54

Обратная дорога в замок прошла в густом, тяжелом молчании. Но оно было другим. Я сидела, глядя на свои руки, и думала о том крошечном мальчике, который силой своего горя мог зажечь огонь. Я думала о своем, еще не рожденном сыне. Страх никуда не делся, но теперь он был иного рода. Это был не страх перед Дамианом. Это был страх перед неизвестностью, перед той огромной ответственностью, что легла на мои плечи. И я впервые призналась себе, что не справлюсь с этим одна.

Я изредка бросала взгляды на Дамиана. Он сидел напротив, откинувшись на спинку сиденья, и смотрел в окно на проносящиеся мимо вековые сосны. Он казался спокойным, но я видела, как напряжена линия его челюсти. Он тоже о чем-то думал. Возможно, о том же, о чем и я. О хрупкости человеческой жизни рядом с первобытной, неконтролируемой силой.

Мы вернулись в замок к обеду. Когда мы вошли в огромный холл, до нас донеслись повышенные голоса. Посреди зала, забыв о всяких приличиях, стояли Элара и Лира, и было очевидно, что они спорят. Веселость Лиры испарилась без следа, ее лицо было красным от гнева, а голос срывался.

— …и я в сотый раз повторяю тебе, матушка, я не выйду за него! — выкрикнула она.

— Ты должна принять предложение лорда Валериана! — голос Элары был тихим, но резал, как лед. — Это достойная партия. Этот союз укрепит наши позиции на юге и положит конец старой вражде. Твой долг — думать о благе клана, а не о своих девичьих прихотях!

— Моя жизнь — это не твоя разменная монета! — Лира топнула ногой, и этот жест был полон отчаяния. — И Дамиан меня поддерживает! Он сказал, что я не должна этого делать, так что это не твое дело!

Элара горько усмехнулась.

— Дамиан слишком мягок с тобой, потому что чувствует вину за то, что не уберег тебя. Но я не могу позволить его чувствам ставить под угрозу благополучие всего рода! Клану нужен этот брак!

Дамиан, все это время молча стоявший у входа, сделал шаг вперед. Он не повысил голоса, не произнес ни слова. Он просто шагнул из тени в свет.

— Довольно.

Одно-единственное слово, произнесенное тихо и ровно. Но в нем было столько власти, что обе женщины вздрогнули, как от удара. Они одновременно обернулись. Спор мгновенно прекратился. Лира посмотрела на брата с надеждой, а лицо Элары превратилось в непроницаемую ледяную маску.

Дамиан медленно подошел к ним. Он встал между сестрой и матерью, и его высокая фигура, казалось, заполнила собой все пространство.

— Матушка, — его голос был холодным, как сталь. — Мое решение по этому вопросу не изменилось. Лира не выйдет замуж за лорда Валериана. Я ясно выразился?

Элара смотрела на него долгим, тяжелым взглядом. В ее глазах бушевала буря, но она знала, что проиграла. Перед ней стоял не просто ее сын. Перед ней стоял глава клана Арден, и его слово было законом.

— Ты совершаешь ошибку, — ледяным тоном произнесла она. — Чувства — плохой советчик в политике.

— Возможно, — не стал спорить Дамиан. — Но это моя ошибка, и мне нести за нее ответственность. Этот разговор окончен.

Он не стал дожидаться ответа. Он повернулся ко мне и кивнул в сторону столовой. — Обед.

Элара, не проронив больше ни слова, развернулась и гордо удалилась в другую часть замка. Лира с благодарностью и облегчением смотрела вслед брату, но я видела, как дрожат ее руки.

Я пошла за Дамианом, и мой разум лихорадочно пытался сложить кусочки головоломки. «Чувствует вину за то, что не уберег тебя». Что это значило? Какая еще трагедия была скрыта за веселой улыбкой Лиры? Я поняла, что тайна ее нежелания выходить замуж была не просто капризом. Это была глубокая, незаживающая рана. И Дамиан, по какой-то причине, чувствовал себя виноватым в этом.