36

Решение Конарда остаться на ужин выбило меня из колеи. Какого черта он задумал? После такого… поцелуя, после моей откровенной просьбы убираться, он собирается сидеть со мной за одним столом? Это что, еще одна форма изощренной пытки?

Но сначала нужно было разобраться с магистром Громли. Я привела себя в порядок, постаралась стереть с лица следы недавнего «инцидента» и с самым деловым видом отправилась в малую столовую, где трактирщик уже дожидался меня, с любопытством разглядывая скромную обстановку.

Разговор с ним оказался на удивление конструктивным. Оказалось, магистр Громли – человек не только с отменным вкусом, но и с деловой хваткой. Он рассказал, что впервые попробовал мой «Белый Огонь»… в таверне конкурента! Тот, видимо, подсуетился и перекупил пару горшочков на рынке. Громли, будучи профессионалом, сразу оценил потенциал и решил не мелочиться, а выйти напрямую на «производителя», то есть на меня. Ему понравилась моя идея об эксклюзивных поставках и проценте с прибыли, хотя он и пытался еще немного поторговаться, ссылаясь на «нестабильные времена» и «риски». Но я стояла на своем. В итоге мы ударили по рукам, и магистр Громли, сияя от удовольствия и предвкушения будущих барышей, уехал, пообещав прислать своего человека за первой крупной партией уже через пару дней.

Вернувшись на кухню, я застала Сэма и Нила, которые с опаской косились на дверь, за которой скрывался их грозный лорд.

– Ну что, Сэм, – я постаралась говорить бодро, хотя внутри все сжималось от предвкушения предстоящего ужина. – Готовь свои лучшие блюда. И да, подай к ужину все наши соусы. Абсолютно все. Пусть его драконье высочество оценит «постыдную деятельность» во всей красе.

Сэм только тяжело вздохнул, но спорить не стал. Я же надеялась, что Конард, удовлетворив свое любопытство (или что там им двигало), передумает и отужинает где-нибудь в одиночестве. Но моим надеждам не суждено было сбыться.

Когда пришло время ужина, Вада сообщила мне своим обычным бесстрастным тоном:

– Милорд будет ужинать с вами, леди. В малой столовой.

Ну конечно. Куда же я денусь.

Ужин проходил в гнетущей тишине. Мы сидели друг напротив друга за небольшим столом, и это молчание было громче любых криков. Я старалась не смотреть на него, сосредоточившись на еде, но чувствовала его взгляд каждой клеточкой кожи. Тяжелый, изучающий, хищный. За окном догорали краски заката, окрашивая комнату в теплые, но тревожные тона.

Сэм превзошел сам себя. Блюда были простыми, но невероятно вкусными. И, конечно, к каждому подавались мои соусы. Я украдкой наблюдала за Конардом, когда он пробовал их. Сначала он отнесся к ним с явным подозрением, потом – с удивлением. А когда он попробовал «Драконий Поцелуй», на его губах мелькнула тень… усмешки?

– Недурно, – неожиданно произнес он, прерывая молчание. Голос его был ровным, почти нейтральным. – Для… рыночных забав. Даже съедобно.

Я чуть не поперхнулась. Съедобно?! Да его хваленый магистр Громли чуть ли не в ногах у меня валялся за эти рецепты!

– Рада, что вам понравилось, милорд, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более язвительно. – Может, откроете свою таверну? С такими-то познаниями в кулинарии.

Он проигнорировал мою шпильку. Мы снова ели молча. Но напряжение немного спало. Или мне так показалось? Я даже осмелилась задать вопрос, который вертелся у меня на языке, вспомнив недавние слухи о беспорядках:

– Как… как дела на границе, милорд? Там… неспокойно, говорят?

Он поднял на меня свои темные глаза. В них все еще плескался холод, но уже не было той всепоглощающей ярости.

– Памбейцы не успокаиваются, – коротко ответил он. – Но скоро они пожалеют о своей дерзости.

Больше он ничего не сказал, и я не стала расспрашивать. Было ясно, что делиться военными тайнами с «беременной шлюхой» он не намерен.

После ужина, когда слуги убрали посуду, Конард поднялся. Я ожидала очередной порции угроз или, чего доброго, продолжения «кабинетной сцены». Но он лишь посмотрел на меня долгим, непроницаемым взглядом.

– Твои… торговые дела, – он произнес это с явным усилием. – Я не буду в них вмешиваться. Пока они не создают мне проблем. Или не позорят мое имя еще больше.

С этими словами он развернулся и вышел из столовой. Я осталась сидеть, ошарашенная таким неожиданным поворотом. Не будет вмешиваться? Это что, капитуляция? Или просто отсрочка?

Я услышала, как он прошел по холлу, как открылась и захлопнулась входная дверь. Любопытство пересилило. Я подошла к окну, выходившему на подъездную дорогу. Небо на западе еще алело последними отблесками заката. Кареты не было. Куда же он?..

И тут я увидела. Конард стоял посреди двора, его силуэт четко вырисовывался на фоне потемневшего неба. А потом… потом он начал меняться. Его тело вытягивалось, ломалось, покрывалось темной чешуей. Через мгновение на месте мужчины стоял огромный, черный дракон, его глаза горели в сумраке двумя зловещими угольками.

Меня охватил такой ужас, такой первобытный страх, что я невольно отшатнулась от окна, но не успела скрыться. Я застыла, прижав руки ко рту, чтобы не закричать, и наши взгляды встретились. Огромные, горящие нечеловеческим огнем глаза дракона смотрели прямо на меня.

Он издал низкий, рокочущий рык, который заставил задрожать стекла. Затем, расправив свои гигантские кожистые крылья, мощно оттолкнулся от земли и взмыл в вечернее небо, огромной тенью закрыв на мгновение последние отсветы зари.

Я смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться, пока его силуэт не растворился в наступающей темноте. Дракон. Конард – дракон. Это не просто слово, это…

Я положила руки на живот и судорожно выдохнула. А если ребенок все же от него?..

Не успела я перевести дух, как со стороны подъездной дороги послышался стук копыт и скрип колес. Во двор «Каменного Стража» влетела изящная дорожная карета, из которой, едва она остановилась, легко, как бабочка, выпорхнула знакомая фигура в светлом платье. Айла. Снова.