Глава 4.5

Когда я вышла наконец на улицу, луна светила во всю мощь, заливая двор неестественным сиянием, от которого все вокруг выглядело чужим. Звезды горели ярко‑ярко, будто кто‑то начистил их тряпкой. Воздух стал холоднее.

Ночь была такой тихой, что слышалось, как колышутся листья дерева. Тень от него расползалась, как темная трещина. Под ним сидела одинокая фигура. Ивир. Он заметил меня и призывно махнул рукой.

Я подошла медленно, спина все еще ныла, и каждый шаг словно тянул меня назад. Казалось, тело сопротивлялось самой идее двигаться дальше, как будто сегодняшний день уже превысил мой лимит сил.

Штаны в жарком помещении успели подсохнуть, только ниже колен они все равно еще оставались влажными и холодными, и при каждом движении ткань неприятно прикасалась к коже.

— Чего не спишь? — спросила я.

Голос вышел непривычно хриплым.

— Тебя жду, — ответил он просто и достал из кармана маленький беленький тюбик. — Одолжил вот мазь для тебя. Дай смажу.

— У кого? — Подозрительно прищурилась я.

— Каналы имеются, — ответил он расплывчато.

Доверять ему становилось все сложнее. Тень на его лице дрогнула: точно что-то скрывает. Но темнота ночи подталкивал ближе к теплу его голоса, даже если разум кричал «стой».

— Какие каналы? — не отпускала я.

— Всякие, — увиливал он.

— Своровал, что ли? — спросила я прямо.

Ивир изобразил искусственный испуг, приложил палец к губам и едва заметно кивнул.

— Я могила, — уверила я его.

Ужас мелькнул в его глазах.

— Говорю: не выдам, — пояснила я.

Я опустилась на колени и приподняла одежду. След от удара жег так сильно, будто под кожей тлели горячие угли. Может, мазь хоть что‑то да сделает. Хуже уже не будет.

Ивир осторожно коснулся моей кожи, и я дернулась... не от страха даже, а от того, что тело за целый день забыло, что прикосновение может быть мягким. Его руки были теплые, живые, и на фоне ночного холода это тепло резало сильнее, чем боль. Впервые я расслабилась.

Его движения были осторожные, будто он боялся ранить меня еще сильнее. От каждого касания по телу расходились теплые круги. Его легкие, утешительные пальцы скользили по всей длине удара. На миг показалось, что весь этот ад находится далеко.

Он аккуратно опустил мою футболку. Ткань легла на свежий рубец, как наждак по открытому нерву, и я едва удержалась, чтобы не застонать.

Я поднялась, тяжело вздохнув.

Ивир протянул тюбик. Его пальцы задержались на мгновение.

— Возьми себе. Завтра вечером еще раз смажешь. Это особая мазь из магических растений. Скоро и следа не останется.

— Спасибо… — Я взяла тюбик и положила в карман штанов.

Я не знала, кто он. Почему помогает. И не знала, можно ли ему верить. Но мазь жгла приятно. Словно кто-то тихо положил ладонь на мою боль и пообещал: «Ты выдержишь». И впервые за сутки мне не было страшно.

— Не глупи больше, — тихо сказал Ивир. В его голосе послышалась тревога.

— Хорошо, — кивнула я.

Спина тут же отозвалась болью, но мне было все равно: впервые за вечер я почувствовала, что кто-то рядом не желает мне зла.

Я уже и сама поняла, что следует быть осторожнее и сначала разведывать, а потом делать. А то снова угожу…

— Откуда болото у ограды взялось? — спросила я, стараясь держать голос ровным, хотя ноги до сих пор подрагивали, будто топь все еще пыталась вернуть меня себе.

— Это магическая ловушка. Выглядит как обычный газон, но стоит ступить на нее, как она затягивает.

— И как же она туда попала? — вздохнув, поинтересовалась я.

Не нравятся мне бредни про магию. Живем в период научного прогресса, все-таки.

— Наверное, братья Дезумы закупили у Асларима или из Лэроса привезли, — объяснил Ивир.

Я не поняла ничего, но настойчиво продолжила расспрос:

— Что такое Асларим и Лэрос?

— Две самых больших страны, производящих всякие магические штучки, — не моргнув глазом, ответил Ивир.

Он говорил спокойно, но тишина ночи будто сдавливала каждое его слово. Было ясно: это не разговор, который можно вести при свете дня.

Бредит парень или… ему заплатили? Сразу не разберешь.

— Даша… — Ивир замялся.

Его дыхание на секунду сбилось, словно он собирался переступить через невидимый порог.

Тень от ветки легла ему на лицо так, будто кто-то перечеркнул его пополам: одна половина в свете, другая в ночи.

— Не говори больше, что ты из другого мира, — закончил он.

Слова повисли между нами тяжелой нитью.

Вот оно, снова началось. Актерская душа зовет к сцене, не терпится промыть мне мозги.

Я раздраженно подняла бровь.

— Почему? — спросила я. Голос будто провалился внутрь меня, стал глухим: я боялась услышать ответ.

— Тебя запишут в отраженные.

— Кто это еще такие?

Ивир тихо вздохнул, приблизился и шепотом проговорил.

— В нашем мире, Виерроне, у каждого человека есть двойник в другом мире. Зеркальщики… банда такая… могут их вызывать сюда.

— То есть я чей‑то двойник? — фыркнула я. Но фырканье вышло слабым, словно я пыталась удержать последние крупицы реальности. — Ну конечно. Вот прям верю.

Ивир покачал головой.

— Нет. Ты вызвана по другой технологии.

— Ну разумеется, — хмыкнула я иронично.

Он не отреагировал на мою колкость, а спокойно продолжил:

— Возможно, у тебя нет двойника. Но ты все равно считаешься опасной.

— Это я-то опасна?! — возмутилась я. — А не это безумие вокруг! С чего бы?!

— Люди из других миров приносят всякие болезни, — объяснил он.

— Я чистая! — вспыхнула я. — Ничем не болею!

— Мы все равно можем заразиться тем, чем вы болеете, потому что мы здесь никогда этим не болели. Не мы, не наши предки, ни предки предков. Понимаешь?

Он говорит про иммунитет, — догадалась я и тяжело вздохнула.

Парень — отличный актер, слишком хороший. И в этом таилась опасность. Такой может убедить кого угодно в чем угодно. И меня. Я даже поверила на миг… Только я знаю правду: сплошные игры вокруг. Злой полицейский, добрый... Ивиру досталась вторая роль, вот и изображает заботу. Сейчас я его подловлю.

— Откуда ты, фермерский сын, все это знаешь? — прищурилась я.

— Так я с отцом много времени в королевский замок ходил. — Не смутился Ивир. — Всякого наслушался.

— Знаешь, что? Ты самый подозрительный из этих всех чудиков, — буркнула я, и добила: — Если мы в Камилоне, то откуда у тебя китайские тапочки?

Он посмотрел на меня совершенно недоуменно. В лице читалось искреннее удивление, в тени же под глазами дрогнула усталость. Он хотел что-то сказать, но не решался.

— Все с тобой ясно. Не ясно только одно: почему вы так настойчиво навязываете мне свою легенду. — Махнула я рукой и направилась к себе.

Сплошные актеры кругом. Фиг они меня удержат в своем дурдоме! Сегодня не получилось, но завтра я обязательно сбегу. Если Рамир не поспешит…