55

Обед, на удивление, прошел в гораздо более легкой и непринужденной атмосфере. Видимо, уладив все формальности накануне, старейшины клана позволили себе расслабиться. За столом теперь сидели не властные лорды, а просто большая, шумная семья.

Напряжение после недавней сцены между Дамианом и его матерью все еще витало в воздухе, но его старательно игнорировали. Лорд Магнус, оказавшийся на поверку не таким уж и суровым, рассказывал байки о своих охотничьих подвигах в молодости, изрядно их приукрашивая.

— …и вот этот вепрь несется прямо на меня, клыки, как два кинжала! — гремел он, активно жестикулируя. — А мой оруженосец, чтоб ему пусто было, от страха на дерево залез быстрее белки! Пришлось мне, старому, одному отдуваться.

— Так вы его одолели, милорд? — с неподдельным интересом спросила Лира, которая, казалось, полностью оправилась от спора с матерью.

— Одолел? — фыркнул Магнус. — Детка, я содрал с него шкуру и сделал из нее ковер в свой кабинет! Правда, оруженосца пришлось с дерева еще час снимать, так он в ветках застрял от ужаса!

За столом прокатился дружный хохот. Даже Элара позволила себе легкую, почти незаметную улыбку. Шутка была простой, солдатской, но в ней было столько жизни, что я невольно улыбнулась.

— Слышал я, у Эдазис в этом году такой неурожай, что их драконы питаются одними обещаниями своего лорда, — вставил другой лорд, с хитрым прищуром глядя на Дамиана.

— Пусть так, — спокойно ответил Дамиан, отпивая вино. — Главное, чтобы они не пытались покормиться на наших землях.

Разговор был легким, полным внутреннего юмора, понятного только членам этого клана. Я по большей части молчала, но слушала, и впервые чувствовала себя не экспонатом, а просто гостем. Атмосфера была почти… уютной. И когда лорд Магнус рассказал очередную историю, на этот раз о том, как он перепутал во время ночной стражи корову с горным троллем, я не выдержала и рассмеялась.

Смех был искренним, легким. И я тут же почувствовала на себе его взгляд. Я подняла глаза и встретилась с глазами Дамиана. Он не смеялся. Он просто смотрел на меня и от этого у меня почему-то вспыхнули щеки. Я смутилась и поспешно отвернулась, уставившись в свою тарелку.

После обеда Лира предложила снова прогуляться по саду, чтобы «утрясти сытный обед». Мы вышли на улицу. День был прохладным, но солнечным. Старейшины разбрелись по саду небольшими группами, продолжая свои разговоры. Мы с Дамианом и Лирой шли немного поодаль.

В какой-то момент Лиру окликнула ее кузина, и она, извинившись, убежала к ней. Мы с Дамианом остались наедине. Мы шли молча по каменистой тропинке, и эта тишина уже не казалась такой гнетущей, как раньше.

Я остановилась у старого, корявого дерева с темно-красными, почти черными листьями. Я протянула руку и коснулась одного из них. Он был жестким и прохладным на ощупь, как тонкий лист металла. Я думала о Лире. О ее смехе за обедом и о том отчаянии, что видела в ее глазах до него.

— Дамиан… — тихо начала я, не оборачиваясь. — Что имела в виду твоя мать? Когда сказала, что ты чувствуешь вину из-за Лиры?

Я почувствовала, как он замер за моей спиной. Легкая атмосфера, царившая после обеда, мгновенно испарилась. Воздух снова стал холодным и тяжелым.

Я обернулась. Его лицо потемнело, превратившись в знакомую суровую маску.

— Это не твое дело, — отрезал он.

— Может, и так, — не стала спорить я. — Но я видела, как ей было больно, когда она ругалась с матерью. И я видела, как ты ее защитил. Я просто хочу понять.

Он долго молчал, глядя куда-то мимо меня, на острые шпили замка.

— Несколько лет назад в жизни Лиры произошел инцидент, — наконец глухо произнес он. Голос его был напряженным, каждое слово давалось ему с трудом. — Он… напугал ее. Очень сильно. С тех пор она не хочет и слышать о замужестве.

Он не стал вдаваться в подробности. Но то, с какой болью и затаенной яростью он говорил, сказало мне больше любых слов. Что бы ни случилось с его сестрой, это оставило глубокий шрам не только на ней, но и на нем.

— А моя вина в том, — добавил он, и его голос стал почти шепотом, — что я не смог ее защитить. Меня не было рядом, когда я был ей нужен.

Он резко развернулся.

— Прогулка окончена.

И, не дожидаясь меня, широкими, быстрыми шагами пошел обратно к замку, оставив меня одну у старого дерева с еще одной тайной этой семьи.