Глава 7. Волшебные пузырьки

Ночь я провела как принцесса на горошине. Ворочалась, трижды вставала умыться и попить. Меня мотало между «ох, куда же я вляпалась!» и «да мы перевернём мир!»

Перевернуть мир хотелось. Вляпаться — не очень.

Впрочем, я уже вляпалась. И до сих пор не очень понимала, во что.

В детстве я читала романы о заговорах и переворотах. Но герои там всегда знали, где подстава, где засада.

Я же даже не понимала толком, с кем мы боремся.

С другой стороны, я добилась главного — Джеймс открылся передо мной. Значит… Значит, я правда ему небезразлична?..

Я откинула жаркое одеяло, встала и распахнула окно. Внизу раскинулся город. Тёмный, с редкими огоньками окон и струйками дыма из труб.

Я могу править этим городом. Вместе с Джеймсом.

Навести здесь порядок. Облагородить трущобы, провести водопровод и канализацию.

Да мало ли разного можно придумать! Особенно женщине, у которой столько лет не было своего дома. А теперь — целый город.

Как же решить? Верить Джеймсу или нет?

Так, Ирка. В первую очередь надо успокоиться. Психуя, ничего придумаешь.

Я села прямо на пол. Прикрыла глаза и заставила мысли остановиться. Как тогда, когда училась видеть чужую магию.

Вдох. Выдох.

Я очнулась от странного ощущения. Ладони покалывало.

Я на автомате потёрла ладони и подозвала к себе стакан с водой. Он послушно поднялся с прикроватного столика и опустился на пол рядом со мной.

Вот это да.

Я подняла руки. Может, новый браслет стал проводящим магию амулетом вместо старого?

Нет, на мне не было никаких украшений. Я творила магию сама по себе.

Я сделала движение ладонью, и скомканное одеяло на постели расправилось само собой. А потом на него спланировало покрывало. Ни одна служанка не смогла бы натянуть его так гладко, без малейших морщинок.

Ничего себе.

Я опустила руки. Посмотрела на пустой стакан перед собой, и он медленно поплыл в ванную. Я видела внутренним взором, как открывается кран и стакан наполняется, и одновременно слышала шум воды.

Магия работала. Без амулетов, заклинаний и жестов.

Вдруг комната дрогнула. Я ощутила секундное головокружение. Стакан, гордо паривший в дверях ванной, упал и разбился вдребезги.

Я тупо смотрела на разлетевшиеся осколки. Протянула к ним руку — ничего не произошло. Потёрла ладони — кожу закололо, осколки чуть дрогнули, взметнулись над полом и опустились назад.

Я похолодела. Джеймс говорил, моя магия нестабильна. Вспышка может меня убить. А если… если прямо сейчас…

Додумать я не успела. Распахнулась дверь и ворвался Джеймс собственной персоной. Вступил в осколки, выругался от всей души и метнул их в угол одним взглядом. А после устремил этот взгляд на меня.

— Оно само, — пискнула я.

— Что ты сделала? — рявкнул Джеймс.

— Ничего! Я просто сидела. думала. и вот.

На скулах Джеймса ходили желваки. Кулаки сжались. Нет, пусть только попробует ещё раз повысить на меня голос!

И вообще, я ни в чём не виновата!

— Ты говорил, моя магия привязана к амулетам! — воскликнула я на опережение. — Ты говорил, что видишь её и без детектора!

Джеймс устало вздохнул и привалился к дверному косяку. Осколки из угла взметнулись, сложились в стакан, который наполнился знакомой игристой жидкостью.

— Выпей, Ио, и успокойся. И мы поговорим.

— Нет, дорогой, говорить буду я.

Я встала, подбоченилась. Эх, надо было переодеться. Скандалить в ночной рубашке как-то несолидно. Но придётся.

— Я не люблю, когда из меня делают дуру, — продолжала я самым уверенным тоном. — Ты говорил, что я не могу творить магию без амулета. Но я могу. Ты говорил, что ректор и совет для меня опасны, но ни разу не показал их даже издали. А вдруг я случайно столкнусь с ними в коридоре или архиве? Я даже не буду знать, кого остерегаться! Ты обманываешь меня, Джеймс!

