Глава 17

Я окружила орка утроенной заботой, чтобы про запас, так сказать. В первую очередь, удовлетворить себя: вволю натискать клыкастого, нажманькать, раз не могу сказать ему, как дорог он мне. И во вторую, чтобы остались у меня эти тёплые воспоминания и грели, когда я буду ночевать под каким-нибудь кустом, прежде чем приткнусь куда-нибудь. Шароту мои приступы нежности нравились. Он довольно щурился и сам то и дело почёсывал меня за ухом мимоходом, как того котёнка. А я разве что не урчала от удовольствия: как хорошо, что у меня ещё есть день-два! Столько счастья по времени у меня даже за всю прошлую жизнь не наберётся. Но Небеса не любят баловать «сладким», видимо, полагая, что от счастья какие-нибудь ментальные зубы портятся. – Лика, – объявил мне Шарот, как только довольный ремонтом дед уехал. – Мы выдвигаемся за табором к Межмирским Воротам сегодня в ночь: что-то неспокойно мне на душе. Илиган наверняка насчёт зверей даже не додумался распорядиться, чтобы их покормили. Травоядные-то, если что, и подстилку могут пожевать, коли уж сильно прижмёт, а хищники? Так ноет внутри, как будто гроза или буря какая надвигается. Смотри, вон на горизонте тёмная полоса, а небо стало чуть оранжевым: явно шторм надвигается. Если повезёт, умудримся обогнать его. А нет, может статься, что застрянем, пережидая непогоду, и разминемся с табором: я не спросил у барона, в какой мир он собрался перекочевать… – и замолчал, словно ожидая от меня одобрения. Я с тоской посмотрела в ту сторону, куда указывал Шарот, но, кроме сизой дымки, ничего не заметила: как по мне, так просто облака на горизонте. Очень хотелось, чтобы он был прав, и это шторм. Тогда бы можно было схитрить и сделать так, чтобы мы задержались, и вроде как это сами боги вмешались в нашу судьбу… Но… Он так смотрел, что у меня в груди защемило: нет, не могу я с ним так поступить! Грустно вздохнув, кивнула ему и прижалась, позволяя ласково потрепать себя по голове. Будь что будет! Когда мы с Шаротом были готовы ехать: я сняла верёвку с настиранным, нарвала травы для Рябушки, а орк собрал инструменты и запряг лошадей, грозовые тучи приближающегося шторма, и впрямь, стало хорошо видно. Шарот приложил козырьком ладонь ко лбу и задумчиво пробормотал: – Своими силами от такой бури не убежать… Что ж, придётся использовать зелье. Он направился в вагончик, и я последовала за ним любопытным хвостиком: что делать надумал? – Дадим лошадям цыганское зелье, – объяснил орк, доставая из шкафа большую шкатулку. В ней оказались аккуратно расставленные пузырьки с чёрной жидкостью. – Часто его использовать нельзя, но у нас безвыходное положение. Орк плеснул из бадьи в ведро воды, вылил туда же один из пузырьков. Взял питьё, вышел из домика и сунул под морды лошадкам. Тех, как при приёме горького лекарства, уговаривать или поить силком не пришлось: мигом сообразили, что от них требуется, дружно сунув морды и за мгновение выхлюпав всё до последней капли. В ту же секунду с ними стало что-то происходить: шкуры потемнели, гривы и чёлки истончились и словно подёрнулись тёмным муаром. Стали колыхаться при каждом движении так, будто кони находились под водой и их омывало невидимое течение. Да и сами животные стали выше, поджаристей. Глаза засверкали красными отблесками. Э-э… не пойму, в них, что, Дарк вселился? – Каждый из нас имеет тёмную сторону, двойника, который проживает в Пограничье, – пояснил орк. – Перевёртыши, единороги, да много кто ещё, научились меняться ипостасями с этими двойниками. Это зелье позволяет выдернуть из Пограничья ипостась существу, которое к этому несклонно. Как вот лошади. Взамен мы получим более быстрое и выносливое существо… Я попыталась погладить «коника», но он совершенно не по-лошадиному зарычал и угрожающе клацнул зубами. Я еле руку