Глава 14.

Пара дней до приёма пролетела стремительно. Тогда, возвращаясь из Лихой, я толком даже не понимала, насколько устала. А ночью из-за отката меня буквально колбасило и лихорадило, помогала лишь медитация, которую заставлял делать фамильяр. Без неё, наверное, отдала бы душеньку местным богам.

И хорошо, что никто из больных не беспокоил, а Деллу я отправила на законные выходные. Ей было, что рассказать бабульке Крелле.

Всё это время я с чистой совестью валялась дома, делая упражнения по раскачке магических каналов, читая книги по истории королевства Рэнвилль, краткий свод законов, а также книгу по этикету. В свете предстоящего торжества это казалось самым важным. Не хочу же я со всего размаху сесть в лужу?

За день до приёма пришла открытка — официальное приглашение от градоправителя. По плотной кремовой бумаге вился золотистый узор в виде плетей роз с шипами и бутонами, который складывался в два имени:

Норвин и Эллен Блайн

Я задумчиво провела по надписи, чувствуя подушечками пальцев выпуклую текстуру. Ну что же, предстоит снова нацепить маску его настоящей жены, которая вот-вот затрещит по швам и лопнет. Собственную личность не скроешь и не задавишь, как ни старайся. Да и, честно говоря, до тошноты противно притворяться другим человеком, только страх за свою попаданческую шкуру заставляет играть чужую роль.

— Интересно, как скоро он поймёт, что я не Эллен? — прошептала, обращаясь, скорее, к себе, чем к кому-либо ещё.

— Эл, я знаю отличный выход! — пропищал вездесущий тиин. Прыгнул на стол передо мной и стал приплясывать то ли от нетерпения, то ли от осознания собственной гениальности.

— Да? И какой же?

— Прежде, чем нейт Блайн тебя раскусит, ты должна сделать так… — сощурил тёмненькие глазки. — Чтобы он в тебя влюбился!

Я закрыла ладонью половину лица, изображая так называемый “фейспалм” — жест, который в моём мире был известен каждому интернет-пользователю. И означал он что-то вроде: “Ох, ёлки-палки, что ты сейчас сморозил?”

— Пискун, ты любовных романов перечитал? Откуда в тебе эта романтическая чушь?

Признаю, когда-то мне нравились книги для девочек, женщин и бабушек с подобными сюжетами. Просто помечтать, пощекотать нервы. Но стать их героиней? Нет уж, увольте! Мне больше подойдёт взаимовыгодный союз без всяких там любовей. Дружба там, партнёрство. Оно и спокойней, и надёжней.

— Ну и зря! — не унимался пушистик. — Я бы на это посмотрел.

— Только о своих развлечениях и думаешь, — пожурила я Пискуна. — Но хватит болтать, пошли лучше разберём обновки.

Я всё-таки получила долгожданные заказы. Теперь у меня кладовая была забита не снедью, как у нормальных хозяек, а заставлена бутылками спирта и банками с раствором хлорной воды, в которой я замачивала инструментарий. Там же хранились и образцы с заражённой ботулизмом колбасой. Особое заклинание на крышке позволяло содержимому не портиться долгие месяцы.

Иногда меня удивляли эти отличия и сходства между двумя мирами: здесь магия, которая в умелых руках способна почти на всё, зато головы забиты мракобесной чушью. Там наука, которая может объяснить почти всё и никакой магии, зато… головы тоже забиты чушью и предрассудками.

* * *

День приёма выдался сухим и солнечным, вечер обещал быть таким же — мягким, обволакивающим, напоенным ароматом цветов и шелестом молодой листвы. Давно я так не волновалась, собираясь в люди. Я бы солгала, сказав, что “нитакая” и меня не привлекает блеск драгоценностей, переливы тонкой ткани платья, роскошная вышивка и наведение красоты.

Сегодня хотелось немного расслабиться, поэтому я отдалась в руки парикмахера, которого вызвала на дом для сооружения причёски, подобающей нейре из приличного общества. Усатый говорливый дядечка в камзоле пчелиной расцветки долго вытягивал пряди, завивал, что-то крутил, вертел, мазал, пока результат его не устроил, и он не разрешил мне взглянуть на себя в зеркало.

