35

– Довольно.

Голос прозвучал тихо. Почти шёпотом. Но Агнес замерла, словно её ударили.

Лорд Фаре не повысил голоса. Он просто положил руку ей на плечо, легко, почти нежно. От одного этого прикосновения она тут же выпрямилась, отступая.

— Агнес, дорогая, — он говорил мягко, словно объяснял что-то непослушному ребёнку. — Твоя месть — это десерт. Не стоит есть его перед основным блюдом. Ты же не хочешь испортить себе аппетит?

Он мягко, методично отцепил её пальцы от моих волос. Один за другим. Агнес выпрямилась, тяжело дыша. Её грудь вздымалась. На щеках горели лихорадочные пятна. Она бросила на меня взгляд, в котором плескалась чистая, концентрированная ненависть.

— Но я хочу... — начала она, стискивая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ты хочешь, чтобы он страдал, или уничтожить его? — холодно поправил её Фаре. Он повернулся ко мне, и его мёртвые серые глаза медленно скользнули вниз, к моему животу. — Убив её, ты причинишь ему боль. Да. Но это будет быстро. Слишком быстро. Он оправится. Найдёт другую. Родит другого наследника.

Он сделал паузу, и на его губах появилась тонкая, холодная улыбка.

— Но если убить его ребёнка... его кровь... его будущее... — он наклонил голову, словно любуясь этой мыслью. — Тогда мы его сломаем. Навсегда.

Его улыбка стала шире.

— А потом... — он небрежно махнул рукой в мою сторону, — потом ты сможешь развлекаться с ней сколько угодно. Часами. Днями. Я не буду возражать.

Агнес замерла. Её глаза вспыхнули. Она медленно облизнула губы. На её лице появилось жадное, больное предвкушение.

— Да, — прошептала она. — Да, ты прав. Сначала — отродье. А потом... потом я займусь ею.

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Это была худшая улыбка, которую я видела в жизни.

Фаре кивнул и повернулся ко мне. Он медленно присел на корточки. Движение было плавным, почти элегантным. Он с фальшивой нежностью провёл пальцем по моей щеке.

Я отшатнулась, вжимаясь спиной в холодную каменную плиту. Отступать было некуда.

— Ну что, Мэри? — промурлыкал он, и его голос был похож на шёлк, обёрнутый вокруг лезвия. — Где же твой дракон? Не помогло тебе его крыло? Ты думала, он придёт и спасёт тебя?

Он наклонился ближе. Его дыхание обожгло моё лицо.

— Но он не придёт. Никто не придёт.

И в этот момент меня снова накрыло.

Волна. Огромная, всепоглощающая. Она ударила по нашей связи так сильно, что я задохнулась.

Ярость. Она билась где-то далеко, как гроза за горизонтом, и я чувствовала её лишь отголоски. Но даже эти отголоски были оглушающими. А под этой яростью прятался его страх. Страх за меня.

Он искал. Рвался. Бился о какую-то невидимую преграду, снова и снова, не останавливаясь, не сдаваясь.

— Он ищет тебя, да? — усмехнулся Фаре, словно читая мои мысли. Он выпрямился, доставая из-за пояса кинжал. Длинный, с чёрным лезвием и рукоятью, украшенной странными рунами.

Фаре медленно повернул кинжал в руке, любуясь игрой света на металле.

— Но он не найдёт. Это поместье защищено древними щитами. Род Фаре не зря славится своей магией. Он может быть хоть во дворце, хоть под самыми его стенами, но сюда... — он постучал пальцем по камню, — сюда ему не пробиться. Он будет искать. Метаться. Сходить с ума. А потом умрет.

Он сделал шаг ко мне.

— Род Тэрон закончится сегодня. Здесь.

И тут, сквозь глухой рёв его ярости, я услышала... голос.

«Мэри!»

Настоящий, живой голос. В моей голове. Хриплый, отчаянный, полный боли и страха.

«Где ты?! Ответь мне!»

Я замерла, широко раскрыв глаза.

«Мэри, ты меня слышишь?! ОТВЕТЬ МНЕ!»

— Ворчун, — прошептала я, дрожа всем телом. — Я... я слышу его. Я слышу голос Кайдена.

Ворчун, который до этого панически метался алым огоньком у меня над плечом, замер. Его свечение стало ярче.

— Что?! — его голос взвизгнул от удивления. — Не эмоции? А голос?! Настоящий голос?!

