Глава 54

Глава 54

Глава 54. Магическое состязание

Глава 54. Магическое состязание

После обеда в саду Венеры собрались немногочисленные гости Петергофа. Место было выбрано неслучайно. Огороженный вал стал площадкой для зрителей, оттуда сад был виден как на ладони. Погода стояла чудесная, лёгкие облака ненадолго скрывали солнце. Цветущие яблони покрылись белым кружевом, наполняя морской воздух нежным ароматом. Состязание на открытом пространстве вдали от Большого дворца обеспечивало безопасность для зрителей и зданий. Статую Венеры накрыли защитным магическим куполом, переливающимся на солнце.

— Как волнительно, — тихо прошептала Екатерина, вцепившись в перила ограждения. Кузина впервые стала зрителем магического состязания, как, впрочем, и я. — Смотрите, это же император! — Она схватила меня за руку, смотря в сторону парадной лестницы.

Императора сопровождала целая свита: супруга, цесаревич и ещё четверо сыновей, некоторые были с жёнами. Мужчины склонили головы перед царственными особами, дамы присели в реверансах. Помимо самих членов Совета также допустили к зрелищу их родственников. Я узнала Ольгу в компании супруга, жену Плещеева. Бутурлин стоял наверху лестницы, как и остальные члены Совета.

Кандидаты ждали начала состязания внизу у статуи Венеры. На двоих была надета военная форма, но всех защищали жилеты из металлических пластин. Как сказал Илларион, это специальная заговорённая сталь, которая поглощает магические удары.

— Дамы и господа! — раздался властный голос императора над садом, и все разом умолкли. Он стоял на самом верху парадной лестницы. — Приветствую вас на очередном состязании между достойнейшими магами Совета Десяти.

Зрители дружно зааплодировали, когда государь сделал торжественную паузу.

— Ныне трое претендентов решают, кто из них более достоин возглавить Ковен и нести бремя великой ответственности перед державой, — продолжил Александр Николаевич. — Представляю вам первого кандидата: светлейший князь Плещеев Дмитрий Васильевич.

Аплодисменты приветствовали вышедшего вперёд первого воина. Он гордо задрал голову и поклонился зрителям, озарив их такой самоуверенной улыбкой, будто уже победил всех врагов.

— Второй кандидат — светлейший князь Пронский Алексей Михайлович, — провозгласил император. Зрители вновь дружно отозвались рукоплесканиями. — И наконец, светлейший князь Ромадановский Илларион Константинович.

Я, наверное, громче всех хлопала, несмотря на то, что руки были в перчатках. Нужно быть более сдержанной, но так хотелось поддержать супруга. Волнение комом подкатило к горлу. Сейчас государь объявит задание.

— Обыкновенно число кандидатов не превышает двух, посему, как вы уже догадались, дамы и господа, поединка не получится, — улыбнулся государь, намекая, что зрелище будет не менее захватывающим.

Едва он завершил фразу, как из-за яблонь шагнули вперёд девять мужчин в чёрных мундирах без отличительных знаков. Они словно вышли из тени деревьев, появившись неожиданно. Наверное, магический морок скрывал их фигуры от чужих глаз. Зрители восторженно зашептались.

— Достопочтенные кандидаты, ныне вам предстоит выстоять против дворцовой стражи, которая исполнит роль опасных заговорщиков, дерзнувших напасть на Петергоф, — император повысил голос, чтобы в каждом уголке сада его услышали. — Ваша задача — отразить нападение и остаться в строю. Пусть сопутствует вам удача, да хранит вас бог.

Зрители снова бурно захлопали, выкрикивая имена любимчиков и подбадривая их. Я аплодировала молча, не сводя глаз с Иллариона. Наши взгляды встретились, и в голове вспыхнули его слова, сказанные после поцелуя: «Елена, когда ты рядом, я чувствую себя по-настоящему счастливым». И вдруг осознала, что искренне полюбила этого мужчину всем сердцем.

Государь подал знак, и вдоль ограждения выросла высокая прозрачная стена, переливающаяся всеми цветами радуги, словно мыльный пузырь на солнце. Охрана выстроила щит, чтобы магический рикошет не попал в зрителей.