Ахнул даже Пискун.

— Вы просто обворожительны, нейра Эллен, — слегка поклонился парикмахер. — Причёска — писк летнего сезона. Вы будете блистать, как бриллиант в оправе.

С помощью какого-то чудо-средства мастер добавил объёма у корней. Подняв волосы вверх, заплёл их воздушными нежными косами, украсил цветами, похожими на белые орхидеи из нашего мира, и подколол жемчужными шпильками.

Получилось не строго и чопорно, но благородно и изысканно, по-летнему. Как раз для молодой женщины. И, странно, вроде парикмахер не маг, но я вдруг почувствовала себя моложе и легче, будто сбросила прежнюю шкуру. Даже улыбнулась отражению.

Вчера я успела присмотреть в гардеробе шёлковое платье глубокого синего оттенка. Понизу вился орнамент, вышитый тонкой золотой нитью — казалось, то это буквы древних заклинаний, то летящие птицы, настолько живым и удивительным он был. Крой платья напоминал модели века так девятнадцатого, и, что немаловажно, никаких ужасных корсетов! Одно время маразм с ними доходил до того, что даже глубоко беременные затягивали на себе эти пыточные устройства. Конечно, после таких пыток и издевательств у модниц рождались изувеченные младенцы.

Я поёжилась и расправила подол, а потом… Услышала звуки чужих шагов.

— Эллен, вы уже готовы? — раскатилось звучное, и на пороге спальни замер нейт Блайн.

Я осталась стоять напротив зеркала спиной к нему. Сделав глубокий вдох, медленно и степенно повернулась. Лучи от магсветильников упали на вышитый узор — тот вспыхнул голубоватым пламенем, а в воздухе повисли призрачные искры. Пульсируя, они медленно осели на пол и растаяли без следа.

Ох, да платье, кажется, волшебное! На краткий миг я ощутила себя Золушкой перед первым балом. Главное, чтобы в полночь принцесса не превратилась в тыкву.

— Добрый вечер, — улыбнулась я в ответ на сканирующий взгляд мужа.

Он хорошо владел собой, был спокоен и уравновешен, но я не могла не отметить мелькнувшего интереса и, кажется, теплоты. И капельки восхищения. Чёрт возьми, а это, оказывается, приятно. Даже несмотря на то, что тело чужое. Но внутренний голос напомнил, что с недавних пор у меня другого нет, пора бы привыкнуть.

Всё, что осталось от бедняжки Эллен, теперь моё. И я должна достойно потратить свой второй шанс.

— Как прошла ваша неделя, нейт Блайн?

Маг кашлянул и ослабил воротник рубашки. На нём был парадный камзол тёмно-синего цвета, который удивительно гармонировал с моим нарядом. Не сговариваясь, мы оделись, как настоящая семейная пара.

— Выдалась тяжёлой, — ответил негромко и посмотрел в сторону. Только сейчас я заметила, что лицо у моего мужа немного осунулось, а под глазами залегли серые тени. Как будто он не выспался или переборщил с использованием магии.

Боже мой, что у него за работа такая? Было любопытно, но один раз он уже дал понять, что не собирается распространяться, его дела не касаются простых смертных.

— Как и моя, нейт Блайн.

Захотелось поделиться победой над болезнью в Лихой и своими успехами в освоении магии, но я решила сильно не торопиться. Обещала себе, что буду больше молчать и меньше болтать. Всё-таки, тема не самая приятная, чтобы набрасываться на человека с порога.

И вообще, что там раньше ценилось в жёнах? Скромность и молчаливость?

— Называйте меня просто Норвин, — попросил он. — Если вы уже готовы, то нам пора идти. Я заметил во дворе магоход. Вы взяли его в аренду?

Я кивнула и вспомнила, как боялась, что агрегат не пролезет в калитку, я его поцарапаю, а потом буду платить. Но тот прошёл тютелька в тютельку! Правда, одна седая волосина у меня всё-таки появилась. Зато теперь красавец коньячного цвета стоял возле дома, а из-за защитного купола можно было не опасаться воришек.

