29

Дракон вышел, и через пару секунд в дверях снова возникла Клара. Видимо, всё это время она стояла неподалеку, грея уши. Женщина удостоилась моего неодобрительного взгляда, но гнев вскоре утих.

Полагаю, у нее и так жизнь не сахар. Прислуживай тут всем, кому не попадя, хотя на пенсию давно пора, отдыхать, да внуков нянчить. Ан нет. А так хоть какое-то развлечение.

Быстро позавтракав уже остывшей кашей с фруктами, я со вздохом поднялась с кровати и отправилась в ванную, чтобы освежиться.

По возвращению Клара помогла мне надеть платье и уложить волосы в нехитрый узел на затылке, красиво заколов их жемчужными невидимками. Простенько и со вкусом. Не чета, правда, тем разряженным дамам, чьи прически прогибались под тяжестью драгоценностей на прошлом приеме. Но мне и не хотелось быть на них похожей.

Вся подготовка заняла не дольше двадцати минут. Моей оперативности распрощаться с собственной свободой можно было только позавидовать.

Я посмотрела на себя в зеркало, покусывая губы. В последнее время, искусанные донельзя, они ярко сияли на лице, словно спелые вишни. Никакой помады не надо.

Сложный узор метки стал немного четче. Ну хотя бы сегодня она не чесалась. Заветный камешек я повесила на шею рядом с артефактом ледяного пламени — моей единственной теперь защитой.

И что же мне делать? Насущный вопрос повис над головой лезвием гильотины, и теперь, не придумай я чего-то в скором времени, деваться будет просто некуда. От понимания неизбежного на сердце становилось безумно тоскливо и хотелось плакать.

— Какая вы красивая, — умилилась Клара, рассматривая меня с ног до головы, — вот только улыбки не хватает.

Я тяжко вздохнула, запрещая себе плакать. Думаю, дракону крайне польстит увидеть меня сломленной. И поэтому он не увидит. Я буду гордо держать спину и не опущу головы, пусть даже не надеется на мою покорность. Да, я проиграла, но не сдалась. И еще посмотрим, кто кому утроит сладкую жизнь…

Хотя не всё потеряно. Крошечный и почти незаметный, но шанс всё же был.

Будь он проклят, этот человекообразный ящер!

— Вы не хотите замуж? — понимающе вздохнула Клара, и я подняла на нее взгляд, еле сдержав горькую усмешку.

Что, неужели так заметно?

— Не нужно переживать, — прошептала она вдруг, шагая вперед. Её светлые глаза в сетке частых морщин светились пониманием, а на губах играла легкая улыбка. — Данте очень хороший человек и никогда вас не обидит.

Эти слова подействовали на меня…никак. Но, чтобы не обижать женщину, я натянула на лицо улыбку. Видимо, получилось не очень.

— В первую очередь он думает о продолжении собственного рода, и его можно понять. Слишком большая ответственность лежит на его плечах, слишком значительная… — продолжила та свою непрошенную проповедь.

Да мне плевать на его ответственность и на него самого! Меня в первую очередь заботит только собственная судьба! И непонятно, какого лешего дракон собрался решать свои проблемы за мой счет!

Клара верно оценила мое выражение. Её губы сжались в тонкую полоску.

— А ведь вы много не знаете…

— И чего же? — выдохнула я устало.

Всё это начинало порядком надоедать.

— Идемте, нам пора.

Кивнув, я безропотно шагнула следом за служанкой. Что ж, свита была небольшой. Наверное, оно и к лучшему.

Мы спустились по лестнице к главному холлу, откуда доносились звуки арфы. Очевидно, всё было давно готово к церемонии, и ждали только меня.

Тяжелый шлейф пышной юбки струился следом, и я понимала, то бежать в подобном платье — заранее проигрышная идея. Дракон просто наступит на подол, и всё, снова попалась.

— Вам больше не нужно пытаться сбежать, — что странно, сегодня Клара была на удивление разговорчивой.

— И почему же?

— Потому что, если метка уже обозначилась, Истинной нельзя разлучаться с драконом надолго. Иначе она умрёт.

Что⁇ Я подняла возмущенный взгляд, но время разговоров прошло. Передо мной расстилалась главная лестница.

С трудом сглотнув, я повернула голову, чтобы посмотреть на Клару. Та ободряюще кивнула. Будто и не было ее недавних слов. А может, это очередной хитрый план? Напугать меня чем-то жутким, искоренив саму идею побега? Что ж, не на ту напали.

