Глава 1. Пленница Зазеркалья

Когда я очнулась, вокруг меня царила тьма. Вернее, густой сумрак. Скоро глаза привыкли к свету, и я смогла оглядеться. Вокруг поднимались глухие каменные стены. Узкий луч света падал из крошечного отверстия в полотке.

Я попыталась пошевелиться и не смогла. Я была в человеческом облике прикована к стене. Я прислушалась к магии. Она молчала.

Это конец, — промелькнуло в мыслях.

Ну уж нет! Я выберусь. Не знаю как, но выберусь непременно.

Вывернув шею, я попыталась взглянуть на свои оковы. К моему изумлению они были не из железа. Мои руки обвивали тонкие, но прочные, как проволока, ветви. Они же связывали ноги. Я вся была обмотана гибкими ветвями, завязанными в хитрые узлы.

Отлично, из веток я точно смогу избавиться! Я тянулась и извивалась, но мерзкие стебли не поддавались ни на миллиметр.

Может, получится выдернуть крепление из стены? Я кое-как упёрлась ногами в холодный каменный пол, выгнулась и дёрнула. Ещё раз. И ещё!

Никакого эффекта.

Так, Ирка, без паники. Ты читала столько книжек об узниках башен, которые героически бежали из заключения. А ты даже не в замке Иф! Давай, думай!

Но как назло ничего не придумывалось.

Сейчас мне бы очень не помешал храбрый рыцарь, который спас бы меня от дракона. Можно даже без меча, с одной лишь магией. Только такого рыцаря не наблюдалось ни в одном из знакомых мне миров. Зато в списке врагов были аж два дракона, и оба сейчас были сильнее меня.

Выход один — попробовать пробудить магию. Я применила старый испытанный способ: села и попыталась успокоиться. Отвлечься от боли в вывернутых плечах и запястьях, холода, пробирающего снизу до костей. Этак и застудиться можно, между прочим!

Но чем глубже я погружалась в себя, тем сильнее меня охватывала тревога. Я ныряла в жуткие, тёмные образы. Я видела огромные воронки, откуда тянулись десятки рук. Решётки, в которые бились белые птицы. Немыслимые железные сосуды, откуда слышались голоса.

Да где я, дракон вас раздери!

— В Зазеркалье, — отозвался знакомый голос.

— Зеркало! — воскликнула я. — В жизни никому так не радовалась, как тебе! Как мне выбраться? Скажи, и в обмен я не просто вымою тебя, но и раму маслом пропитаю! Оливковым! Собственноручного отжима!

— Не могу, — вздохнуло Зеркало. — Ты в чужом Зазеркалье и не найдёшь оттуда дорогу, пока тебе не покажет сам хозяин. Или если сможешь влезть в его сознание.

— Покажи, прошу! — взмолилась я. — Я тебя отблагодарю!

— Прости, но я правда не могу, — в голосе Зеркала послышались нотки сочувствия. — Я не имею доступа к личным иллюзиям. Я даже не знаю, как выглядит мир вокруг тебя.

— Отвратительно, — всхлипнула я. — Что же мне делать?

Зеркало лишь вздохнуло в ответ.

Вот дура! Я снова всхлипнула. Как мне выбраться, как?!

В густой тишине слышалось только моё дыхание. А потом к этому звуку прибавились шаги.

Джеймс появился из ниоткуда. Словно бы прошёл сквозь стены. Он был в человеческом облике, как всегда, элегантно одет, светлые волосы уложены в безупречную причёску. Только глаза горели фанатичным огнём.

— Здравствуй, Ио, — усмехнулся он. — Как тебе здесь? Не жарко? Свет не беспокоит?

Я промолчала. Вскинула голову, насколько это удавалось в моём положении, и отвернулась.

— О, королева изволит гневаться! — протянул Джеймс. — Скажи-ка, Ио, ты ведь метила не только в главы Академии и города? Ты хотела править всем королевством?

— Не суди по себе, — выплюнула я.

— Я сужу по тебе, дорогая, и только по тебе. Я достаточно тебя изучил. Но прежде скажи, ты готова меня слушать? Тебе удобно? Оковы не жмут? Кстати, знаешь, что это на твоих руках?