— Да. Подумала, что так мне будет проще добираться из одного конца города в другой, или ездить к своим пациентам в окрестные деревни.

— Вижу, вы вплотную взялись за дело, — он улыбнулся краем рта. — Как с памятью? Я ещё не оставил идею прислать к вам менталиста для обследования.

— Спасибо, всё прекрасно! — ответила я скороговоркой, чувствуя, как леденеют руки. — С каждым днём вспоминаю больше и больше, начала снова использовать магию. Да, кстати, благодарю за то, что установили защитный купол над домом.

Он пожал плечами, мол, ничего серьёзного.

— Стандартные меры безопасности. Если что-то случится, я обязательно почувствую и прибуду через портал. Да… чуть не забыл, — нейт Блайн нахмурился и шагнул ко мне, протянул руку. — Надо было раньше это сделать.

Я сдержала порыв отстраниться, хоть внутри и взметнулась тревожная волна, обдала холодными брызгами. Муж коснулся воздуха около моей головы, очертил контур, как будто погладил, и я увидела, как ладонь его вспыхнула золотом, а по щеке мазнул горячий ветер.

— Что это? — спросила шёпотом. Каждое проявление магии было для меня удивительным.

— Поставил на вас маячок. Он позволит оказаться рядом в минуту опасности, где бы вы не находились, — а потом усмехнулся. — И если решите снова сбежать, тоже.

Вот… хитрюга! На миг я возмутилась, но быстро успокоилась. Теперь, если на меня снова надумает напасть ночной грабитель, его будет ждать сюрприз в виде разгневанного огненного мага.

— Спасибо за заботу… Норвин, — я сделала шаг назад. Всё-таки чувствую себя некомфортно, когда вторгаются в моё личное пространство, даже если цели благие. — И правда, пора идти, если не хотим опоздать.

Мы покинули дом, и тут я заметила на улице, возле калитки, экипаж, запряжённый двумя белыми лошадьми. Красавицы нетерпеливо переступали с ноги на ногу, а кучер дремал, опустив голову на грудь.

— В некоторых вещах я слишком старомоден, — пояснил Норвин, глядя на меня. — Магоходы больше к лицу городским франтам. Поэтому сегодня отправимся в карете.

Никогда не мечтала быть Золушкой, а в карете каталась только на туристической экскурсии в Праге. И тут как молнией шарахнуло — точно! От этого городка веет духом старой Чехии, когда неспешно едешь по улочкам, любуясь архитектурой прошлого, милыми уютными зданиями с красными черепичными крышами и зелёными парками. А ночью, когда зажигаются фонари, город превращается в сошедшее с открытки волшебное место.

Корпус нашей кареты был выкрашен в нежный кремовый цвет со светло-коричневым узором по боку. С обеих сторон висели по два фонарика, источавших мягкий жёлтый свет. Он рассеивал вечерний сумрак, привлекая стаи мотыльков.

Открыв передо мной изящную дверцу, Норвин помог забраться внутрь. Подушки на сиденьях и бархатные шторки на широких окнах синего цвета тоже подходили под наши костюмы. Я негромко усмехнулась, подумав о том, что нейт Блайн специально подбирал. А ещё фыркал на водителей магоходов, называя их франтами!

— А теперь рассказывайте, почему ваша неделя была тяжёлой, — велел Норвин, когда мы сели в карете друг напротив друга.

Внутри было тесно, поэтому пришлось сдвинуть ноги в сторону, тогда как маг развалился уж слишком вольготно. Волосы его, прежде лежащие аккуратно, рассыпались в художественном беспорядке, даже повязанная на затылке лента не спасала.

Упершись кулаком в подбородок, он смотрел на меня и ждал ответа. Взгляд вроде бы спокойный и расслабленный, но чутьё подсказывало — это иллюзия. Вряд ли боевой маг может позволить себе расслабиться хотя бы на минуту. А я пока была для него закрытой книгой.

— Я много работала. Принимала осложнённые роды, используя набор инструментов, на который спустила уйму денег.

