Глава 3. И кошка может помочь!

— Я не ищейка, не шпионка! — без умолку говорила я, пока Карл вёл меня по извилистым портовым улочкам. — Отпусти меня! Или хотя бы перестань ломать мне руку!

Берт благополучно уехал с уловом для пира в Академии, а я осталась с Карлом. Он не проронил ни слова, только уверенно шагал вперёд, волоча меня за собой. Крупных улиц он избегал — очевидно, не хотел встретиться с гвардейцами. Выше локтя, где сомкнулась крепкая хватка, наверное, уже расцветали синяки.

— Куда мы идём? — спрашивала я, но ответом мне были лишь напряжённая спина Карла и усилившаяся хватка его руки.

Да что ж такое! Я всего второй день в этом мире, и везде нахожу неприятности!

— Отпусти меня, больно же! — крикнула я.

Нет ответа. Я беспомощно огляделась на проходих, но никто на улице не собирался вмешиваться.

Я отчаянно озиралась. Людей было мало, а те, кто был, не спешили даже оборачиваться. Должно быть, привыкли к ссорам. Вырваться, спрятаться куда-нибудь? Нечего и думать. Даже если бы мне удалось освободиться, скрыться было негде. Вокруг стояли дома, но без дверей. Входы, очевидно, были со стороны внутренних дворов, а на эту сторону выходили лишь окна и балкончики. Может, забраться туда? Нет, слишком высоко. Да и кто знает, как встретили бы меня жители!

Я судорожно шарила взглядом по балкончикам и наконец заметила, что с одного из них свисает пушистый хвост. На его перилах лежала кошка.

О! Я нашла выход!

Прости, киса, придётся тебя потревожить! Конечно, можно было бы уронить на Карла цветочный горшок или чего похуже, но в мои планы не входило никого здесь калечить.

Я сосредоточилась, улучила момент, чтобы соединить ладони… Знакомое покалывание — и кошка с громким мявом спикировала прямо на загривок Карлу.

— Ах ты, дрянь! — заорал он.

Карл выпустил мою руку, тщетно пытаясь отодрать кошку. Та вцепилась когтями, распушила хвост, пытаясь удержаться. Я даже поморщилась, представив, как острые когти вонзаются в тело!

Пожалуй, хватит. Едва ли Карл будет долго терпеть кошку на своём затылке, пусть и загнанную туда магическим путём. Я снова потёрла руки. А теперь беги, киса, беги!

Кошка спрыгнула и стремглав кинулась в подворотню. Карл стоял посреди проулка и ругался, потирая исцарапанную шею. Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться в голос.

— Раны надо обработать, — сказала я. — Кто знает, что за грязь была у этой кошки на когтях.

Он взглянул на меня, и в его взгляде плескалась злость.

— Прежде зашьёшь мне рубашку, маленькая дрянь, — прорычал он. — Если бы не решила пошпионить за нами, я бы не пошёл этим путём!

— Если бы я была шпионкой, я бы сейчас сбежала и уже доложила бы начальству, что вы с Бертом ругаете власть, — сказала я. — Но я не связана с гвардейцами, клянусь. Видишь, я стою на месте. И готова идти с тобой, куда пожелаешь. Больше мне идти некуда.

Карл выругался и шагнул ко мне, протягивая руку. Я отступила назад, под балкон.

— Я пойду с тобой, — повторила я. — Но я привыкла, что со мной обращаются как с человеком, а не тащат за собой, как скотину!

Кажется, понял. Остановился, выругался, уставился с вызовом.

Я сама шагнула к нему и взяла под руку.

— Так-то лучше, — улыбнулась я. — Пошли!

Должно быть, со стороны мы выглядели премило — точь-в-точь добропорядочная чета. Я даже взгляд опустила, чтобы выглядеть скромнее.

— Эй, Карл! — окликнул моего провожатого чей-то голос с балкона. — Где подцепил такую красотку?

Карл буркнул в ответ что-то неразборчивое и ускорил шаг.

Вот тебе и «выглядеть скромнее». Замечательно. За три дня я побывала служанкой, уборщицей, а теперь меня ещё и за падшую женщину приняли. Дважды за одно утро.

Что ж, пусть так! Лишь бы не возбудить подозрений. И это… вообще ничего и никого не возбудить. Нравы здесь были — чистое средневековье!

Но от сердца чуть отлегло. По крайней мере, магия была со мной. Смогу сбежать, если дело примет совсем уж дурной оборот. И этого портового дикаря Карла я вроде приручила.

Этот квест уже основательно мне надоел. Но посмотрим, что приготовила мне судьба дальше.

