3

Дверь за Конардом захлопнулась с таким звуком, будто он надеялся, что от этого удара в замке обвалятся все стены, а я вместе с ними. Какое-то время в комнате висела такая тишина, что, казалось, слышно, как пылинки оседают на дорогую мебель. Блондинка, все еще стоявшая у кровати, картинно прижав ладошки к губам, смотрела на дверь с выражением святой мученицы, которой только что продемонстрировали все ужасы ада.

Потом она медленно повернулась ко мне, и на ее лице расцвела такая сочувственная улыбка, что мне захотелось проверить, не вырос ли у меня на лбу рог или еще какая-нибудь экзотическая деталь.

– Ох, Тиана, милая, – проворковала она, присаживаясь на краешек кровати и осторожно касаясь моей руки. Ее пальцы были прохладными. – Ну зачем ты так с ним? Ты же знаешь, какой Конард… вспыльчивый. Особенно сейчас.

Я молча смотрела на нее. Вот что-то в этой ее сахарной заботе было… неправильное. Как торт, в который вместо сахара насыпали сахарин – вроде сладко, а на языке остается какой-то неприятный, химический привкус. Но что именно – я пока понять не могла. Может, это просто я, после всего пережитого, на всех кидаюсь, как цепная собака.

– Он всегда такой обаяшка, или это только мне так повезло? – буркнула я, отводя взгляд.

Этот ангелочек тихонько вздохнул, словно неся на своих хрупких плечах все печали этого мира.

– Он очень переживает, Тиана. Из-за… ну, ты понимаешь. Из-за всего этого. И за малыша тоже. Все-таки, он…

Она запнулась, словно подбирая слова. Я ждала. Про малыша я уже слышала. Очередная деталь этого безумного сна. И про то, что он, по мнению этого Конарда, явно не его. Ну да, конечно, как же иначе в такой закрученной галлюцинации.

– В общем, постарайся его не злить, хорошо? – Блондинка снова одарила меня своей лучезарной улыбкой. – Тебе сейчас нужно думать о себе и о ребеночке. Отдыхай. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли бульон. И свежее платье.

Она легко поднялась, поправила складку на своем безупречном платье и направилась к двери.

– Я зайду позже, проведаю тебя, – бросила она через плечо и выпорхнула из комнаты, оставив после себя легкий цветочный аромат и кучу вопросов в моей бедной голове.

Я полежала еще немного, глядя в потолок на этих дурацких амурчиков. Все это было похоже на какой-то абсурдный сон. Попаданка – да нет, какой к черту попаданка, я, наверное, просто в коме после… после всего. И мне снятся эти странные люди: какой-то грозный Конард, эта приторно-сладкая незнакомка, и все они твердят про какую-то беременность… Бред. Просто бред сумасшедшего. Голова шла кругом.

«Надо хотя бы осмотреться», – мелькнула запоздалая мысль. Сидеть тут, как принцесса в башне, и ждать, пока меня либо вышвырнут, либо еще чего похуже сделают, было не в моих правилах.

Я осторожно свесила ноги с кровати. Пол был холодным, каменным, но застелен мягким ковром. Ноги все еще были ватными, но желание понять, куда меня занесло, пересиливало. Кое-как поднявшись, я сделала пару шагов. Комната была просторной, даже слишком. Огромная кровать под балдахином, туалетный столик с кучей каких-то флакончиков и баночек, шкаф размером с мою бывшую кухню. На стенах – гобелены с изображением охотничьих сцен. Богато, ничего не скажешь. Только вот уюта – ноль.

Я подошла к двери, прислушалась. Вроде тихо. Осторожно потянула ручку. Дверь поддалась, и я выглянула в коридор. Длинный, полутемный, с такими же гобеленами и высокими стрельчатыми окнами где-то в конце. Куда идти – направо или налево – было совершенно непонятно. Да и сил, как оказалось, тоже было негусто. Уже от этих нескольких шагов по комнате голова снова начала кружиться, а в глазах потемнело.

«Ладно, Даша, разведка отменяется, – решила я. – По крайней мере, пока не почувствуешь себя человеком, а не мокрой курицей».

Я вернулась к кровати и с облегчением рухнула на перину. Кажется, этот замок и его обитатели еще успеют преподнести мне немало сюрпризов. И что-то мне подсказывало, что приятных среди них будет немного.