— Обычно женщины спускают деньги на украшения, — заметил муж.

— У меня достаточно украшений, — я коснулась жемчужного браслета на левом запястье, тогда как на правом обосновался Пискун. Тиин помалкивал — то ли не хотел мешать, надеясь, что я наконец-то “возьмусь за ум и налажу брачные отношения”, то ли просто спал. Я заметила, что мой товарищ любит как следует подавить подушку.

— Ваш род обеднел, — безжалостно констатировал Норвин. — Нейт Уолш как-то сказал, что ему пришлось распродать большую часть фамильных драгоценностей. А я был так зол и раздосадован вашим исчезновением, что даже не озаботился свадебным подарком. Нужно исправить это упущение, Эллен. Выберете себе всё, что душа пожелает, я оплачу.

Жаба внутри меня хотела было возразить, что деньги лучше пустить в дело, но я вовремя её заткнула. Муж и так, наверное, считает меня странной экзальтированной дамочкой, поэтому я просто кивнула.

— Спасибо. Мне было бы очень приятно получить подарок. Не слишком дорогой, но памятный.

— Эл, ты совсем того? — раздался сонный голосок в голове. — Золото и бриллианты проси. Быстро!

— Отстань, меркантильное создание.

Интересно, что ещё могло разбудить Пискуна, если не потенциальная выгода? Но эта жадина не унималась:

— Можно будет потом продать и сказать, что потеряла.

Норвин приподнял бровь:

— Не скромничайте, Эллен. Я не настолько жаден, чтобы позволить своей жене носить…

Нейт Блайн, наверное, не хотел меня обидеть, но я почувствовала, как он скользнул взглядом по моему простенькому жемчужному комплекту.

— … обычный жемчуг.

Может, для него это и дёшево, но в нашем мире такие крупные и ровные жемчужины стоили очень прилично. Ну и плевать, что он думает! А мне нравится мой браслет, кулон и серьги. А ещё шпильки, удерживающие причёску.

Всё дело в том, что Норвин опасается, как бы в высшем обществе его не приняли за жлоба, который жмётся своей женщине на украшения. Для некоторых мужчин это удар ниже пояса. Что ж, в следующий раз наряжусь, как арабская жена.

— Я предпочитаю лаконичность и серебро. Оно напоминает мне о лунном свете, который даёт силу целительницам. А обилие дорогих украшений далеко не всегда говорит об изысканном вкусе.

— Простите, если обидел. Может, вы хотели рассказать о своей работе? — деликатно перевёл тему муж. — Я хочу узнать о вас больше. Нам ведь ещё жить вместе.

Спасибо, что напомнил, дорогой. Но тема медицины всегда меня увлекала, поэтому я сама не заметила, как включилась в разговор, и слова потекли рекой. С удивлением я заметила, что нейт Блайн слушает внимательно, то и дело кивая — кажется, ему действительно интересно всё, что я говорю.

Невольно пришло на ум сравнение с двумя бывшими мужьями, которые лишь отмахивались от попыток поговорить и поделиться профессиональными успехами. Владик так вообще говорил, что боится крови, а тема акушерства ему противна.

“Не желаю это слушать. Лучше сама поскорей рожай”.

— У вас проснулось магическое зрение? — Норвин подался чуть вперёд. — Я слышал об этой особенности, она не передаётся по наследству.

— Это было внезапно даже для меня самой, но перспективы, которые открывает этот дар, поистине огромны.

Говоря, я чувствовала, как взволнованно заходится сердце. Уже представляла, как ко мне выстраивается очередь из больных, как я диагностирую внутренние заболевания, не прибегая к рассечению плоти. Как внедряю методы лечения из современного мира…

— Вы говорили, в вас попала молния? — спросил муж, задумчиво нахмурившись. И, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я знаю случаи, когда в магах просыпались редкие дары после такого. И когда магия пробуждалась спонтанно, у людей, которые ей даже не владели. Вы читали книгу Корнелиуса Гульда “Этиология, классификация и последствия магических гроз”?