отдёрнуть успела. Чуть без пальцев не оставил, ирод! Ой, а них что, клыки?.. – …и более злое, – закончил фразу Шарот, укоризненно покачав головой. – Лика, ну, нельзя же тискать всех подряд: так тебя однажды кто-нибудь сожрёт! «Тёмная ипостась» так и называется, потому что в ней нет ни капли добра. Мне почему-то сразу вспомнились Сил и Сул: ну, я бы так не сказала, что они в зверином обличье злюки… – Перевёртыши – исключение, – моментально поправился Шарот, увидев мой скептичный взгляд. – Всё, запрыгивай: шторм нам уже в затылок дышит, скоро будет здесь, – словно в подтверждение его слов, налетел ветер, поднимая стеной с земли пыль. Мы с Шаротом устроились на козлах, он аккуратно вырулил на тракт и понукнул коней. Эти бестии рванули вперёд так, что я судорожно вцепилась в орка, боясь, что меня снесёт. Шарот на это хохотнул и прижал меня крепче к боку: – Не бойся, не упадёшь. Сзади нас послышались глухие раскаты грома, будто шторм негодовал, что упустил добычу в виде нас. – Догонит, – не сомневался Шарот. – Придётся под дождём ещё ехать. Но делать нечего: срок действия зелья ограничен, а сразу давать лошадям вторую порцию нельзя, им следует отдохнуть. Шарот оказался прав: неистовый ливень очень быстро настиг нас. Темнота из-за плотного завеса туч опустилась, превращая вечер в ночь. Впереди не было видно ни зги, лишь изредка путь освещали ослепительные росчерки молний. Чтобы согреться, я решила приготовить чай. Ускользнула в домик, а орк следом мне в помощь послал светляк: м-ды, надо бы уженаучиться самой их зажигать, да всё как-то недосуг… Пока Горшочек грел большой чайник с причудливо изогнутым носиком, я собрала в старую шаль Зельды всё, что намеревалась взять с собой: книгу, бусины, монеты, и припрятала ближе к выходу, чтобы удобнее было улизнуть, когда придёт время. Приготовила настой из сушёных трав и ягод, разлила по кружкам и, прихватив с собой мешочек с монетами, понесла Шаротику. Он перехватил их у меня, позволил нырнуть к себе под бок и спрятаться под безразмерным кожаным плащом–дождевиком, вернул мою кружку обратно. Я же взамен сунула мешочек. – Что это? Деньги? – поразился Шарот. – Откуда? Бьёрк, что ль, дал? Ощутив мой лёгкий кивок, похвалил: – Молодец, что взяла. Тут хватит и на еду, и чтобы этот… как его ты назвала… А! Щупательный зоопарк организовать. Я вздрогнула плечами в смехе: трогательный! – Помню-помню, – хмыкнул Шарот. – Конечно, трогательный. Просто у тебя лицо такое грустное, вот и решил немного развеселить. Не куксись, Лика: скоро приедем. Илигана, похоже, ещё и ждать придётся. Ты смотри, там от домика далеко не убегай: существ будет много и разных. Великое ли дело схватить за руку слабую девочку, запереть в ящике и протащить с собой в портал? Вздохнув, я крепче прижалась к нему, показывая, что никуда от него не денусь. Пока. * * * Ближе к рассвету наши резвые воплощения Дарка стали терять скорость и светлеть шкурами. Шарот остановился, дав им и мне передышку: коням, чтобы они окончательно вернулись в свою форму, а мне – сходить в «кустики». – Почти приехали, – уведомил меня орк. Но я это и без него поняла: движение на дороге стало оживлённым, словно мы попали в некий средневековый час-пик. Правда, чем ближе мы подъезжали к пункту назначения, тем более разномастные встречались транспортные средства: тут тебе и кареты с богатой ажурной вязью, и, как у нас, домики-вагончики, и даже очень похожие на земные автомобили самоходные повозки. Некоторые из этих «чудес техники» имели встроенные сзади котлы с кучей каких-то датчиков. Они пускали вверх клубы белого пара и пронзительно свистели, будто имели с паровозами общего предка. Другие же, наоборот, поблёскивали яркими глянцевыми боками, двигались с еле слышным шелестом, а при более внимательном рассматривании оказывалось, что