Глава 22

Утро для меня обозначилось противными воплями Илигана, обнаружившего пропажу. Наспех натянув штаны и рубаху (да-да, на моё счастье в некоторых мирах сия одежда для женщин была дозволительна), которые я использовала для грязной работы в зверинце, поспешила на отчаянные крики. Барон обнаружился у пустой клетки. Он бегал вокруг неё и, в прямом смысле этого слова, драл на голове волосы. – Растяпы-ы! Не углядели-и! Кто-о?! Кто посме-ел?! – его взгляд остановился на мне, и он тут же ткнул в мою сторону пальцем. – Это ты-ы! Ты виновата! Всё всегда случается именно из-за тебя! Пропихнувшись сквозь уже стянувшийся на возгласы народ, я подошла к клетке, с притворно озадаченным лицом осматривая землю вокруг неё, «увидела» сломанный замок, подняла его и продемонстрировала Илигану и цыганам. Чтобы сделать это, мне пришлось задействовать обе руки: запор был для меня тяжёл. – Ну, и как бы я могла с такой бандурой справиться? – пренебрежительно фыркнула ему и зрителям, уронив тяжесть под ноги. Замок тотчас подобрал один из приближённых к барону инкубов. – Баро, тут следы как от когтей. Да и правда – не справилась бы девчонка с ним… – А что, так велик был этот кракозябр? – в наигранном испуге перебила я его, не давая до конца развить мысль про «помощников. С картинной опаской приоткрыла тент и заглянула внутрь, словно ожидая, что «зверюшка» ещё внутри. – Ой, смотрите, а там что-то на полу валяется, – переключила всеобщее внимание с опасной темы на лежащий в клетке артефакт. Цыган бросил сломанный замок, всмотрелся в клетку, затем запрыгнул внутрь и вскоре вернулся, демонстрируя Илигану эту штуковину. – Баро, такие вещицы может снять только тот, кто надел, – на моё счастье, поделился знаниями инкуб. – А этот полностью разряжен. Без магии толку от него никакого. Илиган молча разглядывал артефакт и мрачнел с каждым мгновением всё больше. Наконец он выдавил: – Этого… кхм… зверя… я должен был завтра передать возле Межмирских ворот в другом мире. Клетка должна была выйти со мной из портала, а после проверки тут же убыть в другой. Большой человек заказал себе эту зверюшку. Очень большой человек, – Илиган медленно обвёл нас глазами и вновь вперился в меня. – И очень жестокий… Я оробела, но тут мне на плечо легла ладонь орка, и я, взяв себя в руки, продолжила играть свою роль. – Кинули тебя, папочка Баро, – вынесла вердикт. – Развели, как мальчишку. Ты уж извини, но схема стара, как миры: тебе поручают что-то отвезти, не показывая товар. А в пункте назначения оказывается, что внутри пусто или вообще не то. В итоге с тебя требуют возместить потерю в денежном эквиваленте. Но всегда остаётся вопрос: а был ли вообще кракозяблик? – Я его собственными глазами видел! – прорычал Илиган. – Зверь сидел в клетке… – Прости, баро, но девчонка права, – перебил его цыган, потрясая в воздухе артефактом. – Такой артефакт может снять только тот, кто поставил. А если он разрядился и свалился, то тут, как ни крути, чистая подстава. Кинуть тебя на бабло хотят. Бежать надо. Обойти тот мир по кривой… – Не получится бежать! – выпучив красные от похмелья глаза, взревел Илиган. – Он нас всех найдёт! Из Пограничья достанет! Всех, ясно вам?! – и он принялся тыкать пальцем в сторону цыган. – Тебя! Тебя! Тебя! Всех нас! Со всех шкуру спустит и над камином наши рога прибьёт… Тяжело дыша, Илиган остановился и застыл, пялясь безумным взглядом вдаль. – Они ж меня… на эти деньги… как пацана на участие в этом дурацком конкурсе развели, – простонал он, запуская пальцы в волосы. – Теперь, если откажемся участвовать, нам запретят ездить с гастролями по мирам как мошенникам… А там мы будем, как перепёлки на сковородке: вот они мы, бери тёпленькими… Все молчали, и я тоже. Из всего, что он тут выл, я поняла только одно – этот алкаш втянул весь табор в какую-то задницу. И дело было даже не в Снежке: сомнительным сам по себе являлся уже только этот конкурс. Вот спрашивается, какая