Я молчала. Но моему тюремщику, кажется, не нужны были ответы.

— Ветки цепейника. Красивое растение, которое паразитирует на больших деревьях. Весной оно цветёт, и на его цветках делают игристую настойку. Цепейник обладает интересным действием. Он ослабляет магию. А при умелом использовании полностью блокирует её. Члены Совета обязательно пьют его настойку перед важными заседаниями, чтобы ненароком не переубивать друг друга магией.

Вино. Волшебные пузырьки — вот что отняло мою силу, пока я была под обаянием Джеймса. А я, глупая, думала, что не могу творить магию из-за того, что у меня отняли браслет!

— У цепейника есть ещё одна особенность. Он действует только на высшую драконью магию. Твоя подруга Марта может выпить сколько угодно этого вина, и её магия в худшем случае станет чуть менее предсказуемой…

— Что с Мартой? — крикнула я. — Если ты посмеешь хоть пальцем её тронуть. Если хоть что-то с ней сделаешь!..

— И как ты сможешь этому помешать? — холодно улыбнулся Джеймс. — Бедняжка Ио. Мне даже жаль тебя. Ты такая добрая. Заботишься о других. Знаешь, Академии и всей Аттамии не нужны такие люди. А уж драконы и подавно. Ты растратила бы свою силу на тех, кто даже не способен оценить твои старания.

— Что с Мартой? — гневно повторила я.

— Успокойся. Я её пальцем не тронул. Жарит к ужину синепёрок. Она мне даже помогла. Именно благодаря ей я знал, что ты всё ещё в Зеркале.

Я молчала. Марта не могла меня предать. Но внутри разливалась ледяная пустота.

— Чувствуй себя как дома, Ио, — ухмыльнулся Джеймс. — Располагайся поудобнее. Нам есть что обсудить, и разговор будет долгим.

1.2

Джеймс прохаживался передо мной туда-сюда. Звук его шагов гулко метался в кольце стен. Я заметила, что когда он отвлекался, звук стихал. В Зазеркалье действовали иные законы. Значит, Джеймс намеренно создавал звук, чтобы усилить гнетущую атмосферу.

Только со мной это не прокатит. Не на ту напал. Ещё бы цепями гремел, клоун.

Джеймс наконец перестал изображать привидение. Щёлкнул пальцами, сел в появившееся из ниоткуда кресло и уставился на меня.

— Ты наверняка гадаешь, как быстро я тобой заинтересовался. Знай, Ио — это была любовь с первого взгляда. Как только я увидел тебя в Архиве, наглую, вызывающую, сразу понял — эта девчонка либо совсем дура, либо умело прикидывается. Я ощутил твою силу — слабую, но интересную. Это было странно. Все, у кого есть хоть мизерный дар, бегут сразу на вступительные испытания, чтобы учиться, а не мыть полы. Кроме того, было в твоей магии что-то такое… особенное. То, что хотелось хорошенько распробовать…

Я вспомнила, как он прижимал меня к столу, и меня передёрнуло. Распробовать он хотел, тьфу!

— Если бы ты покорилась, я бы, скорее всего, забыл о тебе. Но твой дурной характер сослужил тебе такую же дурную службу. Ты уронила шкаф — и я понял, что ты сама не знаешь своей силы. А это было уже по-настоящему занятно. Я сказал Касси присматривать за тобой. Но ты снова сама всё сделала — воспользовалась детектором. И воспользовалась так, что тряхнуло всю Академию.

Я прикусила губу. Он всё знал. Он следил за мной сразу, с первых дней. А я, глупая, надеялась его перехитрить!

— Твоя сила росла на глазах. Видишь ли, когда рождается дракон, неважно, мальчик или девочка, его сила не сразу становится белой. Белый — это смесь всех цветов. Бывает, что молодой дракон перебирает все цвета спектра, прежде чем насытит ими свою силу. Я едва не ошибся в первый день нашего знакомства. Решил, что ты обычная «зелёная» ведьмочка, чьё призвание — вытирать пыль и расставлять книги. Зелёная во всех смыслах

— ты казалась такой молодой и неопытной! Но спустя всего несколько дней ты сама показала мне, что это не так.

