Глава 18

После ночёвки табор двинулся в город к порталам. Мне показалось, что вечером возле костра табора Илигана тёрлись незнакомые инкубы. Но я сидела в домике и старалась меньше высовываться, даже в окно. Занималась себе по книжке тихонечко, никого не трогала, училась запалять светляки. А после, когда поняла, что три светляка – пока мой потолок, взялась готовить снедь себе и Шароту в дорогу. Напекла ленивых пирожков на скорую руку, этакие лепёшки с начинкой: замесила тесто да смешала его с мелко нарезанным сыром и зеленью. Нарубленные отварные яйца вместе с зелёным луком укладывала на кругляш и укрывала сверху ещё одним слоем теста сразу на сковороде перед тем, как перевернуть. Шарот занялся кормлением животных. Которых, как он и предполагал, обиходить никто и не удосужился. Орк часто заглядывал в домик то с одной стороны, то с другой, проверяя, на месте ли я и всё ли в порядке. Очень скоро на вкусные запахи самопризвался Борат, и я, накормив Шарота, через свой блокнотик уверила его, что пока Борат со мной, мне ничего не грозит: инкубы не полезут в драку с сыном барона. А тот, в свою очередь, не покинет меня, пока сковородка на печке шкворчит вкусненьким. Отложила несколько лепёшек и попросила проведать Мирьям: ангела тоже сидела, забаррикадировавшись в своём домике, и носа наружу не показывала. Жующий очередную лепёшку Борат возмущённо проводил эту тарелку голодным взглядом. Содрогнувшись плечами в смехе, я сунула ему под нос ещё одну, с пылу-жару, и парень успокоился. Вскоре к нам присоединились Сил и Сул, и стало ещё веселее. Вечер и ночь прошли тихо. Утром, как только солнце позолотило верхушку портальной арки, венчающей Межмирские Ворота, табор выдвинулся в сторону города. На мгновение мне почудилось, что клеток стало больше. Но прикинув в уме, что вечером табор не теснился, чтобы дать место для стоянки ещё одной повозки, решила, что я ошиблась. Как я поняла, город вырос по спирали вокруг некоего единого портального столба. От окружной дороги, по которой мы поднимались, улочки прямыми лучами уходили внутрь, к центру. Домики-вагончики тянулись цепочкой друг за другом, следуя за гарцующим на чёрном жеребце Илиганом. Наконец он свернул, и я поняла: скоро! В носу засвербило от накатывающих слёз: как жаль оставлять Шаротика! Он ведь и впрямь стал мне как родной… А ещё Рябушка, Вершок и Корешок… эх! Шмыгнув носом, я проверила спрятанный под скамейкой узелок. И как раз вовремя: – Конным спешиться, и всем выйти из повозок для проверки документов! – зычно приказывал стражник всем новоприбывшим. Ободрительно улыбнувшись Шароту, я слезла с другой от него стороны, но поближе к узелку. И пошагала, держась за край и оставаясь на виду у орка. Шарот кидал на меня беспокойные взгляды, но, увидев, что меня никто не трогает, подал мне знак, что следует пройти вперёд, чтобы вести лошадей под уздцы. Я послушалась, прихватив с собой узелок и спрятав его за спиной, чтобы орк не увидел. Тоже взяла лошадь под уздцы и натянула на лицо самое невинное выражение. Через некоторое время орк расслабился и больше присматриваться к тому, что творилось впереди. Нас окружала толпа: порталы, к которым мы направлялись, были выполнены в виде примыкающих друг к другу ворот. Улочки, сходящие с основной дороги, упирались в единую широкую внутреннюю, и многие торопыги, поспешившие рано съехать, наводили суету, прорываясь к воротам нужного портала. Стоял шум от недовольных, гам от предлагающих товары лоточников, обычный оглушающий вой младенцев, свистки стражи, призывающей к порядку, и гневные окрики тех, кто считал, что влезли вперёд них без очереди. Увидев, что наша повозка вплотную приблизилась к порталу, я отпустила уздечку, бросила прощальный взгляд на Шарота и юркнула в толпу. Понеслась вперёд, расталкивая людей и не разбирая дороги. Вскоре решила перевести дух и понять, в какую же сторону мне двигаться: маленький рост не позволял мне оглядеться. Словно в насмешку, стоило только толпе хоть чуть-чуть расступиться, как я прямо перед собой увидела вчерашнего