«МЭРИ!»

Голос был ближе. Сильнее. Яснее.

— Да, — выдохнула я.

И тут паника Ворчуна мгновенно сменилась диким, безумным восторгом.

— УРА! — заорал он мне прямо в ухо, и я поморщилась от громкости. — ОН ПОЛНОСТЬЮ ТЕБЯ ПРИНЯЛ! ОН НЕ ПРОСТО ЧУВСТВУET, ОН ВИДИТ! СВЯЗЬ ЗАВЕРШЕНА! ДУРАК ВЛЮБЛЁННЫЙ НАКОНЕЦ-ТО ПОНЯЛ!

Он начал метаться по подвалу, оставляя за собой алые следы.

— НАКОНЕЦ-ТО! Я СТОЛЬКО ЖДАЛ! ДУМАЛ, ОН ВЕЧНО БУДЕТ ТУПИТЬ!

— Что ты там бормочешь, дрянь? — Агнес нетерпеливо шагнула ко мне. Её голос был резким, злым. — Прощаешься с жизнью? Молишься своим богам?

— Слушай меня! — Ворчун влетел мне прямо в лицо, его огонёк пульсировал. — Он не может нас найти физически! Щиты этого поместья глушат его магию! Он далеко, и не успеет! НО... — он сделал стремительную петлю, — но Я могу найти его! Я — Дух Рода Тэрон! Я его маяк! Я его кровь! Эти щиты меня не остановят!

Он завис передо мной, и его голос стал серьёзным.

— Девочка моя. Держись. Просто держись. Я ПРИВЕДУ ЕГО.

Я почувствовала резкий рывок. Словно из меня вытянули что-то тёплое, живое. Метка на руке вспыхнула алым светом, обжигая кожу.

Алый силуэт Ворчуна выстрелил вверх, как комета. Он прошёл сквозь каменный потолок, словно его не было. Алый след остался в воздухе на мгновение и растаял.

— Что это было? — Фаре нахмурился. Он поднял голову, глядя на потолок. Его глаза сузились. — Я почувствовал всплеск магии.

Он помотал головой.

— Неважно. Слишком поздно что-то менять.

Он занёс кинжал высоко над головой. Чёрное лезвие поймало свет факела и вспыхнуло.

— Прощай, леди Тэрон.

Я закричала. Инстинктивно закрывая живот руками, сворачиваясь в клубок. Не думая. Просто защищая.

Лезвие пошло вниз.

БУУУУМ!

Звук был таким оглушительным, что я зажмурилась. Уши заложило. С потолка посыпалась каменная крошка, пыль. Балки затрещали.

Дверь подвала не открылась.

Она взорвалась.

Тяжёлая дубовая створка, вырванная вместе с петлями и кусками стены, пролетела через всю комнату. Она пронеслась над моей головой. Я почувствовала порыв ветра. Дверь врезалась в противоположную стену с таким грохотом, что затряслись камни под ногами.

В проёме, окутанный пылью и ледяным ночным воздухом, стоял Кайден.

Его волосы растрепались, тёмные пряди падали на лицо. Чёрный камзол был разорван на плече. Серебряная вышивка на груди, изображавшая дракона, казалось, тлела. Она светилась тусклым алым светом, пульсируя в такт его дыханию.

Но главное — глаза.

Они не были янтарными. Не были человеческими.

Они горели. Как два расплавленных золотых солнца. Это был взгляд дракона. Древнего, смертоносного, полного ярости.

Он стоял в дверном проёме, тяжело дыша. От него исходила волна силы, такая мощная, что даже воздух вокруг него, казалось, дрожал.

Он не сказал ни слова, посмотрел на Фаре. Потом на кинжал в его руке, всё ещё занесённый для удара. Потом на меня, сжавшуюся на грязном полу, с руками, закрывающими живот.

Его глаза вспыхнули ярче.

— Нет! — закричала Агнес. Её голос сорвался на визг. Лицо исказилось от ярости, вся её аристократическая маска слетела, обнажив нечто страшное, безумное.

Она шагнула к Фаре, схватила его за руку.

—Убей её! Уничтожь эту дрянь!

Фаре, оправившись от шока, кивнул. Его лицо стало жёстким, решительным. Он развернулся ко мне, занося кинжал снова.

Лезвие пошло вниз.

Между мной и кинжалом вспыхнул свет.