Он потянулся — так медленно и со вкусом, что я с удвоенной силой ощутила, как врезаются в кожу тугие путы и как затекло всё тело.

— Ты сбежала, — продолжал Джеймс. — Мы отслеживали тебя по вспышкам магии. Город, таверна, порт. Ты быстро смекнула, что пользоваться магией не стоит, и ускользнула. Начальник гвардии предложил прочесать порт, обыскать каждый корабль и допросить каждую бродяжку. Но я не отдал такой приказ. Я был уверен, что девчонка с таким непокорным характером рано или поздно вернётся сама. Меня беспокоило только одно.

Он сделал долгую паузу.

— Как бы тебя не затащил в доки какой-нибудь матрос. Или, что было бы в разы хуже, погодный маг. Твоя сила нужна мне нетронутой. Впрочем, я надеялся, что раз ты дала отпор мне, будешь настроена так же решительно по отношению к другим. И ждал, что ты скоро вернёшься. Так и случилось.

Я откинула голову и упёрлась затылком в стену. Значит, на отборе меня ждали. Нельзя было возвращаться в Академию! С другой стороны, что мне оставалось делать? Провести остаток жизни среди рыбьих кишок, отбиваясь от нищих и нетрезвых кандидатов в мужья?

— Я поспорил с начальником гвардии на кошель золота, что ты явишься на отбор. Так и случилось. А дальше оставалось только показать тебе крючок, и ты заглотила его со страстью, достойной лучшего применения. Потом всё пошло по накатанному пути. Наряды, угощения, побрякушки — всё сработало! Правда, твой неуёмный нрав и тут показал себя. Тебе всё время было мало. Пришлось поманить тебя сказкой о заговоре. Это успокоило тебя надолго. Временами ты скандалила, но это даже забавляло. Главное, что ты исправно пила настойку цепейника и тем ослабляла свою магию.

Я от души выругала сладкое вино и игривые пузырьки. Не случайно они мне приснились, да ещё в кошмаре! Перед глазами снова встали бабочки, заключённые в пузырях. Я сама была такой бабочкой. Сидела в пузыре и не пыталась выбраться. Только в отличие от сна, я не взмывала вверх, а топила себе в бокале всё глубже и глубже.

— А дальше всё было совсем просто. Ты скрылась в Зазеркалье, и оставалось только подождать, когда ты выберешься. По визитам Марты я знал, что ты ещё в Зеркале.

При мысли о предательстве подруги я стиснула зубы. Марта, такая приветливая, добрая, болтливая — и исправно сдавала меня первому заместителю? Эта боль была сильнее, чем от тугих пут.

— Не волнуйся, — усмехнулся он. — Она тебя не обманывала. Просто раньше она почти не появлялась в Архиве и вообще не ходила особо за пределы кухни. А тут вдруг явилась за какими-то рецептами. Касси немедленно доложила мне, а я велел ей присматривать за Мартой и зеркалом. И сам на всякий случай повесил неподалёку заклинание слежения.

— Ты и Кассиопею использовал, — с горечью сказала я. — Она любит тебя, а ты считаешь её прислугой.

Джеймс запрокинул голову и расхохотался, показав идеально ровные зубы.

— Глупышка! Касси — моя тётушка. Просто мы не афишируем родство, особенно перед слугами и учениками. Касси и так недолюбливают из-за крутого нрава, а если бы сочли, что она здесь по моей милости, точно сделали бы её жизнь невыносимой. Ну а так она сама делает невыносимой жизнь других, что устраивает нас обоих. Сейчас я выхлопотал ей повышение. Побудет помощницей ректора в обход всех этих пустоголовых девок. Должность чисто фиктивная, зато уважать её станут побольше. А уж сколько золота я смогу провести через её жалование и премии!

— Меня ты тоже провёл через неё, — мрачно усмехнулась я.

— Именно. Тебя опять подвело не в меру доброе сердце, Ио. Когда я подсылал к тебе Касси на празднике, даже не сомневался, что ты опять её пожалеешь. Развесишь уши и пойдёшь, куда она скажет. Так и случилось. А дальнейшее было делом техники.