инкуба-маньяка, сманивающего меня с повозки обещанием горы конфет. Рядом с ним топтались ещё два плечистых бугая, той же масти-породы. Увидев меня, инкуб радостно оскалился: – О, закусочка! А чего ты одна? Потерялась, конфеточка? Иди сюда, я провожу тебя к дяде Илигану… – но глаза его алчно запылали. Я огляделась в поиске защиты. Но цыгане равнодушно проходили мимо или вовсе кидали на меня насмешливые взгляды. Поняв, что помощи о них не дождаться, а дело утопающих в руках самих утопающих, я сделала то, что этот маньяк точно от меня не ожидал: прижала крепче узелок с пожитками к груди и рванула… прямо к нему. Он удивлённо замер, но в последний момент, когда я прошмыгнула мимо него, всё же попытался меня схватить. Ясное дело, что ему это не удалось: юркнув почти у него под подмышкой, я рванула по улочке мимо портальных ворот вверх. Мои чаянья были просты – их трое, я одна. Они выше ростом, в один их шаг укладывается три-четыре моих: на прямой дистанции я очень скоро попадусь им в руки. Моё преимущество в размере и ловкости, поэтому я и понеслась, ныряя и проскальзывая очереди к порталам насквозь: пока-то такие амбалы проберутся, я уже как тот зайчик – прыг-скок и нет меня. Постепенно граждане в очередях к воротам сменились с цыган на добротно одетых горожан и путешественников. Вместо повозок появились самоходки и нарядные кареты. Часто оглядываясь, я бежала вперёд, однако мои преследователи не оставляли погоню. И в один из таких моментов я со всего размаху врезалась в кого-то. Замерла, потирая лоб и удивлённо разглядывая это препятствие. А посмотреть там, я хочу вам сказать, было на что… Вернее, на кого. Высокий мужчина в светлом костюме и с длинными кипенно–белыми волосами изумлённо взирал на меня. Он был настолько красив, что я чуть не захлебнулась слюнями, отчаянно желая, чтобы мне вот прям сейчас и немедленно вновь стало хотя бы двадцать лет! Я бы тогда в него влюбилась отчаянно и бесповоротно… Ну, замуж бы, конечно, не пошла, я же обещала… Но влюбилась бы – это точно. Яркие, до неонового света, голубые глаза рассматривали меня с лёгкой насмешкой и любопытством. Ой, кажется, это он… Тот, про кого говорил Шарот… Этот, как его… Святые помидоры! Аж все умные слова из головы одним махом повылетали. Дракон, в общем. Так вот вы какие, чу́да местной природы… – Смотри, куда прёшь, оборванка! – вернул меня с небес на землю окрик мужчины, стоявшего рядом с моим «айдолом». Внешность он имел столь же прекрасную: такие же белые длинные волосы, добротный богатый костюм и неоновые глаза. Только из-за брезгливо кривящегося лица всё его очарование было омерзительно отталкивающим. Смутившись, я невольно отступила на шаг, расстроенно шмыгнув носом: вообще-то, мой наряд очень даже неплох! Шаротик выбирал его специально для меня, и вообще… Внезапно дракон-«айдал» лукаво мне улыбнулся и озорно подмигнул. А в следующее мгновение его рука по-хозяйски нырнула в карман этого злюки, выудила оттуда увесистый кошель и кинула его мне. Рефлекторно я его тут же поймала, недоумённо хлопая глазами. – Мой лорд! Но это же мой кошелёк! – возмутился мужчина. Но «айдал» или, как назвал его второй, лорд, недовольно прищурился на него: – Ты назвать бедняжка оборванка. Вот пусть она и купить себе одежда, чтобы соответствовать под твой взыскательный вкус, раз он у тебя быть столь нежный. В ответ тот только склонился в поклоне: – Вы правы, господин. Прошу простить мою дерзость. Лорд неопределённо фыркнул и вновь нежно посмотрел на меня: – Малышка, ты потеряться? Что случиться? Я показала жестом сомкнутые губы, безмолвно по-рыбьи похлопала ртом и пожала плечами: мол, немая я, вот такие дела. Лорд задумчиво потёр подбородок, затем снял перчатки и жестом поманил меня, чтобы я подошла ближе. Опасливо покосившись на «обокраденного» злюку, я предусмотрительно засунула бывший его кошель с деньгами себе под пояс: потом пересчитаю. Чем вызвала у лорда мелодичный смех. – Господин! – воскликнула столь же белокурая и смазливая девица, стоящая по другую сторону от лорда. – Вы что, собираетесь