Алый. Ослепительный. Он не просто появился, он взорвался прямо из метки на моей руке. Она вспыхнула так ярко, что я зажмурилась, а кожа обожгла.

Это был уже не маленький, полупрозрачный дракончик.

Это был ДРАКОН.

Огромный, сотканный из чистого алого пламени. Его крылья раскрылись, ударяя по стенам подвала. Камни затрещали. Алый свет залил всё вокруг, превращая подвал в пылающий ад.

Он взревел.

Рёв был настоящим. Оглушительным. Первобытным. Он сотряс камни, заставил балки заскрипеть. Я почувствовала, как он проходит через меня, вибрируя в костях.

Фаре отшатнулся, выронив кинжал. Тот со звоном упал на камни.

Агнес закричала, прикрывая лицо руками.

Я повернула голову.

Кайден стоял в проёме. И он смотрел на Ворчуна.

Он видел его. Ясно. Чётко.

— Я ЖЕ СКАЗАЛ! — пророкотал Ворчун, и его голос был уже не писком, а громом, сотрясающим стены. — Я ЕГО ПРИВЕДУ!

Он получил силу. Полную, неограниченную. Кайден, в тот миг, когда понял, что может меня потерять, когда рухнули все его защиты, все барьеры, он принял связь. Полностью. Безоговорочно.

Он видел Ворчуна. Он подпитывал его своей магией. Они работали как одно целое.

Фаре, оправившись от шока, схватил кинжал с пола. Его лицо исказилось. Он занёс лезвие снова, пытаясь обойти огненного дракона.

Но не успел.

Я не видела движения. Только чёрный размытый силуэт. И вот он уже был здесь, рядом с Фаре.

Раздался хруст.

Страшный, мерзкий звук ломающейся кости.

Рука Фаре, державшая кинжал, безвольно повисла под неестественным углом. Пальцы разжались. Кинжал со звоном упал на камни и покатился в сторону.

Фаре посмотрел на свою сломанную руку. Потом поднял глаза на Кайдена. Его лицо исказилось от боли.

— Ты... — начал он.

Кайден ударил его.

Один раз.

Кулаком в грудь.

Я услышала хруст рёбер. Тупой, мокрый звук.

Фаре отлетел. Его швырнуло, как мешок. Он пролетел несколько метров и врезался спиной в каменную стену. Удар был такой силы, что камни треснули.

Он медленно сполз по стене, оставляя широкий кровавый след. Его голова склонилась на грудь. Руки безвольно упали.

Он затих.

В подвале повисла тишина. Тяжелая, давящая.

Агнес стояла, прижавшись спиной к стене. Её лицо было мертвенно-бледным. Губы дрожали. Она смотрела на Кайдена широко раскрытыми от ужаса глазами.

Кайден медленно повернул голову к ней.

Его горящие глаза остановились на её лице. Он тяжело дышал. Грудь вздымалась. По подбородку стекала тонкая струйка крови, он прикусил губу.

Агнес сжалась, вжимаясь в камень. Из её горла вырвался тихий, жалкий всхлип.

Кайден сделал шаг к ней.

Она зажмурилась, ожидая удара.

Но он прошёл мимо.

Он опустился на колени. Рядом со мной. В грязь, в солому, в кровь. Его камзол коснулся тела Аниты, но он не смотрел на неё.

Он смотрел только на меня.

Его горящие глаза медленно гасли, возвращая свой обычный янтарный цвет. Ярость уходила, стекала, оставляя после себя что-то другое. Бездонное.

Он протянул руки. Я увидела, как они дрожат. Сильные руки воина, которые только что сломали человека, дрожали.

— Марина, — прошептал он.

Впервые. Он впервые назвал меня моим настоящим именем.

— Ты цела?

Его голос сорвался на последнем слове. Он коснулся моей щеки, стирая грязь, кровь, слёзы. Его пальцы были горячими, шершавыми и невероятно нежными.

Я не смогла ответить. Горло перехватило. Я просто кивнула.

Я подалась вперед, вцепилась в него, зарываясь лицом в его грудь. Пальцы впились в ткань камзола. Я дрожала всем телом. От страха, от облегчения.

Его руки сомкнулись вокруг меня. Крепко. Надёжно. Одна рука легла на мою спину, другая бережно накрыла мой живот.

Он прижал меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы.

— Всё, — прошептал он хрипло. — Всё кончено. Я здесь.

И я, наконец, позволила себе заплакать.