Однако слова служанки всё же смогли поколебать мою решимость.

Зал был полон гостей. Наверное, тех же, что присутствовали на представлении меня в прошлый раз. Я видела замершего в уголке кастеляна, видела стражников у дверей, и троих высоких мужчин, очень похожих на драконьего правителя.

Вокруг пестрели яркие платья и драгоценности, фальшивые улыбки и лживые глаза, и я понимала, что всё. Выхода у меня больше нет.

Чарующая мелодия арфы казалась форменным издевательством. Ситуации куда больше бы подошел скрип пенопласта по стеклу.

Дракон ждал у трона. Сейчас над тем соорудили увитую цветами арку, да и весь главный зал благоухал ароматами роз и сирени. Они что, ради столь знаменательного дня решили уничтожить все клумбы?

Я ничуть не выглядела невестой. Если только нарядом…но по выражению моего лица можно было решить, что я явилась на похороны. Наверное, так оно и было. Ведь я прощалась с собственной свободой.

Стоило шагнуть с лестницы на каменный пол и высоко поднять подбородок, как меня обожгло сиреневым взглядом.

Данте шёл навстречу в черном с серебряной вышивкой камзоле и тяжелых, начищенных до блеска сапогах. Его волосы были зачесаны назад, а взгляд серьезен, как никогда. Невеста в печали, жених в трауре. М-да.

Я сжала зубы, глядя на протянутую мне ладонь. Ожидание продлилось несколько томительных секунд, прежде чем дракон шагнул ближе и взял меня за руку сам.

Мои губы дернулись в усмешке, когда тот невозмутимо двинулся в обратном направлении. Теперь все знают, как счастлива его невеста. Хотя, есть ли в этом знании хоть какие-то польза и смысл?

Кто меня теперь спасет, или хотя бы пожалеет?

В голове до сих пор звучали слова Клары. Неужели и правда, что мне теперь нельзя разлучаться с драконом? Эта странная истинность, словно настоящее проклятье, не дает никакого выбора, вынуждая ломать собственную жизнь.

Это не про любовь, это про пресловутый долг и принуждение.

Неужели Данте сам этого не понимает? И его всё устраивает? А как же счастье?

Мы остановились у подножия трона, и я с ненавистью взглянула в драконьи глаза.

И в тот же миг во мне что-то резко оборвалось. Я почувствовала, как внутренности скручивает в тугой узел, а перед глазами всё расплывается.

Что это? Что со мной? Покачнувшись, я успела только схватиться за дракона, и тот подхватил меня обеими руками, не давая упасть. Колени подогнулись. Я больше не чувствовала своего тела.

Кто-то вскрикнул, толпа зашумела, но все звуки вскоре стихли.

И последнее, что я запомнила прежде, чем провалиться в темноту, был обезумевший сиреневый взгляд.

* * *

В себя я приходила долго. Кажется, глаза вот-вот готовы были открыться, но каждый раз словно бы что-то мешало, накрывая их тяжелой пеленой. Звуки тоже слились в один неразличимый поток.

Прежде, чем вышло различить хоть что-то, я решила, что больше никогда ничего не услышу. И что глаза мои не откроются никогда.

Однако первым словом, прорвавшимся сквозь барьер восстанавливающегося слуха, было: «отравили».

Отравили? Меня? Но кто?

Услужливое воображение само нарисовало портрет предполагаемого отравителя. Ну, или спасителя… Арда. Только она могла подложить мне подобную свинью. Хотя…разве свинью?

Ведь она действительно спасла меня от нежеланного замужества.

Выходит, я должна быть ей благодарна? Ведь жизнь моя при мне. Пока что.

Надолго ли теперь? Что предпримет эта отчаянная ведьма в следующий раз? Ведь дракон, скорее всего тоже не откажется от задуманного.

Тело не чувствовало ничего, будто под ядерной дозой анестезии. Я плавала в каком-то вязком тумане, и изредка моих ушей достигали непонятные звуки.

Слух возвращался постепенно. Спустя какое-то время сквозь странную глухоту-таки пробились смутные мужские голоса.

— Я должен уничтожить их всех до единого. Маги перешли черту, — прозвучал совсем рядом низкий и грозный голос моего несостоявшегося мужа.

— Но ты же знаешь, их не выковырять из этих заколдованных подземелий, — отозвался другой, незнакомый.