Кривые, пропахшие рыбой улочки вывели нас к совсем уж узкому проулку. Такому кривому, будто здесь ехал пьяный танкист, не заметил, как улица кончилась, и проложил путь прямо по постройкам. Мы протиснулись между сараями, и я увидела море.

Синее. Бескрайнее. Пахнущее солью и свободой.

В бухте стояли корабли. Наверное, целая сотня! Между ними лавировали лодочки — скорее всего, перевозили на берег товары и улов. Я не сразу поняла, почему это зрелище кажется мне таким прекрасным и одновременно чужим. Над кораблями не было дыма и пара. Ни один выброс не омрачал чистого голубого неба. Не было мусора и в воде. Я видела, как какая-то женщина выбросила прямо в воду рыбьи потроха, и их мгновенно склевали чайки.

— Постой здесь, — буркнул Карл. — Пойду потолкую кое с кем. Отойдёшь хоть на шаг

— пеняй на себя.

Я кивнула. Нет уж, бежать, чтобы нарваться на очередных искателей наслаждений, я не собиралась. Я прислонилась к стене и уставилась на море.

Вечерело. На город постепенно опускались сумерки. В порту загорались редкие огоньки.

Я бы стояла так до ночи. Любовалась фонарями, что зажигали на причале и кораблях. И как зажигали! Человек с длинной горящей палкой касался фонаря, и там вспыхивало масло или какая-то горючая жидкость. Бухта медленно погружалась в полумрак, и так же неторопливо зажигалась цепочка огней вдоль причала. Огни отражались в воде, и смотреть на это можно было вечно.

Погодите! Я это где-то видела!

Память услужливо подсказала: с балкона шефа в Н-ском офисе.

Значит, это точно был не сон. Какая-то неведомая сила забросила меня в другой мир. Мир, где не уважали женщин и где мне не было места.

Я села, прислонившись к дощатой стене, и закрыла лицо руками. Это реальность. Я не смогу проснуться и вернуться к себе. Если я дам отпор тому, кто захочет меня обидеть, у меня будут проблемы. Меня здесь вообще могут посадить в тюрьму, и я ничего не смогу сделать!

Зато у меня была магия. И твёрдая решимость пробиться в новой жизни.

Карл вынырнул из темноты внезапно. Хмыкнул, дёрнул за руку, увлекая дальше.

Наш путь вёл к приземистому дому, больше похожему на барак: длинный, сколоченный из досок, с всего двумя маленькими окнами. Карл распахнул дверь, и я замерла на пороге, так темно было внутри и противно пахло рыбой.

— Шевелись! — Карл втолкнул меня внутрь, и в доме немедленно раздались голоса.

— А это ещё кто?

— А она хорошенькая!

— Ты что же, совсем одна, бедняжка?

— Я знаю постель, где тебе будет уютно сегодня!

— Заткнитесь всё! — рявкнул Карл. — Какой-то негодяй опоил девку сонным зельем и погрузил на корабль. Она очнулась здесь. Пусть отойдёт немного, вспомнит, что к чему, тогда сможем отправить её домой. Если захочет. А пока она одна из нас. Завтра будет чистить рыбу, а сегодня дайте ей поесть и поспать. Тамира! Принимай новенькую!

Я мысленно поблагодарила Карла, как здорово и гладко он всё придумал. Жаль, я не додумалась так ловко соврать.

Меня усадили за стол, сунули миску супа. На этот раз рыбного. Ложку не дали. Я в замешательстве огляделась по сторонам. Мои новые друзья вылавливали рыбу прямо руками, а бульон выпивали через край. Кто-то помогал себе складным ножом, но приборов за столом не было.

Ко мне быстро потеряли интерес. Мои глаза привыкли к темноте, и я могла осмотреться. Я увидела длинное помещение. Посередине пылал очаг, рядом стояли два стола. По стенам были устроены что-то вроде отсеков, отгороженные занавесками.

Миски быстро опустели. Их место заняли деревянные стаканы с травным отваром, похожем на тот, что делала Марта. Завязался разговор. Я помалкивала, только слушала.

— Что за переполох случился у таверны?

— Да гвардейцы набежали с чего-то, — отмахнулся Карл. — А мы с Бертом как раз толковали о наших властях. Ну и я решил убраться на всякий случай.

— Ох, думаешь, тебя искали? Кто же сдал?

— Это не Карла искали! — отозвался третий голос. — Искали беглую девку из Архива. Говорят, что-то украла. Мы там были и слышали, как гвардейский капитан зачитывал указ. Они потом ещё улицы прочесывали, мы их видели, когда шли сюда.

— Приметы передали? — насторожился Карл.

— Да какие там приметы. Как всегда. Девка, рыжая — вот и всё.

— Этак они будут долго искать! Рыжих у нас полно. Хоть бы твоя новая подружка, Карл! Карл усмехнулся, но в полумраке я чувствовала, что он впился в меня взглядом.

