Глава 3

Ну и дела. Значит, я очутилась здесь на месте какой-то нимфоманки-аристократки, обезумевшей от нехватки мужчин.

Леди Диране вообще ничего запрещать было нельзя — продолжала Эмили — не тот характер. Для нее запрет как красная тряпка для быка, ужом извернется, а обойдет.И как же произошло это перемещение? - задала самый главный вопрос - что для этого она сделала?Я нашла колдуна, по рекомендациям, порасспрашивала там, сям... — ответила Эмили — Ну и он дал снадобье, велев леди Диране его выпить в двенадцать ночи. Вот и все. На следующий день сюда пришли уже вы, а не она.

Я с облегчением выдохнула. То есть перемещение осуществила все же не сама Эмили собственной персоной. А то в тесном соседстве с ведьмой я вряд ли могла себя чувствовать комфортно. А вторая хорошая новость заключалась в том, что похоже я отсюда выберусь. Ведь колдун-то с волшебным снадобьем имеется.

Ну и где этот колдун? - спросила я Эмили, не обращая внимания на разноцветные переливы роскошных платьев, висевших в шкафу.Так нету его — пожала она плечами.Как нету?

Я опять вскочила с кровати, куда уже уселась, окрыленная скорым возвращением домой.

А вот так — молвила Эмили — исчез! Провалился сквозь землю. Точно вам говорю - заметила она мой недоверчивый взгляд. Едва сунул мне это снадобье, как исчез и следа не осталось.Дай адрес! - требовательно протянула я ней руку.

И спустя пять минут уже сжимала в ладони листок с криво нацарапанными буквами.

Только там вы никого не найдете — предупредила Эмили — сами увидите.

Посмотрим — подумал я про себя, но вслух не стала ничего говорить.

В этот же день я отправилась к колдуну. Моего так называемого мужа не было дома, поэтому что-либо запрещать мне было некому. Кучер, нанятый на соседней улице, довез меня согласно нацарапанному на бумажке адресу.

Мы остановились перед невзрачным домишком серого цвета. Он был трехэтажный и еще хранил следы былого великолепия. Однако годы и бедность владельцев сделали свое дело — роскошная отделка и мраморные колонны разрушались. Сад возле дома был запущен, никакой прислуги я не заметила даже близко.

Вас подождать, мадам? - поинтересовался любезный кучер средних лет — уж больно местечко странное. Сюда не часто ездят. А вы еще и одна, без сопровождающего...Да, пожалуйста — согласилась я.

Затем вышла из кареты, взошла на невысокое крыльцо и постучала в дверь. В ответ раздалась лишь тишина. Я постучала сильнее. Ничего!

Тогда нажав на дверную резную ручку я с удивлением поняла, что она поддалась. Дверь была открыта. Я зашла внутрь и увидела странное, отвратительное запустение. Казалось, здесь никто не жил уже лет триста.

Серые стены с оборванным обоями, паутина по углам, мебель в потертых чехлах, пыльные ковры на полу, грязные окна.... Да уж, вряд ли я здесь кого-то найду. Для порядка пройдя по нескольким ближайшим комнатам и убедившись, что здесь никого нет, я с каким-то даже облегчением вышла наружу.

Дышать в этом доме было настолько тяжело, что свежий воздух на улице показался настоящим нектаром. Кучер не обманул, прилежно поджидая меня прямо напротив дома. Я уселась обратно.

Домой! - крикнула я своему извозчику и тот, кивнув головой, тронулся.

Как и предрекала мне Эмили, я вернулась с нулевым результатом. Зато дома меня ждал негаданный сюрприз. Едва я прошла в прихожую, как на меня откуда ни возьмись обрушился целый шквал объятий, поздравлений и слез.

Дирана, дочка, как я рада! Такая новость, такая новость! Я примчалась сразу же, как до меня дошли слухи...

Я сделала попытку отстраниться. Но не тут-то было. Меня настойчиво душила в объятиях какая-то упитанная дама лет пятидесяти в алом атласном платье с многочисленными оборками. Дама была сильно накрашена, а ее иссиня-черный кудрявый парик вызывал прямые ассоциации с вавилонской башней.

Что же ты ничего мне не сказала? - упрекала меня дама, прижимая к своей необъятной груди — Такая новость!

Все ясно. Это моя, то есть Дираны, мать.

Что не сказала? - посмотрела я на нее недоуменно.Ну как же? - даам обиженно наморщила нос и поднесла к глазам кружевной платочек — что ты вышла замуж, конечно.Ну, вот теперь ты знаешь.Ах, Дирана, вот всегда ты так — продолжала упрекать дама, впрочем без особого гнева — устроишь что-нибудь и никому не скажешь. А мне потом очередная новость от кумушек, как снег на голову.

Дама бурно покачала головой, чуть не лишившись в результате своего парика. Потом подошла к креслу и уселась в нем, расправив алые складки пышного платья.

Я не знала, что сказать. Может, сразу дать понять, что я никакая не ее дочь? Но как же тогда договор с лордом? Вдруг в этом случае он будет расторгнут и я окажусь на улице? Я решила пока что подыграть даме, а вопрос с договором обсудить потом с лордом Стейном.

Э-э-... мама... — неловко начала я.Дирана! Мы же договорились — голос дамы звучал возмущенно — никаких мам. Ты должна меня называть Глория и все. Тебе не кажется, что слово мама меня старит?

Последний вопрос дама задала, кокетливо поправляя свой кудлатый паричок. Стоявшая за ее креслом Эмили прыснула. Глория гневно на нее поглядела, но ничего не сказала, сверкнув черными глазами.