Он улыбнулся мне — открыто, искренне.

— Ты такая умница. Оправдала почти все мои ожидания.

Я чувствовала себя полной дурой. Я-то гордилась, как легко справляюсь с трудностями! Как с мастерством Колобка убегаю то от одной опасности, то от другой! Как можно быть такой наивной! Всё это время меня вели в ловушку, развешивая на моём пути тщательно замаскированные приманки. А я покорно шла, как мышь за дармовым сыром. И попала в мышеловку.

— Что-то я проголодался, — с наигранной усталостью сказал Джеймс. — Посиди пока. Я пообедаю и мы продолжим разговор. Должна же ты узнать, ради чего я всё это затеял.

1.3

Я очень старалась даже не смотреть в сторону Джеймса, пока он трапезничал. Но этот гад жрал так аппетитно! С хрустом отламывал головки жареных креветок величиной с мою ладонь; с сочным хлюпаньем чистил и раскрывал сладкие фрукты; отпускал замечания, как хорошо пропёкся хлеб и какая чудесная у него корочка. А как это пахло!.. Первый заместитель, очевидно, не испытывал никаких проблем с заклинанием телепортации. И Зеркало не возражало против обедов с доставкой. У меня была надежда, что роскошные блюда — лишь иллюзия, пока Джеймс не разломил очередную креветку так нетерпеливо, что капля сока попала мне на губы. Я рефлекторно облизнула их и чуть не застонала — еда была настоящая. И такая вкусная!

Впрочем, мне сейчас всё показалось бы вкусным. Даже похлёбка без соли и чёрствый хлеб, которые подавали в портовой таверне.

Я запрещала себе чувствовать голод. Запрещала чувствовать боль от врезавшихся в кожу прутьев. Вообще запрещала чувствовать. Только так я смогу не тронуться умом в этой кошмарной тюрьме.

Джеймс наконец закончил чавкать и хрустеть. Вытер пальцы безупречно белым платком и одним изящным взмахом руки отправил поднос сквозь стену.

— Обожаю нашу кухню! С детства! — довольно протянул он. — Я не соглал тебе, Ио, когда рассказывал, что вырос здесь. О, как забавно было наблюдать, как ты пыталась под видом болтовни выведать обо мне побольше!

Он поднялся быстрым, хищным движением.

— Ладно. К делу. Тебе, конечно, хочется знать, зачем я столько времени тебя обхаживал. Всё очень просто — мне нужна твоя магия. Ты уже знаешь, что ректор Вальден — Истинный дракон. Следовательно, я — нет. С детства считал это несправедливым. С какой стати древняя сила досталась ему? Только за то, что его родители сошлись из чувства долга, а не по велению тела? Это несправедливо. Он возглавляет Академию — а я вечно в его тени! Его боготворят в городе — а меня считают жадиной! Его любят студенты, а меня — только тётя Касси! Как исправить эту несправедливость?

Он снова ходил взад и вперёд, и его тень металась по стенам, как жуткий призрак.

— Этот вопрос мучил меня давно. Я искал ответ и нашёл в одной древней книге. Там был описан почти забытый, запрещённый ныне ритуал. Он позволял отнять силу у Истинного дракона. Вот так просто — взять и отнять! Я нашёл все требуемые ингредиенты, выучил заклинания, развил свою силу до той степени, чтобы меня не разорвало от присвоенной силы. Я бы провёл ритуал давно. Но оставалась одна маленькая проблема.

Джеймс выдержал эффектную паузу.

— Этот ритуал работает только с женщинами. Я должен был найти женщину-дракона, рождённую в Истинной паре. Да, все знают, что их не осталось. Но появилась ты.

Я смотрела на него в немом изумлении.

— Да, Ио. Одно небо знает, как тебе удалось пролезть в потомство Истинной пары, но ошибки быть не может. Твоя сила была слишком чистой и слишком быстро росла. Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас я отвяжу тебя и перемещу в сеть из цепейника. Ты, конечно, постараешься пробудить свою магию, и она вернётся — сильнее, чем была. И как только я увижу, что твоя сила сменила цвет, немедленно заберу её. И сражусь с Вальденом на равных.