Он смотрел на меня странно. С о смесью любопытства и какой-то обречённости, что ли. Эх, где твоя уверенность и напыщенность, первый заместитель!

— Я больше не доверяю тебе. Выбирай — либо ты рассказываешь мне всё, как есть, либо я ухожу!

— И куда ты уйдёшь? — в голосе Джеймса слышался насмешливый интерес.

— Наймусь в порт чистить рыбу за ночлег и еду! — в кои-то веки я сказала чистую правду. — Там меня хотя бы не используют!

— И тебя найдут в первый же вечер. Ты никогда не задумывалась, откуда такое множество участников на вступительных испытаниях? Думаешь, все хотят учиться в Академии? Нет, многие бы с радостью тащили сети или драили посуду в тавернах. Люди, знаешь ли, ленивы и не любят развивать свои способности. Поэтому все, обладающие магическим даром, обязаны явиться в Академию. А если они этого не делают, их находят и приводят силой.

Мне было нечего сказать. Я и сама могла найти любого мага и даже рассмотреть цвет его магии.

— Погоди! — подняла я ладонь. — А зачем вам детектор, если цвет магии и так виден? Джеймс чуть улыбнулся.

— Он виден у опытных магов. У начинающих возможны варианты. Знаешь, Ио, я ни разу встречал столь строптивой ученицы! Приличные девушки смиренно ждут ответов, не задавая вопросов!

— А я не такая! — Я хотела ещё много сказать, но всё перекрыла вспыхнувшая ревность.

— И много у тебя было этих учениц?

Так. Стоп. Это уже было. Я откуда-то знала, что у Джеймса были ученицы до меня… Мысли путались, в последние дни я слишком многое забывалась и упускала из виду. Я заставила себя успокоиться, и тут же молнией пронеслось воспоминание. Мы с Мартой сидим на кухне и она рассказывает мне, для чего нужен отбор.

Что все девушки попадают в постель Джеймса.

Что ему не нужны конкуренты.

Что слишком сильных магов уничтожают.

Могло ли это относиться ко мне?

Не глядя на Джеймса, я села на постель и закрыла лицо руками. Слишком много подозрений!

— Ты сама себя изводишь, Ио, — строго сказал Джеймс. — Выпей и успокойся.

Он сунул мне стакан с золотистыми пузырьками. Я ударила его по руке. Стакан выпал. Джеймс удержал его взглядом, но я схватила со стола ларец с украшениями и швырнула в хрупкое стекло. А потом толкнула самого Джеймса на постель и села сверху.

— Теперь я буду диктовать условия. Во-первых, ты обещал, что я смогу видеться со своими будущими подчинёнными. Той же Кассиопеей.

— Это ты получишь, — ухмыльнулся Джеймс. Да его забавляла эта ситуация!

— Я смогу читать все книги, какие захочу.

— Да пожалуйста.

— И разговаривать с кем-то кроме тебя! С Кассиопеей, Мартой, со всеми, с кем успею познакомиться! Я больше не твоя пленница!

— Ты никогда и не была ею, Ио.

Я встала, и Джеймс пружинисто поднялся. Меня не оставляла мысль, что он забавлялся нарочно. Он усмехнулся и пошёл к дверям лёгкой, уверенной походкой хищника, чья добыча почему-то решила, что свободна.

— Осколки прибери! — бросила я ему вслед.

Смех Джеймса послышался уже из-за двери. Осколки медленно поднялись с пола и сложились в грозящий палец. Я снова схватилась за ларец, но фигура рассыпалась на осколки и втянулась в замочную скважину. Вот наглец!

Нет, так не может дальше продолжаться. Завтра же мы расставим все точки над i!

***

Джеймс отвёл меня, куда я и просила — в читальный зал пятой секции. Кажется, прошла целая вечность с того дня, как я впервые проснулась здесь. Первым делом я нашарила взглядом зеркало, оно было на месте. Попробую расспросить его о ректоре и о том, какие тайны может скрывать его заместитель.

А ещё — обязательно дочитаю ту книгу о видах магии и о том, как работает детектор.

Но для этого нужно было, чтобы ушёл Джеймс, а он не спешил. Медленно пересёк зал, окинул взглядом корешки на полках…

Я любовалась им, прислонившись к столу. Красивый, чертовски красивый мужик! И двигается с кошачьей ловкостью. Ловкостью хищника. Сильного, уверенного, знающего себе цену. И не сомневающегося в победе.