— Нет, — нарочито лениво протянул он. — Не может она быть из Архива. Таких дурочек даже туда не берут.

И я впервые не стала спорить.

Разговор потёк в другое русло. Обсуждали уловы, течения, приливы. Я слышала, как в тумане. От сытной еды меня разморило, к тому же за окнами сгустились сумерки.

— Идём-ка, дочка, отведу тебя в постель, — какая-то женщина приобняла меня за плечи. Тамира, вспомнила я имя. — Ты что же, совсем ничего не помнишь, что с тобой приключилось?

Я покачала головой:

— Помню, как выпила зелье… оно было такое сладкое. А потом очнулась на палубе, здесь. Ах, как бы я хотела вернуться домой!

Мой голос дрогнул. В этом я почти не лгала. Прошло всего два дня, а я так устала! От всего: неизвестности, грубости, беззащитности! От того, что это не сон, не игра, а реальный мир, совершенно чужой!

— Ничего, — утешила меня женщина. — Утро завсегда яснее вечера. Меня звать Тамира. Ложись сегодня здесь, завтра разберёмся.

Меня устроили в одном из «отсеков». Это было что-то вроде спален, там помещались только лежанки и иногда крошечный столик.

Я почти погрузилась в сон, когда занавеску отдёрнули и вошёл Карл. Я испуганно подобралась, подтянула к груди одеяло. Но он остановился у входа, скрестив на груди руки и хмурясь.

— Ты сказал, что мужчин в твоём городе забрали на войну, — сказал он негромко. — Ты соврала. Наша страна давно не воюет людьми. Война — дело боевых магов. Ты либо сумасшедшая, либо чужеземка, либо я не знаю, что и думать.

Я молчала. Что я могла сказать? Новая ложь только утопила бы меня ещё глубже.

— На чужеземку ты не похожа, — продолжал Карл. — На шпионку тоже: гвардейская подстилка не пошла бы сюда одна. Для сумасшедшей ты слишком ясно говоришь. Я солгал своим друзьям о тебе, потому что так будет проще для всех. Но сам хочу знать, что с тобой случилось и почему ты здесь.

Я молчала.

— Сегодня в таверне у меня упал кошелёк, хотя я клал его не на самый край. И рядом никого не было. Потом взбесилась лошадь Берта. А смирнее коняги не найти во всей Аттамии. И наконец та кошка. У тебя есть магия и не смей врать, что это не так. Почему ты здесь, а не в Академии?

— Я боюсь, что майнере Джеймс мне навредит, — прошептала я. Это уже чистая правда.

— Сотни девок со всего королевства мечтают об этом, — усмехнулся Карл. — Может, ты уже была в Академии, и это тебя ищут гвардейцы?

Я молчала. Что я могла сказать?

Карл ждал долго. Наконец хмыкнул и пожал плечами.

— Что ж, жизнь приучила нас не лезть в чужие секреты. Оставайся здесь, сколько захочешь. Люди в беде должны помогать друг другу. Но учти, если гвардейцы нагрянут сюда с обыском, я выдам тебя сразу. Я отвечаю за людей, которые живут со мной под одной крышей и не лгут мне. Чужие проблемы мне не нужны.

— Клянусь, я ничего плохого не делала, — заверила его я. — Ничего не украла, никого не обидела. Я вообще всего два дня в этом городе!

— Надеюсь, хоть в этом ты не врёшь. Спи. Завтра подниму с рассветом. Будешь чистить рыбу, за это получишь стол и ночлег.

— Здесь девушке можно работать? — не удержалась я.

— Ты же не за деньги трудиться будешь, — хмыкнул Карл. — Ты благородно жертвуешь своим временем на благо города. А это совсем другое, чем работать в мастерских за жалование. Рыба, что мы здесь чистим, идёт прямиком на стол Академии и Архива. Благородное дело!

Я кивнула, усмехнувшись в ответ.

Карл наконец ушёл. Снаружи всё затихло. Я устроилась на жёстком ложе, накрылась плащом — довольно мягким. К запаху рыбы я уже начала привыкать. Подумав, придвинулась ближе к стене и не прогадала — стены были все в щелях, оттуда шёл свежий воздух, а ещё было видно море.

Пожалуй, море — лучшее, что со мной здесь случилось. У меня не было здесь никаких прав. Я была в руках людей, которые об этом знали и могли в любую минуту воспользоваться. А что хуже всего — меня искал Джеймс.

Я ни на секунду не обманулась тем, что гвардейцы расспрашивали о воровке. Джеймс меня запомнил. Он видел мою магию. И теперь искал, чтобы…

Чтобы что?

Об этом я даже думать не хотела.