— Есть способ.

— Только не говори, что ты решил…

— Да.

— Нет, Данте!

Тепло дыхания коснулось моего виска, когда следом послышался тяжелый вздох.

— Они убили наших родителей, — услышала я тихое. — А теперь пытались убить её, мою единственную.

— Ты не можешь знать наверняка…

Я услышала, как тот горько усмехнулся, и почувствовала легкое касание пальцев на своем запястье.

Маги убили родителей Данте… Я мысленно похолодела, даже не представляя, что ему пришлось пережить, потеряв единственно близких людей. Ведь у меня самой их никогда не было.

Как давно это случилось? Может слишком рано, и именно поэтому он так и не научился любить?

Сердце невольно сжалось от жалости и сострадания.

— Они отравляют нам жизнь испокон веков. Проникают в замки исподтишка, чтобы травить, дискредитировать и убивать… За то, что тысячу лет назад не удержались у власти. Тебе не кажется, что их месть несколько подзатянулась? Я слишком жалел этих людей. Незаслуженно жалел. Теперь мое терпение закончилось.

Спустя пару мгновений раздались шаги и всё стихло. Я снова попыталась открыть глаза, и на этот раз даже получилось.

В полном одиночестве я лежала в знакомой комнате на кровати под балдахином. Сильно пахло незнакомыми травами, а во рту стоял привкус горечи.

Выходит, всё было гораздо сложнее, чем я даже могла себе представить. Маги были бичом этой земли, бичом драконов, сотни лет безрезультатно пытаясь вернуть себе власть. И вот теперь они нащупали самую верную цель. Истинные. Не будет их, не будет продолжения рода и не станет драконов.

Ну спасибо, маги, удружили…

Да, несомненно, Данте можно было понять. И теперь в какой-то мере я даже слегка устыдилась своей эгоистичности. От меня зависела судьба всего драконьего рода. И маги решились меня убить.

Но убить ли? Или только отсрочить свадьбу, давая мне возможность убежать?

— Вы проснулись?

Я повернула голову и увидела Клару. Печально улыбаясь, она закрыла за собой дверь и шагнула к кровати.

— Клара, это правда? Маги убили родителей Данте?

Женщина кивнула, осторожно присаживаясь на край.

— Он был совсем малышом, как и его братья. Но это был последний раз, когда маги могли вытворить нечто такое. Брат правителя, его дядя, ценой собственной жизни запечатал магов в их подземельях. Теперь они не могут выйти. На воле остались только те, кто был лоялен к драконам, но и эта лояльность оказалась не более, чем обманом.

Мои пальцы сжались в кулаки.

Я не знала подробностей истории, не знала, каким именно образом и как сильно пострадали маги, уступив власть драконам. Но то было тысячу дет назад! Тысячу! И потому я просто не понимала, как можно оставаться настолько жестокими… При всей своей нелюбви к драконам, методов магов я не одобряла.

Охотясь на зверя, сам становишься зверем. И маги в своей застарелой мести очень старались перещеголять этого зверя в жестокости. Более того, им это прекрасно удалось.

Я пошевелилась в попытке подняться с кровати, и меня снова скрутило приступом боли. Беззвучно ахнув, я замерла, сцепив зубы. Из глаз хлынули слезы, а внутри горячо запульсирвовал страшный колючий узел. Казалось, сдвинься я еще на миллиметр, и он просто взорвется внутри, разорвав меня на мелкие части.

— Госпожа… — кинулась ко мне Клара, но благоразумно не стала касаться.

Медленно отдышавшись, я выждала, когда боль утихнет, и снова опустилась на подушки.

— Что это, Клара, что со мной?

По ее морщинистым щекам струились слезы.

— Простите, это всё я. Я не углядела… Когда дракон ее выгнал, но она ускользнула от стражи, и…

Я покачала головой, прерывая поток раскаяния. Это могло случиться с каждым. Маги… Кажется, теперь я ненавидела их даже больше, чем драконов.

— Неужели она действительно хотела меня убить?

— Лекарь сказал, что это синильная кислота, смертельный яд. Он убил бы вас мгновенно, не среагируй правитель достаточно быстро.

Вот оно что. Выходит и правда от меня пытались избавиться именно так. Второй раз испортить дракону праздник.

Медленно повернув голову, я посмотрела в окно. Там, за цветными витражами, в голубом небе застыли четыре темные точки. Дракон летели вершить возмездие.