Показалось, будто в глубинах памяти что-то всколыхнулось. Как отголосок далёкого землетрясения или цунами. Может, это реакция мозга на знакомое название? Наверняка её читала Эллен, но не я. Поэтому надо срочно раздобыть эту книгу! Быть может, я найду в ней разгадки…

— Не доводилось. Не подскажете, где можно её достать?

— Издание старое, был напечатан всего десяток копий, и одна из них, точно знаю, хранится в столичной библиотеке.

Я едва не подпрыгнула.

— А мне как раз надо в столицу!

— Зачем?

Я вызвала у сдержанного нейта новый приступ удивления. Что ж, придётся рассказать ему о том, каким образом я применяла чудесные трубочки из бриоля, о хранящихся в сундуке образцах с заразой, а заодно спросить, не знаком ли ему чокнутый маг по имени Сальвадор Эйле.

Когда я озвучила всё это Норвину, выражение его лица дополнилось лёгкой брезгливостью.

— Нет, я, конечно, понимаю, что собирать промывные воды — это вам не людей поджаривать, — сказала я, и муж вдруг улыбнулся.

Улыбка у него была красивая, что уж говорить. Зубы ровные, белые… Так, стоп. Я же не стоматолог, в конце-то концов, чтобы о зубах думать!

— А у вас, оказывается, есть чувство юмора, Эллен.

— Оно у меня весьма специфическое, — я развела руками.

Ну да, что есть, то есть. Мы, врачи, такие.

— Значит, вы хотите попросить Сальвадора Эйле, чтобы он попытался разработать лекарство от ботулизма?

— Совершенно верно. А вдруг получится? Большинство открытий совершается людьми, которые мыслят нестандартно и не боятся экспериментов.

— Что ж… — он нахмурил брови и потёр переносицу. Маг был в своих неизменных бриолевых перчатках. — Я слышал об этом человеке, но лично с ним не знаком. Когда вы хотите отправиться в столицу?

— Да хоть завтра. Только путь неблизкий… — произнесла тише и задумчивей. — А нет ли способа его сократить? Скажем, используя портал?

Благодаря прочитанным книгам фэнтези я кое-что знала. Например, во многих из них герои умели перемещаться сквозь двери в пространстве — особые порталы. Они активировались или заклинаниями, или особыми артефактами. А муж недаром сказал, что сможет примчать ко мне, если я попаду в беду. Но одно дело — короткие расстояния, а другое — путешествие почти через всю страну.

Норвин взглянул на меня слегка удивлённо.

— Конечно, можно. Вы не помните элементарных вещей, зато целительские навыки не растеряли. Как такое может быть?

И снова эти вопросы — как попытка подловить. Или у меня снова разыгралась паранойя.

— Я ведь вам уже говорила, что память может теряться избирательно…

— Когда я читал книгу о грозах, в ней ничего не говорилось о возможной потере памяти, — перебил он, гипнотизируя стальным взглядом. Даже в полутьме кареты я различала цвет его глаз.

— Если автор не описывал подобных случаев, это ещё не значит, что так не бывает.

Я старалась говорить уверенно, чтобы даже у самого опытного следователя не возникло никаких сомнений. А потом, чтобы обезопасить себя, перевела тему разговора:

— Скажите, нейт… то есть Норвин, вы живёте в казарме?

Если его и удивил мой вопрос, то он никак этого не показал.

— Большая часть моего времени проходит на службе государству, поэтому нет ничего удивительного в том, что я редко бываю дома. Так живут все боевые маги. Вас это расстраивает? — в голосе мужа послышалась лёгкая усмешка. — Если да, то я буду стараться навещать вас как можно чаще.

Не сказать, что меня это расстраивало, напротив, было вполне комфортно. А что? Старается приглядывать за своей странной женой, даёт средства, но так не будет продолжаться вечно. Отец Эллен, по сути, продал её этому человеку, а, раз уж её место заняла я, то отдуваться придётся тоже мне.

— Я бы хотела кое-что прояснить, — начала осторожно, подбирая слова. И почувствовала, как Норвин напрягся. — Вы прекрасно знаете, что я не хотела выходить замуж, занятие целительством всегда стояло у меня на первом месте, и я хотела посвятить себя спасению людских жизней. Но вышло так, что мы с вами связаны брачными узами…

— Эл, я тебя убью, — угрожающе прошипел Пискун.

