64

Я проснулась от знакомого ощущения тепла и ровного стука сердца под ухом. Утро заливало комнату мягким светом, и на этот раз пробуждение не принесло с собой паники. Я позволила себе еще несколько мгновений полежать в его объятиях, чувствуя себя странно защищенной.

Когда он проснулся, мы снова разошлись по своим углам без единого слова, но напряжение, между нами, почти полностью исчезло, сменившись каким-то молчаливым, шатким перемирием.

К завтраку дом ожил. По коридорам сновали слуги, с кухни доносились привычные запахи, и эта обыденная суета была лучшим лекарством после вчерашнего кошмара. Слуги, очевидно, вернулись с праздника.

За завтраком к нам присоединилась и Герта. Ее лицо, как всегда, было суровым, но я видела в ее глазах неподдельное беспокойство, когда она смотрела на меня.

— Миледи, вы бледны как полотно, — проворчала она, подливая мне в чашку горячий травяной отвар. — Что здесь творилось, пока меня не было?

Я бросила быстрый взгляд на Дамиана. Он молча ел, делая вид, что не слышит нашего разговора, но я знала, что он слушает. Я не могла рассказать Герте правду. Эта женщина не пережила бы известий о том, что обе ее воспитанницы больше не с ней.

— Ничего особенного, Герта. Просто утомилась с дороги, — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно. — А ты как съездила? Навестила кузину?

Герта удивленно на меня посмотрела.

— Какую еще кузину, миледи? — она недоуменно нахмурилась. — У меня отродясь никаких кузин не было. До отъезда леди Лея подошла ко мне и сказала, что лорд Арден велел всей прислуге взять неделю выходных и покинуть поместье. Сказала, вы с милордом хотите побыть наедине после возвращения. Я еще удивилась, не уж то помирились наконец, ведь никогда такого не было. Мы все и разъехались кто куда. Я ездила навещать вашего отца.

Я молча отпила отвар, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Лея продумала все до мелочей. Она избавилась от всех свидетелей, выдумав для каждого свою причину.

Дамиан поднял голову от своей тарелки. Его взгляд встретился с моим, и в нем я прочла подтверждение своих мыслей.

После завтрака он уехал по каким-то делам, сказав, что вернется к ужину. Я провела день в тишине и покое. Герта суетилась вокруг меня, как обеспокоенная наседка, то предлагая бульон, то пытаясь укутать меня в плед, хотя в комнате было тепло.

Дамиан вернулся, как и обещал, к ужину. Вечер прошел спокойно, почти по-семейному. Мы втроем — я, он и Герта, которая настояла на том, чтобы лично нам прислуживать — сидели в малой столовой. Разговоров почти не было, но и гнетущей тишины тоже. Была лишь усталость.

Когда пришло время ложиться спать, я думала, что сегодняшний ритуал не повторится. В доме была прислуга, была Герта. Я больше не была одна. Но когда я уже лежала в своей кровати, пытаясь заставить себя уснуть, дверь в спальню тихо открылась.

Я не стала притворяться спящей. Я просто села и посмотрела на него. Он стоял на пороге, и в полумраке я не могла разобрать выражение его лица.

— Я хотел узнать, все ли в порядке, — его голос был хриплым.

— Нет, — я покачала головой. — Я снова не могу уснуть.

Я ждала, что он скажет, что теперь я в безопасности и его присутствие больше не требуется. Но он молча кивнул, прошел в комнату, и я услышала уже знакомый шорох снимаемой одежды. Мое сердце не екнуло от страха. Оно лишь пропустило один удар в странном, трепетном ожидании.

Я не стала отползать к краю кровати. Я просто смотрела, как он подходит, как его тень накрывает меня. Я не возражала, когда он лег рядом. Не сопротивлялась, когда он притянул меня к себе, укладывая мою голову на свою грудь.

Его прикосновения больше не были вынужденной мерой, способом успокоить напуганную женщину. В них было что-то иное. Какая-то бережность, почти нежность. Он гладил меня по волосам, и его пальцы медленно, успокаивающе, перебирали пряди.

— Тук-тук. Тук-тук, — снова зазвучала в тишине его живая колыбельная.

Я прислушивалась к ней, и на этот раз не только для того, чтобы уснуть. Я слушала, потому что этот звук стал для меня синонимом покоя. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, и позволила себе просто быть. Быть здесь и сейчас, в объятиях мужчины, которого я все еще не понимала до конца, но которого больше не боялась.

И я знала, что пока я слышу стук его сердца, со мной ничего не случится.