Глава 16

Мы со стариком проехали после деревни всего ничего, как увидели топающего нам навстречу Шарота. Он нас тоже заметил. И вид орк имел выразительный. Да такой, что я моментально вспомнила, что даже записки ему не оставила, куда подевалась. Чакра призыва приключений тут же просигнализировала мне о приближающемся к ней давно забытом аттракционе «ремешком по попе та-та». Ой… Судорожно сглотнув, я натянула на лицо самое невинное выражение из своего арсенала и стала ждать, когда мы с Шаротиком сойдёмся в точке невозврата между пунктами А и Б. Но старик держался другого мнения. Он, судя по всему, с орками знаком вообще никогда не был. А узрев насупленную мину моего клыкастого бати, осенил себя каким-то знаком-загогулей, испуганно просипел: – Спасите и сохраните, Пресветлые Боги! Это что за страхолюдина такая, да посередь дня?! Врёшь, живым не дамси! Не видать тебе нашего мяса, Тёмный! – лихо развернул свою лошадёнку и, подстёгивая её вожжами, пустил вскачь обратно в деревню. Сказать, что Шарот удивился, значит промолчать, ибо матерное больше всего подходило к ситуации: лицо его вытянулось, челюсть грохнулась оземь, а весь напоказ хмурый вид как ветром сдуло. Но в следующее мгновение он недобро прищурился, яростно всхрапнул и бросился в погоню. Вновь разъярённый носорог во всей красе, агась. Дед, увидев, что «чудовище» не отстаёт, принялся стегать и понукать лошадь, чтобы «прибавить газу». Я попыталась привлечь внимание старика, чтобы жестами объяснить, что этот кракозябр, гонящийся за нами, и есть мой несчастный «хворенький папенька» собственной серо-зелёной персоной. И что не надо от него убегать, а то хуже будет. Всем. Но на моих коленях приютились горшки с Вершком и Корешком, из-за подпрыгиваний телеги на кочках мне приходилось прижимать их к себе руками, и поэтому объяснение шло плохо. В смысле, вообще никак. – Ничего, девонька! Не боись! – крикнул мне впавший в раж погони дед. – Оторвёмси! Ща в деревню заедем, боги дадут, успеем добраться до моего дома. А в нём у меня погреб есть, там и схоронимси… Класс. Просто замечательно. Уныло представив, как через пару минут от домика старика не останется даже дров, а на моём заду – живого места, я смирилась с неизбежным и стала ждать, когда же это недоразумение прояснится. Погоня закончилась весьма скоро: не доезжая до деревни, телега наехала на очередную кочку, с передней оси соскочило колесо и закатилось в канаву, а лошадёнка встала как вкопанная, тяжело вздымая бока. Воспользовавшись моментом, я сняла монстриков с колен, спрыгнула с телеги и понеслась навстречу бате, широко расставив в стороны руки и преграждая ему путь к перепуганному насмерть старику. – Да куда ж ты! – взвыл дед. – Оно ж тебя сожрёт! Шарот сбавил ход, но не сводил хищного взгляда со своей цели. Глаза его налились кровью, а из ноздрей разве что пар не валил. Он попытался обойти меня, но я всякий раз вставала у него на пути, предупредительно мотая головой: там не враг! Минут пять ушло на то, чтобы орк пришёл в себя. Наконец, гневный цвет в его глазах сошёл, и он обеспокоенно осмотрел меня. Я прижалась к нему и состроила умильную мордашку: не трогай дедушку, Шаротушка… Орк шумно вздохнул и потрепал меня по волосам. – Ничё се… – донеслось удивлённое со стороны телеги. – А ты, внученька, сильная магичка, оказывается? Как эти там, называются… заклинатель чудовищ, что ль? Беззвучно хохотнув, я взяла Шарота за ладонь и потянула к телеге знакомиться с дедом. – Не надь его сюды вести! Пущай идёть туды, откудать пришёл! – испуганно