Глава 23. Живая искра

Ивир

Я шел к Никамису, постоянно оглядываясь по сторонам.

Над лагерем висел убывающий осколок Тазира. Его свет резал ночь на темные полосы. Свет ложился на шатры. Края полотнищ серебрились, тени вытягивались и скользили между проходами. Запах дыма, кислого вина и влажной земли смешивался и давил на грудь. Каждый шорох заставлял насторожиться.

Я шел медленно, зная где остановиться, где не смотреть, где, наоборот, поднять голову. Лагерь жил ожиданием боя, которого я стремился не допустить.

Даша… Она меня поразила. Смешная девчонка повзрослела Она предложила усыпить главнокомандующего спокойно, по делу, зная цену риска. Во дает!

Я невольно покачал головой.

Эх… жаль, что она хочет вернуться в свой мир. Мы бы стали хорошей парой. С выбором и ответственностью. Такие союзы долго живут.

Мысли сами вернулись к нашей последней страстной ночи. К теплу ее тела, к тому, как она доверчиво выдохнула, прижимаясь ко мне. К медленному ритму, где не нужно спешить и не доказывать. К тихим паузам, когда ты знаешь, что тебя не оттолкнут.

Стоп. Я резко выдохнул и вернул мысли на место. Сейчас нужно заняться делом.Впереди показался нужный шатер. Я оглянулся по сторонам. Никого. Охранник кивнул мне, узнав, и я тихо юркнул под синий полог.

Аэсар Никамис Демирон не спал. Он разглядывал карты местности, разложенные на столе. Услышав шорох Никамис поднял голову, и сразу же встал, вежливо поклонился.

Я кивнул и опустился на стул напротив.

— Моя жена предложила одну идею… — начал я и на мгновение замялся.

Я коротко пересказал наш план: шатры досуга, главнокомандующий, сонный состав, время, которое можно выиграть, если все сработает.

Пока я говорил, лицо Никамиса постепенно менялось: сосредоточенность, оживление. Щеки его зарумянились, в глазах вспыхнул опасный, азартный огонь. На губах появилась хищная улыбка.

— Сработает, — одобрил он без колебаний.

Затем Никамис прищурился и добавил:

— Ты еще не рассказал ей правду про себя?

Я поморщился. Как ей такое рассказать? Да и надо ли? Она все равно вернется в свой мир.

— Потом, — отмахнулся я и отвел взгляд.

— Потом может быть поздно, — настаивал Никамис.

Я сжал пальцы в кулак.

— Я не хочу сейчас рисковать. Даша может обидеться. Она уже научилась держать себя в руках, но кто знает… — слова давались тяжело. — А если все провалится, а потом выяснится, что она знала, кто я, и не сдала? Это отягчающие обстоятельства. Я не могу так ее подставить.

Никамис медленно покачал головой, но спорить не стал.

— Я ей обязательно все расскажу, — твердо сказал я. — Но не сейчас.

Демирон помолчал, разглядывая карту, потом вдруг спросил:

— Я одного не понял. Зачем она так старается?

— Хочет спасти своих землячек и вернуться домой, — ответил я честно.

Он посмотрел на меня с тихим сочувствием.

— И она так просто уйдет?

Я пожал плечами.

— Она в свой мир хочет. Я никого силком не держу.

— Ну… Так даже лучше. У тебя уже есть достойная партия. Вопросы законности уладим быстро.

Я ничего не ответил, смотря на линии на карте.

— Давай-ка лучше займемся делами, — перевел я разговор в конструктивное русло.

Никамис молча кивнул. Я пододвинулся ближе к столу, и взял перо в руку. Оно поскрипывало, выводя аккуратные буквы:

«С вами желает увидеться мальчик, укравший у вас фамильную драгоценность в свои пять лет. Встреча в полночь, под полным Тазиром, в месте, где произошла кража».

Я перечитал написанное. Коротко. Двусмысленно. Поймет только он один.

Никамис быстро пробежал взглядом по строкам и довольно хмыкнул.

— Если я ничего не понял, то и остальные не поймут.

Он был прав.

Двадцать лет назад наше королевство с визитом посетил Повелитель драконов со своим сыном Рейгаром. Короли собрались порыбачить, а чтобы Рейгару не было скучно, пригласили с собой мальчишек пять-семи лет из замка и окрестных ферм. Попал и я.

Мы отправились на рыбалку на эту самую реку, но ниже по течению, в более рыбное место, в трех часах ходьбы отсюда.

Короли рыбачили. Мы, мальчишки, играли: носились по лесу и вдоль реки. Рейгар показал нам фамильную драгоценность драконьего рода. Кристалл, размером с ноготь большого пальца, прозрачный, как капля застывшего воздуха. Внутри него медленно текло золотисто‑алое пламя, будто живое. Я был заворожен.

Когда Рейгару стало жарко, он снял камзол, кинул его на сук дерева и убежал. Я не понимал, что делаю. Мне было пять лет. Я просто сунул руку в карман чужого камзола и достал кристалл. В этом момент Повелитель драконов, ловивший рыбу на удочку, обернулся и увидел меня. От ужаса я спрятал камень в карман.

Рейгар быстро хватился пропажи. Он рассказал своему отцу. Тот пригласил меня и Рейгара в свой шатер. Повелитель драконов строго спросил меня. Я опустил глаза в землю и ощутил, как лицо пылает стыдом. Я достал драгоценность и вернул ее с извинениями. Рейгар долго смотрел на меня, потом забрал искру и кивнул.

Повелитель драконов обещал никому не рассказывать. Я был ему благодарен за это, потому что не хотел, чтобы мои родители узнали.

История так и осталась лишь между нами тремя. Повелитель уже мертв. Остались лишь два свидетеля: я и выросший дракон, ставший нынешним Повелителем.

— Когда отправишь послание? — спросил я, поднимаясь со стула.

— Сразу после твоего ухода, — ответил Никамис без колебаний.

— А если заметят, что твоя мышь пропала?

Демирон устало, по‑деловому усмехнулся краем губ.

— Не волнуйся. Найду, что соврать.

Я кивнул и спросил:

— Что насчет сонного состава?

Никамис на секунду исчез за ширмой. Вернулся он быстро, держа между пальцами маленький пузырек с прозрачными кристаллами всушенного настоя. В свете Тазира тот напоминал утренний иней.

— На тренировку для Даши хватит, — сказал он негромко. — А к сроку доставят еще. Столько, чтобы на всех хватило.

Он довольно подмигнул.

У меня внутри что‑то екнуло. Не стоило ввязывать в это Дашу. Но обратно уже не отыграть: она не позволит. Я протянул руку и забрал пузырек.

— С количеством не переборщите, — произнес Никамис.

— Постараюсь, — сказал я и поднялся.

Попрощавшись, я вышел из шатра и двинулся обратно, стараясь не выдать спешки. Ноги сами несли меня к нашему шатру, сердце билось чаще, чем следовало. В голове стояло одно имя: Даша.

Надеюсь, она еще не спит. Встретит меня своей привычной, принимающей улыбкой. Той, от которой становится легче дышать даже посреди войны.

Смешная девчонка…