Глава 16. На фабрике

Глава 16. На фабрике

Глава 16. На фабрике

— Родион Анатольевич, каков будет убыток, если мы откажемся от груза? — обратилась я к управляющему, понимая, что к документам не придраться.

— Часть денег за транспортировку не вернут, к тому же скоро сырьё закончится, на фабрике случится простой. Пока доставят новую партию груза, пройдёт время, — нахмурился мужчина и вздохнул. — Если откажемся, убытка будет ещё больше.

— Хорошо. Принимайте, но обязательно проверьте качество шерсти , — я отдала ему бумаги.

— Уже проверил, шерсть хорошая, чистая, но пойдёт только на грубое сукно. Для солдатских шинелей в самый раз. Да только кому его продадим? Армию снабжает всё та же Невская фабрика, — в голосе приказчика звучало отчаяние.

— Найдём кому, будьте уверены, Родион Анатольевич. Принимайте груз, — отчеканила я, вспомнив предложение Пронского. Завтра мы должны с ним встретиться. — Я пройдусь по цехам, посмотрю производство.

Приказчик открыл рот, с изумлением смотря на меня, и ничего не сказал в ответ.

— Кстати, познакомьтесь с моей кузиной, Екатериной Петровной Ляпуновой, — я обернулась к своей родственнице, которая всё это время стояла молча за моей спиной. — Она будет исполнять обязанности моей личной помощницы.

Мужчина склонил голову и представился. Девушка тут же вынула из сумочки блокнот с карандашом, готовая к предстоящей инспекции. Глаза у неё горели любопытством, нос заострился, словно был готов пролезть в любую щель. Она напомнила мне уже не робкого оленёнка, а хитрую лисицу. Может, правда из неё выйдет толк.

— Екатерина, за мной, — скомандовала я, подхватив юбку. Когда уже в моду войдут платья покороче, чтобы подол не марать?

Первым делом мы посетили сердце фабрики — паровое отделение. Внутри было невыносимо жарко и шумно. Печи вовсю топились, нагревая котлы с водой, пар толкал поршни, которые в свою очередь двигали два огромных колеса. Именно они приводили в движение машины и станки через сложную систему подачи энергии в цеха.

Долго мы там не задержались, но всё же я смогла поговорить с рабочими, перекрикивая шум. Слесарь жаловался, что котлы отрабатывают свой век, часто ломаются и жрут много угля. «Надобно менять, барыня», — выдал свой вердикт мужчина, испачканный в саже.

Выйдя из отделения, я продиктовала Екатерине первый пункт: «Заменить паровые котлы».

Следующее место, куда мы отправились, был непосредственно цех производства сукна. Огромное помещение с высокими потолками и окнами делилось на несколько зон. На первом этапе происходило трепание шерсти, которую привозили в тюках на фабрику. Тридцать мужчин и женщин с тканевыми повязками на лицах с помощью специальных приспособлений работали не покладая рук.

Далее работницы чесали шерсть на кардных машинах, а потом готовое сырьё сразу поступало на прядильные мюль-машины, работающие от парового двигателя. На последнем этапе ткацкие станки производили полотна ткани.

Условия труда были ужасными. Пыль и волокна шерсти летали по всему помещению, особенно в отделах трепания и чесания. Открытые окна и распыление воды не спасали. Здесь было настолько трудно дышать, что я не выдержала и прикрыла лицо платком, почувствовав лёгкое головокружение. Екатерина последовала моему примеру, когда начала громко чихать.

Для себя я отметила, что оборудование довольно изношено. Мастера жаловались, что станки часто выходят из строя. Старшее поколение поголовно страдало хроническим бронхитом — то тут, то там слышался кашель.

Покинув цех, мы с Екатериной бросились на улицу. Я приходила в себя, так как едва дышала, находясь внутри цеха. На фабрике нет элементарной системы очистки воздуха. Оборудование морально и физически устарело. Автоматизация процессов в зачаточном состоянии.

— Екатерина, пишите, — проговорила я, отдышавшись. — Выделить этапы трепания и чесания в отдельный цех. Установить вентиляторы.

И ещё множество пунктов по оптимизации записала помощница под диктовку. Взглянула на внушительный список и стало ясно — чтобы всё это воплотить в жизнь, нужны немалые средства. Значит, без кредитов или инвесторов не обойтись. Я понимала, что работы тут на целый год и не видать фабрике прибыли. В первую очередь нужно остаться на плаву и улучшить условия работы для людей.

— Екатерина, как вы?

— Уже лучше, благодарю, — вздохнула девушка. — Я даже представить не могла, насколько тяжел труд рабочих.