Хорошо, Глория — согласилась я.

На самом деле я испытывала недюжинное облегчение от того, что мне не придется называть незнакомую женщину мамой. Впрочем, я так вообще никого не называла, потому что моя родная мать умерла, когда мне еще трех лет не было. Я ее совсем не помнила. Отец вообще по-моему не появлялся ни разу, после того как узнал о маминой беременности.

И даже отчество у меня было дедушкино — маминого отца, Сергея Геннадьевича. И как звали моего настоящего папочку, мне было неинтересно. Воспитывала меня тетка, старшая сестра матери, старая дева. Она умерла несколько лет назад, не забыв перед смертью отписать мне свою квартиру.

Дама удовлетворенно кивнула и принялась рассказывать какие-то сплетни. Причем с таким увлечением, что мне даже не было необходимости делать вид, что я что-то понимаю.

А лорд Стейн? — внезапно спросила Глория — Он как тебе предложение сделал? Романтично?

Я впала в ступор от неожиданности вопроса. Затем услышала позади звук отворяющейся двери и как будто кто-то зашел. Но Глория ничего не слышала, увлеченная расспросами.

Так как? Рассказывай! — чуть ли не визжала она от удовольствия - Он встал на колено? Кольцо подарил? Дорогое? Сколько карат? Что сказал? В любви признался?...

От вороха вопросов у меня закружилась голова. Но ответить я ничего не успела, потому что позади Глории из-за занавесок вдруг раздался язвительный голос:

Какое кольцо? Какая любовь? Какие глупости!

И не успела я окончательно оторопеть от всего происходящего, как в гостиную вбежала хрупкая дама с цепким взглядом. Она была худой, с гладкой прической, вытянутым породистым лицом и миндалевидными серыми глазами. На ней было серое атласное платье, весьма скромное, но за этой скромностью угадывался класс.

Она высокомерно смерила нас с Глорией взглядом и произнесла:

Я отменю этот брак. Мой сын не женится на...этой...

Она не договорила, но и без того понятно было, что имеется в виду. Дошло это даже до Глории. Потому что она вдруг поднялась, напоминая в это момент огромный алый монумент и зло посмотрела на худую даму.

А вы дамочка, кто такая, позвольте вас спросить?Я леди Ромейна Стейн, мать лорда Ричарда Стейна, разумеется — надменно произнесла дама и уставилась в лицо Глории снизу вверх, не моргая.

Та, фыркнув, уселась обратно. Темно-пурпурные губы Глории сложились в обиженную гримаску, а на скулах выступил пятнистый румянец. Выглядела она сконфуженной.

Дирана, дорогая — произнесла вдруг Глория — я поеду пожалуй, хозяйство сама понимаешь, не ждет. Но я всегда, всегда буду рада видеть вас с мужем у себя в замке!

И гордо подняв двойной подбородок, Глория выкатилась из комнаты. Перед уходом она не забыла поцеловать меня в щеку. Матери же Стейна она не сказала ничего, всем своим видом показывая, что в упор ее не видит.

Когда мы остались одни, та принялась за меня.

Милочка, ты же понимаешь, что ваш брак недействителен? - томно тянула она, не мигая и глядя мне прямо в глаза.

Я с честью выдержала этот змеиный взор.

Он очень даже действителен — произнесла я уверенно — перед законом мы муж и жена. Как бы вы ни хотели доказать обратное.

Дама надменно улыбнулась.

Я дойду до короля, если понадобится. Между прочим, у нас есть далекое родство, то есть у моего покойного мужа... Впрочем, это неважно. Важно, что король думаю прислушается к моей просьбе. Потому что не пристало всяким потаскушкам пусть и с фамилией, женить на себе честных, благородных мужчин.

Ну все, ты меня достала! И только эта мысль мелькнула в моей голове, как меня уже было не остановить.

Так, дама, послушайте меня! — холодно произнесла я, уставясь ей в серые сощуренные глаза и с удовольствием наблюдая, как от изумления у нее открывается рот — Да, мы с вашим сыном может и не пара, однако наш брак — всего лишь коммерческое предприятие, если вы не знали.Что? Предприятие? Да как ты можешь! - дама от гнева позеленела.Да — с удовольствием подтвердила я — и придумал это предприятие именно ваш сын. Не я.Нет — дама была в бешенстве — мой сын такое придумать не мог. Он честный мальчик, благородный, а ты — прожженная, шлюха, ты это все затеяла! Я тотчас же иду к королю, тебя еще и за клевету привлекут! Вот увидишь!

И дама вскочила на ноги, явно намереваясь начать немедленно действовать. Но тут на ее плечи легли чьи-то руки.

Мама, успокойся — произнес твердый мужской голос.

Дама стремительно обернулась и увидев сына, бросилась тому на грудь.

О, Ричард — рыдала она, меня так оскорбили в твоем доме. Ты себе не представляешь, что говорила мне эта твоя... Эта...Жена? - подсказал Ричард, улыбаясь.Ну да — согласилась дама, все еще рыдая — Только это же неправда?

Лорд Стейн взял рыдающую даму за хрупкие плечи и усадил обратно в кресло. Затем велел Эмили принести воды и когда та исполнила приказание, дал матери стакана Та послушно выпила. И как по мановению волшебной палочки сразу перестала плакать.

Вот так — удовлетворенно произнес лорд — сейчас и поговорим.

И он, одарив меня испепеляющим взглядом, вкратце ввел свою мамашу в курс дела.