Как мне разгадать тебя, Джеймс, первый заместитель ректора Магического Академии города Аттамии? Что в тебе перевесит? Самовлюблённый цинизм или искренняя забота? Я видела и то, и другое. И была уверена — я сделаю из этого избалованного мальчика человека. Раз уж мне повезло оказаться так близко к нему.

Интересно, почему он не сближается дальше? Его забота, объятия, комплименты — всё говорило, что наши отношения вот-вот выйдут за грань служебных.

И точно ли я хочу, чтобы они вышли за эту грань?..

Ладно. Сейчас я всё спокойно обдумаю. И Зеркало расспрошу. И книжки почитаю. В кои-то веки всё продумаю и буду действовать по плану.

Но Джеймс разбил мои радужные мечты, указав на стол, заваленный бумагами.

— Да сколько их! — я всплеснула руками. — Я же вчера разобрала почти такую же гору!

— В Академию пишут каждый день, — пожал плечами Джеймс. — Работай, Ио. А чтобы работалось бодрее, выпей.

Он протянул мне бокал с уже знакомой золотистой жидкостью. По стенам бокала роились пузырьки.

— Разве на рабочем месте можно пить? — лукаво спросила я.

— Разбирать этот ужас на трезвую голову совершенно невозможно, — рассмеялся Джеймс. — Пей, милая.

Я выпила вино и поморщилась. В этот раз оно ударило в голову как шампанское. Я вернула Джеймсу кубок:

— Надеюсь, я смогу работать после этого зелья. Что-то крепковато.

— Прости. Обычно я разбавляю, а сегодня забыл.

В его глазах плясали озорные огни. Он чмокнул меня в макушку и вышел.

Как только за Джеймсом закрылась дверь, я сразу подошла к зеркалу. Сейчас я расспрошу его о…

Так. О чём же я собиралась его спросить?

Мысли путались, ускользали. Я о чём-то хотела спросить. Кого спросить?

Да что ж такое!

Я выпрямилась, потёрла пальцами виски.

— У тебя болит голова, Ио? — спросил Джеймс.

— Да. Как-то вдруг разболелась, — пролепетала я.

Обычно, когда я что-то забывала, я забывала с концами. Совсем. А тут я твёрдо помнила, что что-то было! В голове как будто появилось белое пятно. Я вскинула голову, ничего не понимая.

Погоди, — повернулась я к Джеймсу. — Ты же ушёл!

— Я был здесь, — улыбнулся он. — Надо же убедиться, что тебе не нужна помощь.

— Я видела, как ты закрыл дверь! — воскликнула я. — Или…

— Или твоя несбалансированная магия даёт о себе знать, — нахмурился Джеймс. — Видишь, Ио, как вовремя я забрал у тебя браслет!

— Какой браслет?..

Я схватилась за голову. В голове будто опустело. Ни одной мысли.

— Сядь, Ио, — Джеймс толкнул меня на стул. — Посиди. Подыши. Сейчас всё пройдёт. Джеймс. Его зовут Джеймс. Надо держаться за это имя. Остальное потонуло в забытье.

— Тише, Ио, тише.

Джеймс стоял передо мной. Я тупо пялилась на пуговицы его мундира. Мелкие, круглые, обтянутые серым шёлком. Красиво.

Я ощутила его руки на своих висках. Нежно, медленно он массировал их по кругу.

— Верь мне, Ио, — шептал Джеймс.

— Верю, — эхом отзывалась я.

Я верила ему безоговорочно. Нет ничего и никого, кроме Джеймса. Мира вокруг нет. И меня нет. Только золотистые пузырьки.

— Слушайся меня, Ио, — голос Джеймса звучал прямо у меня в голове.

— Во всём покорна тебе, — прошептала я.

Пузырьки. И голос. И пузырьки. Где-то я их видела.

Я падала. Летела между пузырьков, и только голос Джеймса не давал мне рухнуть в бездну.

— Ты моя, Ио, — голос окутывал меня, лишал последних остатков воли.

— Твоя, Джеймс, — беззвучно выговорила я.

И растворилась в золотистых пузырьках.