её коснуться голыми руками?! – Ты что-то иметь против? – холодно приподнял он бровь. – Да… То есть, нет… – смутилась блонда, но тут же нашлась. – Я просто переживаю за девочку, она может не знать наших обычаев и не догадываться о том, что сейчас будет испорчена её репутация! Это значит, что после этого её никто не возьмёт замуж! Никогда! – и с намёком зыркнула на меня. Мол, если ты сейчас, маленькая дрянь, не откажешься, я тебя самолично придушу! Лорд с любопытством посмотрел на меня: – Ты слышала? После того, как я тебя сейчас коснусь, тебя не возьмут замуж. Никто. Что думаешь? Я спародировала его задумчивое потирание подбородка, напоказ сморщилась и покачала рукой в жесте «так себе». Мол, я туда вообще-то и так не собиралась, но раз тут речь зашла – или голос, или «взамуж», то я выбираю… Первое, конечно же, ахахах! Потом сделала шаг ближе к нему и разрешающе махнула: давай, красавчик, дерзай! Отчего-то я тебе верю паче других Авиценн. Он вновь расхохотался: – Почему я так и знать? Блонда заскрежетала зубами, пытаясь удержать на лице благожелательное выражение. Лорд бросил на неё быстрый взгляд и фыркнул: – Мои подчинённый врут, что они забота о тебе. На самом деле они переживать о мой репутаций: я тоже сейчас быть опорочен… Великие! Малышка, если бы только знать, как надоесть мне эти сноб… А знаешь что? – он наклонился ко мне, прикоснулся ладонями к моей шее и хулиганисто подмигнул. – Если когда ты вырасти, никто не жениться на тебе, а мы встретиться вновь, то я сам жениться на такой славный девочка! – и с удовольствием расплылся в улыбке, услышав возмущённое сопение, вздохи и аханье столпившихся вокруг нас белобрысых красавчиков и красавиц. Конечно же, я поняла, что он говорит это в пику им. Но на мгновение я решила себе позволить поверить в это: нет, ну, а что? Его, как говорится, никто за язык не тянул. Так уж и быть, сделаю для него исключение… Для виду, словно задумавшись, я как бы нехотя кивнула: ладно уж, приючу такого милаху. В хозяйстве пригодится. Чем вызвала новый приступ смеха у лорда. Отсмеявшись и прокашлявшись, он начал исследовать мою шею и через пару секунд вынес вердикт: – Есть спазм из-за нарушенных чужой магией потоков в горле. Это еле заметно и с беглого взгляда похоже на психологический блок. Но это не так: кусочки чужой магии мешают естественному течению твоей магии… Какой-то неуч неправильно проводил исследование: магия целительская, – он распрямился, выудил из внутреннего кармана пиджака пузырёк из тёмного стекла. А я моментально вспомнила недобрым словом докторишку: вот же гад криворукий! – Мой лорд! Господин! Такая ценность! Одумайтесь, стоит ли тратить её на пустяки?! – вновь зароптали эти странные граждане, когда увидели, что он вытряхнул себе на руку маленький кристалл, похожий на соль. – Молчать! – рыкнул лорд, и глаза его сменили цвет на пронзительно неоново–алый. – Не сметь мне указывать! И пока я таращилась на удивительное свойство его радужек, открыв от изумления рот, в него-то он и умудрился ловко всунуть этот кристаллик. Протолкнул в рот пальцем так глубоко, что я вынуждена была его проглотить, чтобы не задохнуться. В то же мгновение острый всполох охватил моё горло, и я не могла определить причину боли: как будто пламя и лёд одновременно опалили его. Лорд наклонился и что-то прошептал мне на ухо на незнакомом языке. И тут такая тоска обуяла моё сердце. Словно его выдрали из груди, оставив вместо него кровоточащую рану. Весь мир стал мне не мил. Слёзы сами собой потекли из глаз. «Я знаю, кто ты», – почудился мне шёпот лорда в плывущем вокруг вязком муаре. Шёлк его волос нежно скользнул по моей щеке, когда он отодвинулся. Мне хотелось, чтобы это ощущение не прекращалось, длилось дольше: я хваталась внутренне за прикосновение этой нежности, помогающее преодолевать боль. – Сейчас всё пройдёт, – шёпотом заверил он меня. Боль, и правда, стала униматься. Я только хотела поблагодарить его, как услышала сзади знакомый окрик: – Держите её, дир! Эта девчонка – воровка! Ах, ты ж! Догнали всё-таки!