Я молчала. Джеймсу ни к чему было врать. Я и сама чуяла, что моя сила — иной природы, чем у него. Теперь стало ясно, почему Вальден не размазал меня о колонну в самом начале схватки! Это я была равной ему. Истинным драконом древнейшей крови.

Как, откуда? Я знала, что не получу ответов.

Моя тюрьма дрогнула. Я увидела, как прямо сквозь стены проходят стебли цепейника.

Они ветвились, переплетались, образуя клетку. Путы спали. Я рванулась, чтобы попытаться разорвать клетку, но не смогла подняться — так затекло всё тело. Джеймс усмехнулся и сел рядом со мной, легко пройдя сквозь прутья.

— Лёд и пламя, — нехорошо улыбнулся он. — Лёд в твоём взгляде.

Он наклонился и запечатлел поцелуй на моих глазах. Я пыталась вырваться, но не смогла пошевелиться.

— А пламя здесь, — он положил ладонь мне на корсаж.

Я плюнула ему в лицо, но плевок застыл в воздухе и осыпался мельчайшими каплями.

— Твоё сердце так быстро бьётся, — продолжал Джеймс. Ухмыльнулся и поднялся. — Пока я готовлюсь к ритуалу, подумай, что здесь тебя никто никогда не найдёт. Никто даже не узнает, что с тобой стало. Я превращу тебя в пыль и развею над морем, которым тебе так нравилось любоваться. Разве это не прекрасно? Ты себя переоценила, милая. Но я всё исправлю.

— Это ты себя переоценил! И останешься у разбитого корыта!

— У какого ещё корыта? — на породистом лице Джеймса впервые появилось замешательство.

— Которое я разобью об твою пустую голову!

В ответ раздался лишь издевательских смех.

— Давай, Ио, попробуй до меня добраться! — Джеймс снова уселся в кресло, закинул ногу на ногу, показывая рельефную икроножную мышцу и выделанную кожу сапог. — Кстати, надо будет отменить твой заказ на платья. Украшения я без проблем подарю очередной подстилке, а лучше Касси. А вот платья шиты на твою прелестную фигурку. Пристроить их будет трудновато.

Я кое-как села, повернувшись к Джеймсу спиной. Зажмурилась и попыталась очистить рассудок.

— Не лишай меня удовольствия смотреть на тебя, дорогая.

Голос Джеймса снова доносился спереди. Я открыла глаза и увидела, что снова сижу к нему лицом. Попыталась отвернуться — он снова и снова оказывался передо мной.

Мне не уйти от него. Даже не отвернуться.

Я медленно выдохнула, призывая внутреннюю тишину. Сила едва ощутимо шевельнулась внутри. Я мысленно успокоила её.

Всё из-за меня. С моим появлением всё пошло под откос. Если бы не я, Вадим остался бы последним Истинным драконом, и они бы тут как-нибудь разобрались, кто будет править после него. Если бы не я, Джеймс бы даже не попытался воплотить ритуал. Если бы не я, жизнь в Аттамии текла бы по-прежнему.

Я не выбирала попасть сюда. Зато могла уйти по своей воле. Я коснулась своей силы и принялась мысленно искажать её, искорёживать. Я никогда этого не делала, но она прогибалась под моей волей.

Если всё получится, моя сила обернётся против меня и станет ядом. Меня всё равно не станет — так не лучше попытаться забрать с собой и своего врага?

Одно отравляло мои последние минуты. Знание, что моя жертва не имела смысла. Если бы Вадим был на моей стороне, я бы не пожалела жизни, чтобы спасти его! Но он был заодно с Джеймсом, и тоже бы меня убил. Разве что не повторил бы ошибку и на этот раз сделал бы всё быстро.

Джеймс ничего не подозревал, пока я не стала заваливаться набок. Выругался, бросился ко мне, одним взмахом руки разметав клетку…

И в этом момент камеру тряхнуло так, будто началось землетрясение!

Это была не моя воля. Моя сплеталась в невозможные узлы, пожирая сама себя. Кто-то другой пробивался через Зазеркалье к Джеймсу.

Мне было всё равно, кто это.