пискнул старик и спрятался за лошадёнку, выглядывая из-за неё с опаской. Теперь уже развеселился Шарот, хмыкнув: – Эй, старый, ты чего ж, орков никогда не видел? – Ёржкины кошки! Оно говорящее! Слухай, Тёмный, мож видел, да уже забыл! Прав ты, окаянный, старый я! А это значит, что невкусный! Тощий и жёсткий! Ответом ему послужил раскатистый смех орка. Я сперва продемонстрировала Шароту новых питомцев. Орк почесал «подбородки» голов-бутонов, и цветы заурчали, вывалив набок языки от удовольствия. Потом я показала полную корзину снеди и потыкала пальцем себе и ему в грудь, мол, это тоже нам. – Выходит, старый, ты дочке моей помогал вернуться, когда мы на дороге встретились? Увидал меня и испугался… – задумчиво резюмировал орк. – Ну, извини, я думал, ты её похитил. – Да, девочку вёз, а тут… Стоп! Что?! Дочь?! – открыл рот от удивления дед, высунулся из-за лошади и продолжал таращиться на меня, даже когда орк прошёл мимо него. – Ну да, дочь. Её Лика зовут, – бросил ему Шарот через плечо, направляясь к канаве, в которую укатилось колесо от телеги. Я покивала, улыбнулась и помахала старику рукой: ага, я это, привет. Старик продолжал недоумённо переводить взгляд с меня на Шарота и обратно, даже тогда, когда мой батя, выудив колесо, вернулся с ним к телеге и принялся осматривать ось. – В общем, дед, ситуация такая, – вздохнул орк. – Обод на колесе лопнул. И колесо теперь полностью менять надо. Но я могу и починить. Если хочешь, конечно. Старик мигом сообразил, что «чинить – равно бесплатно», в то время как новое стоит денег. – Ой, а новое-то мне не с руки: кузнеца-то у нас в деревне нет… Вот если починишь, было бы хорошо, – он выполз из-за лошадёнки и, осторожно поглядывая на Шарота, подкрался ближе. Увидев, что тот не бросается его «жрать», этот хитрец решил смягчить первое впечатление. – Ты уж извиняй меня, если шо… Слепой я стал совсем… А вот сейчас, вблизи, хорошо вижу: точно, дочка она твоя. На тебя очень похожа… – Угу, прям одно лицо, – хрюкнув от смеха, огласил Шарот и мои мысли. И уже громче, для старика, добавил: – Ты, дед, не смотри, что она сейчас такая страшненькая. Она как подрастёт, станет писаная красавица. Прям как я… – и вновь зафыркал, пытаясь скрыть выскакивающие из него смешки. Я возмущённо хлопнула его ладошкой по плечу: эй, я не страшненькая! Но от этого орк зафыркал ещё сильнее. – Вот что, раз так, то нам нужно вернуться к нашему вагончику: у меня там инструменты и полоски металла имеются на такой случай, – известил Шарот, справившись с собой, и устанавливая колесо на ось. – Сядете оба на тот край для противовеса, а я с этой стороны пешком пойду, придерживать стану. Дважды старику повторять не пришлось: он тут же лихо разместился там, где было велено. А я же, нахмурившись, подошла и дёрнула орка за рубаху с той стороны, где под ней скрывалась повязка. Погрозила Шароту пальцем: это кто это у меня тут тяжести таскать удумал? Давно ль отлегло? – Это будет не тяжело, – заверил меня он, смущённо отводя в сторону взгляд: ну прямо-таки школьник перед строгой училкой! И аргументировал: – Весь вес на второе колесо придётся, поэтому ехать нужно медленно. А я так, только держаться буду: для равновесия. Я закатила глаза и поцокала языком: и вот кого ты провести тут хочешь? Но, увидев, что он упёрся, сдалась и полезла к деду на телегу. Уместила своих монстриков обратно на колени и дала знак, что барыня готова. Путь до тракта на этот раз был долог. Но дед вновь скрашивал дорогу байками. Некоторые для меня повторялись, но