они вообще не имели колёс: плыли над землёй в полёте. Вся это разномастная компания сворачивала с тракта на узкую дорогу в лес, и мы, пристроившись за телегой, везущей огромную бочку, покатили следом. Вокруг звонко чирикали птицы, а деревья возвышались по обочине дороги громадными великанами, обхватить которые не хватило бы и двадцати человек, взявшихся за руки. Их кроны плотным зелёным куполом закрывали небо над головой. Оттуда, с этой вышины, доносились незнакомые звуки, которые издавали животные, вполне приспособившиеся для жизни на ветвях этих исполинов. Когда лес расступился, перед нами открылся вид на Межмирские Ворота, и я ахнула от удивления: громадный город вавилонской башней вздымался вверх. Самую его вершину венчала сияющая арка, в которую могли пройти штук пятьдесят авианосцев. И то не сильно прижимаясь друг к другу боками. Среди облаков вокруг этого местного Вавилона реяли летающие острова. Если приложить ладонь к глазам и сильно прищуриться, можно было заметить на них башни дворцов и замков. Раздался низкий гул, арка на вершине города вспыхнула, и из неё показались корабли. Те, что привычнее было увидеть в море, – с парусами и мачтами. Заложив небольшую дугу, они поплыли к одному из парящих островов. – Межмирские Ворота – это город порталов, – принялся мне объяснять Шарот, со снисходительной улыбкой наблюдая мой восторг. – Весь он принадлежит игнис, драконам. Самый высший портал, арка на вершине, предназначен для их кораблей. Летающие острова – место, где живут игнис: они предпочитают держаться особняком от других рас. Но внизу, в городе, их вполне можно встретить. Ты сразу узнаешь их по высоко задранному носу. Он рассмеялся, когда я посмотрела на него с недоумением. – Говорят, что люди считают драконов очень красивыми. Ну, не знаю, как по мне, уж слишком они прилизаны. Настоящего мужчину должны украшать шрамы, а не банты, – Шарот с намёком похлопал себя по груди, и я тут же согласно закивала: орк у меня красавчик, завидный жених, которого издалека видно. Довольный, Шарот потрепал меня по голове: – Если Илигана ещё нет, я думаю, мы сможем выделить время, чтобы прогуляться по городу. Запасы тут пополнять не резон: тут цены за краюху хлеба такие, что можно мельницу с мукой и вкупе с мельником выкупить. Я вновь согласилась, мотая эту информацию на ус: благодаря находчивому деду, мы с орком с голоду не умираем, продукты есть. К тому же скоро у Шарота на один рот станет меньше, так что… А вот мне с собой что-нибудь прихватить следует, раз тут дерут три шкуры за кусок. – Негласно город поделён диаспорами рас на сектора. Так как мы движемся с цыганами, низшими инкубами, то направимся в их сектор, – Шарот указал рукой в сторону от Межмирских Ворот. – Он вон там, на окраине, под открытым небом. Приглядевшись, я и впрямь увидела домики-повозки, пасущихся лошадей и даже шатры цирковых куполов. Отделившись от общего потока, мы свернули вслед за похожими на наш домик вагончиками. – Когда приедем, я пойду искать Илигана. Ты смотри, от нашей повозки не вздумай отходить. Даже на землю не спускайся: тут ничья территория. Многие цыгане не брезгуют работорговлей. Пока ты в домике или на козлах – это частная территория, не тронут. Будь осторожна, хорошо? Подав ему знак, что услышала и поняла, я неистово крутила головой по сторонам, пытаясь рассмотреть всё и сразу. Повозки стояли кругами вокруг кострищ в центре, и стало понятно, что, несмотря на общую расовую принадлежность, каждый табор здесь держится особняком. В целом всё было так же, как и у Илигана: сами цыгане краснокожи и рогаты, дети босоноги, чумазы, но более светлы и без рогов, как Борат. От страсти суккубок к ярким тканям в глазах пестрило. Но, на удивление, многие из них щеголяли в минимуме одежды, не стесняясь демонстрировать