— Тсс, зараза мелкая. Я знаю, что говорю.

Тиин сбил меня с мысли, и несколько секунд я смотрела в окно кареты на проплывающую мимо мостовую, чтобы собраться. Всё это время нейт Блайн терпеливо ждал, постукивая по колену кончиками пальцев.

— Мне не нужна неземная любовь с бешеными страстями, напротив, я предпочитаю деловые, товарищеские отношения. Будет замечательно, если вы и дальше не станете подавлять меня и ограничивать мою свободу, и я смогу заниматься делом всей своей жизни, — я упрямо посмотрела в лицо человеку, которого называла мужем. — Взамен я постараюсь стать хорошей женой. Я знаю, что жёны-целительницы ценятся за то, что долгое время помогают избежать магического истощения.

Да, я всё-таки решила дать нам обоим шанс на взаимовыгодный союз. На самом деле такие мысли преследовали меня уже несколько дней, и я решила не тянуть и поговорить об этом с Норвином прямо сейчас.

Смысл артачиться, как двадцатилетняя барышня, и настаивать на разводе? Развести нас может лишь король, а мне как-то не улыбается появляться при дворе, который наверняка кишит магами всех мастей. К тому же, не хочется настраивать против себя мужа, который относится ко мне настолько хорошо, насколько это возможно при патриархальном строе.

И он может дать мне защиту. Имея рядом плечо сильного человека с весом в обществе, живётся спокойней. Я хочу сосредоточиться на деле и не думать о том, что лекарская гильдия будет делать подлянки. Скорее всего, они трусы, потому что одно дело шпынять одинокую молодую девушку, а другое — жену боевого мага, который может приготовить из тебя цыплёнка табака.

А потом… если всё будет идти хорошо и спокойно, если у меня получится закрепиться, через несколько лет я смогу получить то, чего не было у меня в прошлом мире. Только согласится ли нейт Блайн ждать? Он вроде адекватен и не похож на озабоченного штамповщика наследников.

Чтобы не раскрыть своё иномирное происхождение, буду стараться. Очень стараться, хотя язык порой бежит впереди мозга, и я ляпаю, не задумываясь. Надо осторожней.

В голове раздался звук, будто развязали ленточку на надутом шарике, и из него стремительно вышел воздух. Это Пискун облегчённо выдохнул.

— Ну, наконец-то здравое решение! Я горжусь тобой, Эл!

— Нам надо…

— Узнать друг друга получше? — вкрадчиво спросил нейт Блайн. Он выслушал мою речь, не моргнув и глазом, а теперь хитро смотрел на меня, склонив голову к плечу.

— Совершенно верно. Можем даже стать друзьями.

Наверное, это прозвучало слишком странно для мира, в котором муж для женщины царь и бог. Здесь не современность, но…

Я всегда завидовала парам, которые понимали друг друга с полуслова. Имели общие увлечения и цели, общие, понятные только им, шутки. Которых связывали не только дети и ипотека на двадцать пять лет.

— Я рад, что вы пришли к такому решению, Эллен. Я не ошибся, думая, что вы сильно изменились. Даже взгляд стал иным. Почему?

— Работа наложила отпечаток, — ответила я как можно серьёзней, постаравшись не прятать трусливо глаза.

Ну что же ты пристал, родненький? Хватит пытать меня вопросами, а то инфаркт хватит в столь юном возрасте!

— Я не стану вас ни к чему принуждать, не собираюсь подавлять и сажать под замок. Магу, особенно целителю, важно сохранять душевный покой и равновесие, которые неизменно нарушаются, если их личность подавлять. Только пообещайте, Эллен, — Норвин вдруг наклонился и сжал мою руку. — Обещайте, что у вас не будет от меня никаких секретов. Если для вас важна свобода, то для меня — доверие.

— Обещаю, — выдохнула я, чувствуя, как щёки жжёт румянец стыда.

Ну, простите. Самый важный свой секрет я открывать не собираюсь.