всё равно доставили удовольствие. Теперь-то я не была столь уверена, что всё в рассказах старика – ложь. Скорее всего, чуть приукрашенная действительность. Ибо мир магический, и тараканы в головах здесь тоже чудесаты. По прибытию, перво-наперво проверив повязки Шарота, я убедилась, что состояние его соответствует норме и поспешила в домик разбирать продукты и заваривать чай: гостя потчевать надо. Да и нам с Шаротом подкрепиться не мешало бы. Пока они возились с телегой старика, я хлопотала у печи, витая в облаках: а почему бы не предложить орку остаться здесь? К такому великану в деревне наверняка будет уважение. А уж с учётом того, что он имел навыки кузнеца, так вообще с голоду не пропадём. Прижились бы как-нибудь, пообтесались, хозяйство завели: курочки, кролики, монстрики, опять-таки. Что ещё для счастья надо? Я бы в местную школу ходить начала, глядишь, и… – …сердце кровью обливается, как подумаю о зверях, – донёсся голос Шарота, возвращая с небес на землю. – Цыгане же, известно, как к зверинцам относятся: приносит доход и шевелится ещё, значит, всё нормально. А заболел, даже лечить не будут. Эти звери ведь для меня как дети родные. Выкупить их у табора монет не хватает, и бросить их не могу… Вот и наматываю с цыганами их бесконечные дороги… У меня аж ноги подкосились, и я тяжело опустилась на сидушку возле стола: не могу я попросить орка оставить табор из-за меня. Голос-то не вернётся к Межмирским Воротам, тут даже к Зельде можно не ходить. А значит, перед ним встанет выбор: или я, или звери. Третьего не дано. Но имею ли я моральное право на это? Нет, Шаротик, конечно же, выберет меня, я в этом ничуть не сомневаюсь. Выберет и станет несчастлив: будет рвать своё большое сердце… А значит… значит, я должна взять ответственность на себя и оставить орка: жил же он как-тобез меня? Вот и дальше проживёт. А я… пристроюсь куда-нибудь в этом мире. Той же служанкой или полотёркой пойду за крышу над головой и кусок хлеба. «Решено! Так и сделаю: сама уйду от Шарота,– рассудила я и замельтешила по домику, прикидывая, что взять с собой: монеты, бусины и книгу – обязательно. Жадничать с деньгами не буду, себе треть из мешочка, что дал Бьёрк, отсыплю – орку ещё питомцев, которых я понапритаскивала, кормить: взять-то их с собой я не могу. За Горшочка я не переживала: он «съел» бинты с кровью Шарота, а значит, не погибнет с тоски, один-то из «хозяев» останется с ним. Только вот… Если уйти ночью или утром, Шарот вновь меня искать пойдёт, как сейчас. Благородство не позволит ему махнуть на меня рукой…» Это существенно осложняло дело, и я опять присела за столик, гоняя в голове, как сделать так, чтобы Шароту было некуда деваться и пришлось бы смириться с потерей меня любименькой. По всему выходило, что провернуть мне это удастся только у Межмирских Ворот: замяться ровно на долю секунды, чтобы орк убыл, а я нет. Телепортировался, или как у них тут это работает. Конечно, риск, что меня сцапают стражники с дальнейшей передачей Инквизиторам, велик. Но в противном случае, если не попытаться, орк примет в корне неверный выбор. Решиться на жертву, которая мне от него совсем и не нужна… Да что ж у меня за судьба-то такая?! Не было мне счастья в прошлой жизни, и в этой, судя по всему, не видать! «Ладно, бог не выдаст – свинья не съест, – смирилась я, поднимаясь и расставляя кружки с чаем и тарелки со съестным на поднос. – Буду решать проблемы по мере их поступления», – и понесла потчевать своим кулинарным творчеством деда и приёмного батю. Пока ещё батю… эх…