свои прелести, в то время как в таборе Илигана женщины носили закрытые фасоны: заматывались юбками-кофтами-платками с головы до пят. Орк остановил лошадей и пошёл разузнать про семью Гатаканати – табор Илигана. Напоследок он вновь напомнил, чтобы я оставалась на месте и никуда не ходила. Впрочем, я и не собиралась: давно уже приметила черноглазых красавцев-цыган, в накинутых на голые торсы жилетках, напоказ поигрывающих мышцами. При всём этом у них на запястьях красовались металлические браслеты, то и дело вспыхивающие какими-то надписями. Уж не те ли это вещицы, про которые говорил мне Борат? Противомагические кандалы которые. – Какая хорошенькая девочка, – как ниоткуда появился мужчина. В отличие от тех, кого я разглядывала украдкой, на этом под жилет была надета красная шёлковая рубаха, а браслеты отсутствовали. – Такая миленькая… Испугалась меня, что ли? Не бойся, я тебя не обижу. Хочешь, я тебе кое-что покажу? У меня есть большой кулёк конфет. Только не здесь, за ними идти нужно. Хочешь, я тебе его отдам? Красивый заход. Просто и по-маньяцки: «Пошли, чё покажу». Ага, бегу уже. Я покачала головой и на всякий случай бросила взгляд в другую сторону от повозки: не подкрадывается никто там со спины, пока этот гений мысли меня отвлекает? На счастье, там никого не было. – Думаешь, дядя плохой? Думаешь, обмануть тебя хочет? – не унимался инкуб. – Смотри, вот конфета! Обёртка золотая, очень дорогая. Бери, попробуй, какая вкусная! Ты такой никогда не ела. А будет ещё! Огромная куча! И всё тебе одной. Хочешь? Ну же, чего молчишь? – он протягивал мне видавшую виды сладость и не сводил с меня жадных глаз, отчего меня морозом продирало по коже: сам её жри, чего привязался?! – Говорят, от сладкого зубы портятся, – внезапно запрыгнул ко мне на козлы Борат и взялся за поводья. – Сейчас её батя придёт, и на твоём примере эту молву-то и докажет: подправит тебе прикус, раз у тебя во рту зубы лишние имеются. Незнакомец недовольно поморщился, но отступил. Увидел подходящего Илигана и ухмыльнулся ему: – О, дружище! Так это твоя закуска? Прости, не знал, – они с бароном пожали друг другу руки так, словно были давнишними закадычными друзьями. Илиган бросил в мою сторону неприязненный взгляд и цыкнул нечто неразборчивое. – А ты хитё-ёр, – завистливо поцокал языком незнакомец. – Надо же, как ловко придумал: зачем искать «еду», когда можно возле себя всегда держать человечку? А у этой скоро регулы начнут идти, будет извергать эмоции, что тот вулкан… И тут барон впервые посмотрел на меня так, что я внутренне сжалась от этого взгляда: смотрел не как прежде, как на умертвие, а как хищник смотрит на будущую жертву. Но в этот момент Борат щёлкнул поводьями, понукая лошадей и увозя меня от этой парочки. – Лика, старайся не выходить за пределы круга нашего табора, – строго предупредил Борат. – Видишь, что тут творится? Всяких уродов пруд пруди. Некоторые таборы прибыли загодя и давно не «питались». У них от «голода» уже крыши сносит. Выкручиваются, как могут: кто представления даёт почти бесплатно, а кто… ну, в общем, ты меня поняла, да? Покивав, я нервно сцепила пальцы: надеюсь, выход из города в наличии не один. Потому что уходить мне следовало явно по кривой дуге, избегая стойбища цыган. По пути Шарот запрыгнул на повозку и моментально оценил мою бледную наружность: – Прости, что пришлось оставить одну. Меня словно нарочно в другую сторону от нужного места направили… – А и нарочно, – хмыкнул Борат. – Вы, дядя Шарот, как маленький, право слово. Лику наверняка ещё на тракте срисовать успели. Вперёд вас приехали, да и шепнули кому следует. Орк рассерженно засопел, но говорить парню ничего не стал. Я прижалась к нему, демонстрируя, что никуда от него отходить не буду, и Шарот немного разомлел в умиротворении.