Глава 15.2

С Демироном приехали два его личных слуги и два адъютанта в одинаковых темных камзолах с гладкими пустыми лицами. С ними еще по прислуге для каждого адъютанта.

Всего — семь человек. В таверне сразу стало тесно от семерых чужих людей.

Они заняли все пять комнат на втором этаже.

Целый час слуги таскали сундуки и тюки. Деревянные ступени стонали под тяжестью поклажи. Веревки скрипели, железные застежки звенели, а я ходила вдоль стен, стараясь не попасться на глаза господину.

Калия тоже исчезла, превратилась в полутень, юркую и тихую. Даже Микана говорила шепотом и все время оглядывалась на стены. Будто боялась, что ее услышат.

Я копошилась на кухне и наблюдала в окно за происходящим.

Во дворе Ивир и Аур возились с лошадьми. Ивир уверенно держал поводья, не делая резких движений. Он гладил шею белого жеребца, проверял подпругу, хромая, но не суетясь. Аур носил воду, подносил корм, отгонял мух.

Позавтракав вместе с адъютантами, Демирон вышел во двор.

У меня сжало грудь, дыхание сорвалось. Неужели господин не поверил в хромоту Ивира?! Сейчас он вычислит его, всем нам будет плохо.

Господин резко бросил Ивиру пару слов, тот тут же оторвался от лошади. Хромая, он сбегал в хлев и вернулся с щеткой.

Демирон присел на скамейку. Ивир опустился перед ним на колени. В грудь резко ударило неприятное чувство, в глазах помутилось: я уже видела, как ломают чужое достоинство...

Я сжала край подоконника так крепко, что ногти побелели.

Ивир усердно начищал ботинки господина. Размеренно и терпеливо щетка шуршала по коже, движение за движением. Он наклонялся ниже, чем нужно. Спина была напряженная, шея открытая. Он не смотрел вверх.

— В прошлый раз Аур чистил, — бросила стоящая рядом Микана, будто оправдываясь.

Ивир закончил один ботинок и перешел ко второму. Прядь волос упала ему на лоб, закрыв глаза. Он легким движением приподнял волосы.

Демирон внезапно побледнел и замер. Его пальцы дернулись, губы чуть разомкнулись.

— Ты… — прочитала я по его губам.

Ивир сразу опустил волосы обратно и аккуратно пригладил их.

В следующую секунду Демирон снова стал холодным и надменным. Он отвел взгляд и выпрямился. Как будто ничего не произошло.

Они перебросились еще парой фраз, смысла которых я не смогла распознать. Ивир закончил натирать второй ботинок и поднялся.

Демирон засунул руку в карман кафтана и вытащил большую монету. Она вспыхнула на солнце резким желтым светом. Он вручил ее Ивиру.

У меня дрогнули пальцы. Ивир склонился перед монетой почти до земли. Так кланяются высшей власти.

— На моей территории зарабатывает… — пробурчала Микана, но в ее словах не было злости.

Вскоре Ивир зашел на кухню и молча сунул монету в руки хозяйки.

— Я на вас работаю, — сказал он просто.

И ушел. Микана довольно улыбалась, рассматривая монету.

— А кто этот гос… аэсар? — тихо спросила я.

— Первый заместитель главнокомандующего армии, — ответила она.

Подчиненный Дезумов... Дезумы! У меня перехватило дыхание при имени Рамира. Я сжала кулаки до боли в ладонях. Гнев и беспомощность смешались, будто грязная вода в ведре. Все они одинаковые. Я подтвердила еще раз: мужчинам в форме нельзя верить.

— Ого… какие люди, — вымолвила я.

— Вот и я о том же, — протянула Микана.

Голос ее чуть‑чуть дрогнул. Не одна я боюсь. Даже хозяйка старается не смотреть в сторону двора слишком долго.

— Непонятно только, чего забыл в наших краях великий аэсар Никамис Демирон, — задумчиво протянула Микана.

Никамис! Это имя я вызубрила наизусть за бессонные ночи рядом с Ивиром. Оно звучало у него во сне, сквозь зубы, как боль.

Неужели Ивир ждал именно этого Никамиса?

По спине пробежал холод, я невольно вздрогнула. За этим именем стояло прошлое Ивира, о котором он молчал. И от него веяло ледяной опасностью.