Глава 5. Ускользающая правда

Проснулась я от легкого касания за плечо. Тело откликнулось на пробуждение тянущей, тупой болью, будто кто‑то провел пальцами по свежему рубцу. Я на секунду закрыла глаза сильнее, надеясь, что сон вернет меня домой. Не помогло. Пришлось открыть глаза.

Надо мной стояла Ася, слегка нахмуренная, но с сестрински заботливым выражением лица.

— Даш, тебе уже нужно спешить. Хозяйка Сирра не простит, если опоздаешь, — прошептала она.

Перед глазами всплыла грозная фигура кухарки. Я рывком села на кровати и сразу охнула. Мир на миг поплыл, от резкого движения спина заныла, в висках застучал пульс. Как же мне плохо…

Но времени на нытье не осталось. Сирра меня в полоску накрошит. Я быстро поблагодарила Асю и практически слетела с кровати.

Сон, усталость, боль — все пришлось оставить позади. Я метнулась к выходу и помчалась в баню, чтобы привести себя в порядок.

На крыльце столовой сидела повариха Сирра, как всегда суровая, будто высеченная из камня. Стоило мне только сделать шаг к бочке с водой, она взревела так, что птички на крыше вспорхнули:

— Ты это куда намылилась?! — Звук ударил по моему измученному телу, будто еще один кнут.

— Умыться, — ответила я, остановившись.

— Ты свой лимит воды вчера вечером исчерпала. Сегодня помывка не положена!

Я остолбенела. Серьезно? Что за дикость! Снова накатило гадливое ощущение: я здесь никто, и не имею права даже на воду.

— Хотя бы зубы почистить, — попросила я осторожно.

Но хозяйка была непреклонна. Ее тяжелый взгляд прожигал насквозь.

— Быстро иди перебирать крупу! — рявкнула она. — Работы полно, а она жизнью наслаждается.

Я уже поняла, что перечить Сирре себе дороже: снова заставит мыть горы посуды или чего похуже придумает. Я тяжело вздохнула и поплелась на кухню.

В кухне уже сидели те же две девушки-помощницы, что и вчера. Они ловко перебирали крупу: пересыпали из одной огромной миски в другую, снимая тонкую шелуху. Работа монотонная и нудная.

— Помогай им, — велела Сирра и зашумела кастрюлями.

Я присела рядом, потянулась к миске. Свежая боль пронзила спину, и я сжала челюсти, чтобы не зашипеть вслух. Попыталась подцепить зернышко… но мои длинные ногти только мешали. Шелуха цеплялась, а зерна ускользали. Я мучилась, пыхтя и яростно сжимая зубы. От малейшего наклона казалось, что кожа на спине натягивается и вот‑вот лопнет.

Раздраженный взгляд Сирры прожег мне затылок.

— Достала ты со своими ногтями, — раздраженно процедила она. — Обрежь! Или я тебя туалеты чистить отправлю.

В ее голосе зазвенело то самое ледяное удовольствие, с которым она наблюдала бы, как я со свадебным маникюром чищу ночные горшки.

Я выпрямилась и торопливо кивнула:

— Завтра не будет.

— Проверю утром, — уверила она строго, будто речь шла о смертном приговоре.

Сирра вдруг резко обернулась к двери, и я проследила за ее взглядом.

На пороге кухни стоял Ивир. У него был чуть сочувственный вид. Будто он знал, что мне сегодня достанется еще, и не мог ничего с этим сделать.

— Чего тебе? — недружелюбно спросила Сирра.

Ивир почесал свой кривой нос, кашлянул и вытянулся.

— Аэсар наставник попросил приготовить ему на завтрак блинчики.

Лицо Сирры тут же преобразилось. Морщины разгладились, губы расплылись в довольной улыбке. Будто ее заменили другой женщиной.

— Конечно, конечно! — закивала она. — Сама лично сделаю и принесу. Так и передай аэсару.

Ивир коротко кивнул, развернулся и вышел на улицу.

Я проводила его взглядом, а внутри заныло неприятное понимание: он мне не сочувствует. Они здесь все актеры, роли меняют быстрее, чем я успеваю моргнуть.