бешеная муха его укусила?! Хотя… если так поразмыслить, эти мафиози недоделанные и впрямь могли затевать какую-то дрянь. И конкурс этот – часть их гнилого против Илигана плана. Просто мы с Сул и Шаротом оказались проворнее, исключили из схемы тигра-перевёртыша. А вот цирк по-прежнему оставался под угрозой… Очевидно, что у Илигана и шанса не было открутиться: опоили его местные демонюки и обкрутили, как им надо было. – Но обвинение в мошенничестве нам и так не грозит: участвовать-то мы уже не сможем, – с видом сумасшедшего внезапно хохотнул Илиган. – Потому что зверя нет, а платить чем-то надо… Аха-ха! Мне придётся продать цирк, зверинец и всех лошадей, чтобы хоть как-то расплатиться с заказчиком зверюги… Тут он выхватил взглядом скромно жмущуюся позади толпы и кутающуюся в шаль Мирьям. – Ты-ы! – по-настоящему обрадовался он и ткнул теперь пальцем в её сторону. – Я отдам ему тебя! Говорят, он большой ценитель редких видов, глядишь, и ты вместо зверя сгодишься… Ветер, что бушевал столько лет в груди орка и гнал его вслед за табором, с тихим стоном вырвался наружу. Ударил по моим нервам, вздыбив каждый волосок на теле. Прерывисто вздохнув, я попыталась не захлебнуться в этой кружащей мешанине эмоций, устоять на ногах от оглушительно бьющей правды: не может быть… – Собирай пожитки, цепляй бумажные крылья и полезай вместо зверя в клетку! – гаркнул Илиган Мирьям. – Авось, смилуется над нами Первородный, и нам повезёт… Ну?! Чего стоишь?! Бегом! Ангела с непроницаемым лицом развернулась и побрела к своему домику. Рука орка, лежащая на моём плече, сильно сжала его, но я, не чувствуя боли, скинула её и рванула вслед за девушкой. Нагнала уже в вагончике. Мирьям, сжав губы в скорбную нитку, покорно складывала вещи. Брала то одно, то другое, раздумывая, что именно будет позволено ей взять с собой. – Ты почему молчишь?! – набросилась я. – Почему ты его не послала?! Эй, слышишь меня?! Да остановись ты! Я схватила её за плечи и встряхнула, вынуждая повернуться лицом. – Это правда?! Это правда?! – только и смогла выговорить от волнения. – Правда, Лика. Илиган купил меня… Давно купил, – она попыталась стряхнуть мои руки с плеч, но получалось это как-то слабо и устало. – Прекрати. Мне нужно собираться… – Почему ты мне ничего не сказала?! – перешла я на яростное шипение. – Мы же с Шаротом могли выкупить тебя, понимаешь?! Заплатить, сделать тебя свободной… – Да кому я нужна, калека?! – неожиданно взвилась она и с силой оторвала от себя мои ладони. Слёзы градом покатились из её невидящих глаз. – Ты посмотри на меня! На мою спину посмотри! На крылья… – Дура ты, – я сдулась, точно спущенный воздушный шарик. – Шарот тебя любит. Такую любит. По-настоящему… Знаешь, сколько раз я просила его оставить табор? Осесть где-нибудь… А он нет, всё прётся и прётся за этим цирком проклятым… – Это из-за зверинца… – обескураженно пролепетала она, смущённо комкая подол платья. – Из-за шмеринца! – рыкнула я. – Ты дура, и он не лучше! Тоже, небось, считает, что не слишком хорош для тебя. Вот и таскается следом… – Ой, ну скажешь тоже, – окончательно смутилась ангела. – Он вон какой… – и лёгкое сияние окутало стан девушки. Ага, ясно теперь, как влюблённые ангелы выглядят, тут и семи пядей во лбу не нужно быть. – Оставайся здесь пока, нечего тебе в клетке делать, – примирительно повелела я. – Но вещички, самое нужное, всё же собери: вдруг нам бежать придётся… – Лика, на мне рабская печать Илигана стоит, – уныло прошептала она. – Меня без него ни одни Межмирские Ворота не пропустят… Хм, что ж… Это осложняет дело, но не смертельно… Я надеюсь. – Будь тут, – повторила я и вышла, направляясь к зверинцу: мне нужно было хорошенько подумать, а для этого нуждалась в одиночестве. Народ разбрёлся по своим делам, а если быть точнее, попрятался по вагончикам. Наверняка тоже решали в узком семейном кругу, как быть дальше при таком раскладе. Я побродила вокруг клетки, задумчиво