Кандидаты выглядели совершенно спокойно, глядя на магов в чёрной форме, только у Плещеева подрагивали руки, готовые вот-вот отразить первую атаку. Девять против троих — силы явно неравны, но никто не спорил с решением императора. Я начала волноваться пуще прежнего. Воздуха стало не хватать, корсет не давал вдохнуть полной грудью.

Илларион что-то сказал своим противникам. Я услышала его тихий голос, однако не разобрала слов. Плещеев самоуверенно ухмыльнулся, но молча кивнул. Пронский покосился на бывшего друга, его губы беззвучно зашевелились, и только соперники услышали ответ. Мне оставалось лишь догадываться, что Илларион сказал им. У него явно был какой-то план.

— К бою! — раздался приказ императора.

Стражники сцепили руки, на их кожаных перчатках засеребрились прожилки магии. Воздух вокруг уплотнился, и земля задрожала. Даже я ощутила эту вибрацию, смотря во все глаза на происходящее.

Я лишь заметила скользящую воздушную волну, направленную на князей. Первым отреагировал Пронский, запустив огненный шар, который врезался в едва видимую стену. Раздался треск, пахнуло душным жаром. С ладоней Ромадановского сорвались чёрные клубы тьмы, устремившись в прозрачную стену уже с огненными прожилками, и волна рассыпалась на осколки, словно стекло.

Плещеев взмахнул рукой, и точно такая же стена волной двинулась в обратную сторону. Я сначала не поняла, откуда она возникла, мне показалось, что она сейчас сметёт всё на своём пути и врежется в зрителей. Стражники дрогнули и, расцепив руки, кинулись врассыпную. Их строй был разрушен. И только когда стена настигла их, растаяв, как мираж, все поняли, что это была лишь иллюзия, качественная и настолько правдоподобная, что даже стражники поверили в существование ответного удара.

Пока противники были дезориентированы, князья не теряли времени даром. Они встали спинами друг к другу, прикрывая тыл, и стали атаковать стражников. Кажется, я догадываюсь, что предложил Илларион своим соперникам: действовать не поодиночке, а как команда. Ведь будь это настоящее нападение, именно так они бы и поступили. Мой муж выбрал самую правильную тактику. Даже гордость взяла за него.

Пронский пускал огненные шары один за одним. Плещеев вообще не суетился — его прикрывал Ромадановский, создавая из клубящейся тьмы щит, пока напарник плёл невидимые заклинания. Вдруг один стражник начал опасливо оглядываться, в его глазах сквозили неподдельные паника и ужас, хотя никаких видимых причин для этого не было. Он бросился в бегство, покинув контур боя. Видимо, Плещеев как-то воздействовал на него. Илларион говорил, что князь псионик, может влиять на эмоции и чувства.

С замиранием сердца я наблюдала, как кандидаты слаженно действовали и выводили из строя стражников одного за другим. Их уже осталось пятеро.

Солнце выглянуло из-за облака, озарив сад ярким светом. Вдруг Ромадановский шагнул в тень дерева и исчез, словно провалился во тьму, а через секунду он вышел в десяти метрах правее из-за ствола другого дерева прямо за спиной одного из стражников и резким ударом по шее вырубил его. Князь тут же провалился в другую тень и вернулся к Плещееву, продолжив прикрывать его. Это произошло за считаные секунды, и я сначала не поверила своим глазам. Как у него это получилось?

— Господи! Илларион Константинович умеет ходить по теням, — ахнула в восторге кузина. — Как зрелищно!

— Да, хорошее преимущество перед врагом, — вздохнула я, улыбнувшись. Значит, мне не показалось.

Стражники тоже были не лыком шиты, их удары достигали иногда целей, прорываясь сквозь защиту, но князья успевали уворачиваться или отбиваться. Пылал огонь, трещали молнии, пыль поднималась, делая воздух тяжёлым и густым. Кандидаты отошли друг от друга, отбиваясь от ударов, что нарушило защиту их тыла, и стражники резко поменяли тактику.

Трое магов атаковали Пронского. Молния сорвалась в его сторону, он успел перехватить её сгустком огня, но на второй удар уже не успевал. В этот момент Илларион провалился в очередную тень дерева, выскочив из-за статуи Венеры, и закрыл собой бывшего друга. Молния с треском врезалась в него, и он рухнул к ногам Пронского.

— Ларион! — вскрикнула я, едва не потеряв опору под ногами, и вцепилась в перила. Сердце перестало биться, в глазах потемнело.