— Да, и это только в лёгкой промышленности. Я уже не говорю о сталелитейных заводах. Заглянем в красильный цех и подведём итоги нашей инспекции, — кивнула я в сторону соседнего здания.

Внутри помещения было не только жарко, но и очень влажно. Остро ощущались запахи химических веществ. Открытые окна — единственная вентиляция. Как здесь зимой трудятся, не представляю. В цеху работало одиннадцать женщин, не имеющих совершенно никаких защитных средств, даже самого простого респиратора. Одни следили за варочными котлами, другие промывали в барках прокрашенные полотна, третьи отжимали и распределяли ткань на сушильных устройствах. Примитивное оборудование — всё с ручным приводом.

С мастером красильного цеха я уже разговаривала на улице, так как не было сил находиться внутри. Женщина поведала о всех тяготах работы. Переживала, что летом участятся обмороки работниц от теплового удара.

После инспекции мы с Екатериной направились в административный корпус. Приказчик был готов к нашему появлению и предложил первым делом чай. Отказываться я не стала. Мы с Екатериной сели за письменный стол Родиона Анатольевича. И за чашкой чая я поведала мужчине о своих планах модернизации производства.

— Ваша Светлость, вы всё верно говорите, станки устарели, условия труда тяжёлые, котлы надо менять, — вздохнул приказчик, поджав губы. — Да только где на это денег взять? Цены на сукно падают, конкуренция растёт.

— В том то и дело, Родион Анатольевич, что расходы производства растут из-за устаревшего оборудования. Себестоимость сукна высокая, а цены на рынке упали, поэтому прибыль сходит на нет, — уверенно парировала я. — Нужно идти в ногу со временем, чтобы не остаться на задворках жизни. Когда пустят электричество по городу, тогда поймёте, что значит прогресс.

У мужчины вытянулось лицо, он не понимал, о чём я толкую.

— Право, вы меня удивили, Елена Викторовна, — задумался приказчик. — Только где столько денег найти?

— Не переживайте, Родион Анатольевич, теперь это моя забота, — отчеканила я, отставив чашку на блюдце. — Кстати, который час?

Мужчина растерянно взглянул мне за спину.

— Почти полдень, Ваша Светлость, — посмотрел он на настенные часы.

— Пора отправляться в банк и обналичить чек ювелира, — вспомнила я о другом важном деле. — Архип на месте?

— Да куда он денется. Туточки у ворот дежурит, — поспешно ответил приказчик.

— Герман Оттович, дайте мне реквизиты фабричного счёта, — обратилась я к немцу. — Не хочу возить с собой крупную сумму денег. В банке хранить надёжнее будет. Родион Анатольевич, вы в полицию заявили о пропаже управляющего? — чуть не забыла об этом прохиндее.

— Да, Ваша Светлость. Полиция уже занимается его поисками, — заверил меня приказчик.

Затем счетовод передал мне все данные, не забыв упомянуть, чтобы я отозвала доверенность на имя бывшего управляющего, лишив тем самым его права распоряжаться счетом.

Посещение государственного банка оказалось утомительным и долгим. Все операции проводились вручную, клерк не спеша заполнял бланки чернилами, выводя цифры и буквы стальным пером. Зато я всё сделала, что планировала, и даже больше: обналичила чек, положила деньги на счёт фабрики и узнала, что в том же банке у меня имеется личный вклад, который достался мне от отца. Правда, денег там лежало не более десяти тысяч рублей с копейками. На полную модернизацию фабрики вряд ли хватит, но можно начать с малого — улучшения условий труда.

Домой я возвращалась довольная тем, как плодотворно прошёл день. Больше всего мне хотелось снять пыльную одежду, тесный корсет и лечь в ванную. Екатерина тоже устала, но бодрилась, говоря, что никогда так интересно не проводила время, как сегодня.

Едва мы вошли в дом, как навстречу вышла Евдокия.

— Елена Викторовна, тут вам письмо принесли, — указала она на комод, где на серебряном подносе лежал простой конверт без надписей.

— Кто принёс? От кого? — взяла я в руки послание и начала отрывать край.

— Мальчишка какой-то, — пожала она плечами. — Сказал, для княгини. Сунул мне в руки и убежал.

Шестое чувство подсказывало мне, от кого могло быть письмо, и оно не подвело.

«Ваша Светлость, завтра в восемь часов за вами заедет экипаж. Разделите со мной ужин в ресторации “Кюба”, где для нас зарезервирован отдельный кабинет. Жду с нетерпением ваш положительный ответ. А.П.»

Значит, завтра князь Пронский потребует от меня ответа на его предложение.