пиная мыском ботинка камушки в пыли. Первое. Даже сейчас, понимая, чем стала грозить выходка с освобождением Снежка, я ни о чём не жалела: ни одно разумное существо не должно прозябать в клетке до конца своих дней, какую бы редкую форму оно ни имело. Ни Снежок, ни Мирьям. Второе. Как сказал барон, «заказчик» перевёртыша глянет на него только мельком: из одних портальных ворот груз тут же войдёт в другие. А значит, достаточно просто продемонстрировать наличие «товара». После приёма этому непонятному «большаку» уже придётся доказывать, что потеря тигра – вина Илигана, а не, скажем, отправителей или тех бандитов, что будут его сопровождать. А это значит, что мне нужно нечто такое… Как иллюзия, например. Магия, способная показывать несуществующие образы. Бездушные объёмные картинки проявляются в воздухе из ничего по велению мага-иллюзиониста. Как голограмма, только в разы качественнее. Но… такого образца в моём арсенале не было. Я отрешённо потеребила на браслете бусину со снежной магией перевёртыша: а что если… А что если попытаться воссоздать образ тигра по этой крохе? Магия-то его собственная. Должна же быть в ней некая генно-магическая память? Опасливо поозиравшись, я забралась в клетку, по-прежнему надёжно укрытую тентом, и приступила к магическим изысканиям. После первых десяти попыток я поняла, что пытаться восстановить его образ – бесполезно. Тогда решила пойти по более лёгкому пути – сделать снежный фантом, похожий на тигра. В конце концов, под лупой его рассматривать никто не будет: в тот момент всем будет не до этого. Снеговик получился на славу. Одна проблема – полосы отсутствовали, глаза были белые и не блестели, как у живого существа. Просто снежная болванка. Зато он двигался! По моему велению он вставал, садился, ложился и сворачивался в клубок, как большой саблезубый котик. Ай, да Лика! Ай, да… кхм… Да не, я – хорошая девочка, и мама у меня замечательная была. Из дополнительных неприятных минусов было то, что когда я отходила от клетки на достаточное расстояние, фантом рассеивался. А обычная снежная скульптура мало того что не двигалась, так и при близком рассмотрении даже в полумраке было заметно её искусственное происхождение. Зато она сохраняла форму и, судя по всему, вполне могла доехать до пункта назначения в относительной сохранности. Я вновь заметалась вокруг клетки, решая, как быть. Выходило, что я должна была сопровождать клетку, чтобы поддерживать в ней видимость «живого» тигра. Затем, когда получатели удостоверятся в его «подлинности», каким-то неведомым образом мне нужно незаметно подменить фантом снежной скульптурой. Желательно, ровно за мгновение до того, как клетка вкатится в портал. Потренировавшись, я с удовлетворением отметила, что подобный трюк возможен. Очень даже вполне. Оставалось дело за малым – правильно преподнести это Илигану. А именно – выторговать в обмен на услугу свободу Мирьям. Настроившись на боевой лад, я развоплотила плоды изысканий и отправилась прямиком к барону. Спасать подругу и нежные розово-лямурные чувства приёмного бати. И даже если барон откажется, всегда можно подключить план «Б» – смыться втроём, а после удариться в бумажную волокиту, доказывая, что Мирьям в рабстве не по своей воле и прочее. Ну, а Илиганчик пусть сам с пропажей Снежка расхлёбывается. Он обнаружился у себя в шатре и – надо же какая неожиданность! – заливающим и без того пьяные зенки. – Ч..чё пр-рышла? – с трудом сфокусировал на мне плывущий взгляд. – Да вот, думала тебе, папочка Баро, помощь требуется, решила предложить, – нагло начала я, сложив руки на груди и демонстративно сморщившись от обстановки шатра. – Хочу по доброте душевной тебе помочь, оказав услугу за услугу… – За какую ус… ик! Услугу ещё? – скривился он и гулко рыгнул. – У тебя товар, у нас купец, – ухмыльнулась ему, подходя ближе. – Знаешь такую присказку? Ну, так вот, предложение моё столь же коротко: я прикрываю тебе зад перед тем страшным опасным дяденькой, а ты даруешь Мирьям свободу. Потому что ты великодушный и отзывчивый глава табора и помнишь добро. А чтобы в этом ни у кого не было сомнений, мы всё проведём через магическую клятву. До того, как я начну тебе услугу оказывать. А то знаешь этих всяких, – я наигранно рассмеялась и махнула рукой. – Начнут ещё болтать ерунду… – Ты ч..чё несёшь?… – барон, видимо, ни слова не понял из моей речи. Я щёлкнула пальцами, призывая снежный фантом. Двойник тигра-перевёртыша, отодвинув мордой полог, прикрывающий вход в шатёр, вальяжно зашёл внутрь и огляделся, принюхиваясь и недовольно скалясь. – Ты… Ты его нашла?! – вскочил на ноги Илиган, радостно рассматривая «тигра». Похоже, хорошо успел глаза залить, раз не разглядел в этом котике искусственное происхождение. – Нет, – огорчила его, щёлкнула и развоплотила образ из снежной магии. «Котик» исчез, уронив напоследок на пол несколько снежинок. Ошарашенный барон плюхнулся обратно на скамью, выпучив глаза, и на мгновение замер, что-то крутя в своих пьяных мозгах. – Чего ты хочешь? – наконец он заговорил осмысленно, и я отметила, что хмель существенно отпустил его. – Скажу кратко: тигр, – тут я вновь заставила фантом появиться, – свобода Мирьям. Мирьям вперёд, потом тигр. Понятно? Илиган сложил руки на груди и хмуро прищурился на снежного тигра, со скучающим видом усевшегося рядом со мной. – Какие гарантии? – Я буду лично присутствовать во время сделки, – пожала в ответ плечами. – Какие ещё гарантии тебе нужны? Если всё вскроется, то убьют не только тебя, но и меня. Моя жизнь – вот единственная гарантия, папочка Баро. Он размышлял недолго: посопев и повращав более-менее имеющимися в наличии извилинами, нехотя кивнул. – Хорошо, веди эту калеку сюда. Дам клятву. Скрыв от него довольное выражение лица, я поспешила за Мирьям. Ангела, особо не веря в чудо, покорно пошла со мной. Илиган заставил её подойти, сцепил с ней руки с метками и активировал магию. – Я, цыганский барон Илиган Гатаканати, приношу сейчас клятву, что заранее даю рабыне Мирьям свободу, вступающую в силу после того, – и коварно оскалился, – после того, как Ликандра Меррелль поможет во время сделки, а затем заплатит мне три монеты золотом игнис… Я от возмущения поперхнулась воздухом, а Илиган продолжал: – Если же Ликандра Меррелль откажется от выполнения обговоренного с нею, то приказываю сердцу рабыни Мирьям тотчас остановиться. В случае если уговор будет выполнен только частично, без взноса золотых монет, то рабыня Мирьям лишается дара свободы и остаётся в моей власти. Когда он закончил, магические печати вспыхнули, оповещая о принятии клятвы. А у меня в этот момент чуть зубы не раскрошились, так я заскрежетала ими с досады: вот же козёл! – А ты думала, я просто так стал цыганским бароном? – не удержался он от ехидного хмыканья, уже празднуя победу. – Прямо-таки зришь в корень, папочка Баро, – в тон ему откликнулась я: именно так и думала. Но и сразу задирать лапки вверх, посыпать голову пеплом и клясть жестокую судьбу тоже пока была не намерена: не на ту нарвался. Как правильно подметил Шарот, я просто не умею сдаваться. «Ничего-ничего, ещё посмотрим, кто кого», – мысленно фыркнула, взяла под локоток ошарашенную Мирьям и повела её из шатра Илигана. Сам же барон в это время вновь наполнил стакан каким-то пойлом, теперь уже празднуя удачное решение навалившихся разом бед. – Откажись, Лика, – внезапно огорошила меня Мирьям. – Когда я умру, всем станет легче. Шарот… он быстро забудет меня. Вы, наконец, сможете осесть где-нибудь… он женится и… – предательский всхлип выдал с головой её скорбное состояние. – Так, а ну отставить сырость разводить! – строго рявкнула я, резко затормозила и изменила маршрут, вынуждая её идти со мной к нашему с Шаротом домику: всё указывало на то, что ангелу сейчас нельзя оставлять одну, кабы и впрямь не натворила чего… – Утро вечера мудренее, – пояснила ей. – В смысле, мне нужно подготовиться к завтрашнему дню, а у меня орк некормленный. Вот сначала поможешь, а потом помирай, сколько тебе требуется… Мирьям что-то пролепетала, пытаясь протестовать, но я была неумолима, тянула за собой так, бульдозерам и не снилось. Под удивлённым взглядом Шарота затащила внутрь, с наигранным весельем просила «любить-жаловать» гостью, а сама украдкой подала знак орку, чтобы он вышел со мной на улицу. Там шёпотом обрисовала бате сложившуюся ситуацию и попросила с ангелы глаз не спускать. – Беспокоюсь, кабы не придумал барон по пьяной лавочке ещё чего. Ты уж задержи Мирьям у нас до утра, – проинструктировала его. А на удивлённо вскинутые брови пояснила: – Нехорошие мысли у неё в голове бродят. Совсем-совсем плохие, не сделала бы эта дурёха с собой чего-нибудь. Знаю, такое дочерям отцам говорить не пристало, но… ты уж верни ей как-нибудь радость к жизни… – и, невпопад смутившись, торопливо заверила. – Домик в вашем распоряжении, я на козлах посплю: давно хотела на звёздное небо полюбоваться… – Это плохая идея, Лика… – Шарот, у меня сегодня все идеи плохие. Придумай ты хорошую. Мирьям должна остаться здесь, вот и весь сказ, – буркнула ему и вернулась в домик за одеялом и подушкой. Бодро похлопала ангелу по плечу и полезла на балкончик-козлы, повелев не тревожить: барыня думу думать будет. Эти двое даже возразить ничего не успели, как я оставила их наедине. Удобно устроившись на мягкой сидушке, я пялилась на темнеющее небо и старалась честно не подслушивать. Из-за тяжёлых мыслей в голове это удавалось мне легко. Что ж, следует признать, первый раунд Илигану я проиграла: теперь сбежать не получится. Для магической клятвы это станет равносильно отказу, и сердце бедняжки Мирьям остановится. Впрочем, ещё не всё потеряно: Илиган, как я поняла, сделал основную ставку на вторую часть. Ту, где говорилось про монеты золота игнис. Нет, ну надо же, каков подлец! И одна-то равна целому состоянию, а ему три подавай! Хорошо хоть, наш с Шаротиком «великий занак» пролежал все эти годы нетронутым: малыши из трогательного зоопарка приносили пусть и не огромный, но вполне сносный доход. К тому же я всё надеялась где-нибудь «пустить корни», а для этого медяшек маловато, поэтому и мысли не допускала растратить щедрый дар лорда. М-ды… Всё надеялась, что ещё вот-вот – и будет у нас Шаротом дом, хозяйство при нём, а я, может быть, даже пойду учиться в какую-нибудь АкадЭмию… Пусть ни одну школу мне не удалось осчастливить своим присутствием из-за разъездного образа жизни, но я старательно компенсировала эти пробелы книгами. Шарот даже посмеивался, что столько магической литературы ни один академик не прочёл, а нам скоро придётся брать ещё двух лошадей: наша пара уже не вытягивала вагончик, почти под крышу набитый книгами. Ладно, чего уж грустить-то теперь? Сама кашу заварила, сама и расхлёбывай – жизнь Мирьям дороже всяких Академий… Да и подумаешь! Книги-то мне никто не запрещает покупать, так и буду учиться понемногу… Мои переживания прервала Мирьям. Щёки её пылали румянцем, а губы алели лёгкой припухлостью. – Прости, мы тут подумали, что ты наверняка проголодалась, – протянула она мне тарелку с большим куском пирога и увесистую кружку с травяным отваром. Отказываться я не стала: думы думами, а организм требовал подкрепления. К тому же пирог так дурманяще вкусно пах, что шансов удержаться у меня не было, и я с удовольствием капитулировала перед жалобно взвывшим желудком. – Лика, тебе, может быть, ещё одно одеяло дать? – высунулся рядом с Мирьям Шарот. Судя по тому, как эти двое хихикали и краснели, точно нашкодившие школьники, мне скоро не второе одеяло, а отдельный домик-вагончик понадобится. Придётся взрослой «дочуне» съехать, чтобы не стеснять молодую семью… Но, уняв в душе зловредный порыв, я безропотно покивала, не став их подначивать по этому поводу. В конце концов, затея-то моя, и глупо ожидать, что она чем-то другим могла закончиться.