Глава 24

Двумя месяцами позже. Ликандра де Меррелль. Ночь я провела плохо. И нет, не потому, что эта парочка вздохами-охами спать не давала. Они-то как раз вели себя тихо. Просто до безобразия! Совсем не как я рассчитывала… А потому, что мозг отказывался отдыхать и всё крутил разные варианты развития событий. Да так усиленно, что к утру у меня организовался более-менее сносный план действий на минимум пять бандитских «сходок». Первое – мне следует воспользоваться примером Сул и скрыть женскую суть. Прикинусь мальчиком на побегушках у Илигана. Так у бандитов и вопросов меньше ко мне будет и, в случае чего, разыскивать они станут пацана, а не девицу. Второе – нужно исхитриться и прибыть к порталам места встречи раздельно с Илиганом. Потому что моё бело-голубое сияние и ставшее уже стандартным «добро пожаловать, госпожа» не укроются от баронских глаз. А этот гад – тот ещё продуманный подонок: накрутит в больных мозгах, как нажиться на моей тайне, тут и к Зельде не ходи. Третье… Вот тут стандартный пункт всех моих грандиозных планов – держать ухо востро, нос по ветру, а хвост пистолетом. И действовать исходя из обстоятельств. Когда Шарот покинул тёплый бочок ангелы, я ввела его в курс того, что «барыня надумала». Он почесал задумчиво подбородок, пофыркал и выдал: – Вместе пойдём. Я сыграю роль возницы клетки. А ты будешь сзади верхом следовать. Якобы лошадей для меня и себя вести: клетку-то с тягловыми мы отдадим, не пешком же возвращаться? Это будет выглядеть правдоподобно и позволит тебе оставаться возле клетки почти до самого входа в портал. А чтобы всё это подготовить, нам втроём, получается, нужно выдвинуться заранее: иных свободных лошадей, кроме своих, у нас в таборе больше нет. Он указующе обвёл рукой изрядно поредевшую стоянку. Домики-вагончики устанавливались стандартным полукругом, почти впритирку друг к другу. А теперь это естественное ограждение зияло прорехами. Да так, что былой задумки уже и не понять: почти половина табора ночью слиняла, решив бросить цирк и барона иже с ним. И глупо их было винить за это: я сама бы поступила так же. К Илигану мы с орком направились вместе. Объяснили суть только в общих чертах: так и так, пешими не резон, а тащить домик с собой – глупо. Выдвинемся раньше в мир и город, где проходит фестиваль, оставим там вагончики, Мирьям для надзора, а затем прибудем прямо в мир, где будет проходить сделка. Заодно на фестивале цирков место для табора застолбим. Барон нехотя согласился, но не упустил возможности напомнить с ехидцей: – Не вздумай сбежать с калекой, умертвие. Не прибудешь в срок, часики тик-так, и откинет она крылья, как дохляк лапы. Вернее то, что у неё от них в обрубках осталось, – и мерзко захихикал. Мы с Шаротом переглянулись, взглядами уговаривая друг друга не пороть горячку. Хотя у обоих в глазах горело крупной надписью желание убить подлеца. Жаль только, что магическую клятву его смерть не отменит. * * * Уладив все основные дела, мы с Шаротом загодя прибыли на место встречи. Он оставил меня с лошадьми у порталов, а сам отъехал, чтобы встретиться с Илиганом и начать сразу играть свою роль. С нервов мне постоянно чудились колючие взгляды в спину. Как будто кто-то следил за мной. Я вертела головой, но ничего странного никак не могла заметить: просто уставшие путешественники, одаривали друг друга «доброжелательной» аурой. Правда, пару раз мне показалось, что я видела одного и того же пожилого господина, появляющегося в толпе то с одной, то с другой стороны и бросающего на меня пристальные взгляды. Но это тоже можно было списать на взвинченное состояние: подойти-то он не решался. Когда знакомая укрытая тентом повозка поравнялась со мной, будто минула целая вечность. Я с трудом удержала вздох облегчения: наконец-то! Но расслабляться было ещё рано: самое сложное предстояло впереди. Пристроившись позади клетки и держа на поводу лошадей, я призвала фантом, и снежный тигр появился внутри. Приоткрыв тент, Илиган довольно поцокал языком: подменыш недовольно дёрнул ушами, дыхнул на него холодом и свернулся на полу в клубок. Шарот надвинул мне кепку ниже на глаза, взял под уздцы лошадей, тянущих клетку, и мы направились к условленному месту. Заказчик и впрямь оказался птицей весьма высокого полёта: под свои нужды он зарезервировал отдельный портал–ворота, возле которого никого не было. Изредка к нему подходили путешественники, желающие не оттаптывать ноги в очередях, но очень быстро разворачивались стражниками обратно. К появлению исполнителей мы втроём от переживаний успели поседеть и изойти десятью потами. Мои силы были уже на исходе: удержание фантома истощало внутренний магический резерв, и я уже не знала, каким богам молиться, чтобы это испытание скорее закончилось. Прибывшие мужчины без лишних рассусоливаний заглянули под тент, получили от фантома порцию недовольного ледяного дыхания и, удовлетворившись, позволили себе расслабиться. Пока двое привязывали тент к клетке, закрывая её плотнее, один подошёл ко мне и весело поинтересовался: – Что, малой, папке помогаешь? Уже науку, так сказать, перенимаешь? Я внутренне заметалась, не зная, что делать: голос мог выдать меня, да и бандюк подошёл слишком близко, мешая мне заменить фантома в клетке на снеговика. – Он немой, – тут же среагировал Илиган, избавляя меня от необходимости отвечать. – Подобрал сироту по доброте душевной. – А-а, – разочарованно протянул бандит, кинул на меня какой-то брезгливый взгляд и отошёл. В тот же момент я, словно бы споткнувшись, коснулась клетки и произвела подмену. Бандиты заметили мой пассаж, подозрительно на меня прищурились, но сути понять не успели: – Мелочь бестолковая! – внезапно рявкнул на меня Шарот, отвлекая окриком их внимание от меня. Ухватил за шиворот и оттащил от клетки подальше. – Ничего путного от тебя нет, только под ногами мешаешься! Стой тут, блоха, пока я тебя не прибил! Никогда прежде орк не позволял себе повышать на меня голос, и это прозвучало так неожиданно, что я вполне правдоподобно обиженно зашмыгала носом. Хоть и понимала, что Шарот сделал это, чтобы защитить меня. К тому же его ручищи, лежащие у меня на плечах, сжимали нежно, бережно, а сам орк с тревогой заглядывал мне в глаза. Мол, ну что, успела? И я, теперь уже растроганно, вновь шмыгнув носом, еле заметно кивнула. Лицо Шарота отразило облегчение, и он, отпустив меня, отошёл обратно к бандитам. Те, поморщившись, тут же потеряли ко мне интерес. – Дальше мы сами, – взмахом руки остановили они приближающегося к клетке орка. По-быстрому простились с Илиганом и направили повозку в портал. Предъявления каких-либо документиков у них, само собой разумеется, никто не потребовал. Как только портал известил короткой ослепительной вспышкой об их убытии, мы дружно не сдержали вздоха от свалившегося груза с плеч. Я покачнулась, ощущая навалившуюся слабость от магического истощения, и прислонилась к тёплому лошадиному боку, чтобы не упасть. – Езжай, барон, – бросил Шарот Илигану, вновь поспешив ко мне. – Мы тебя позже догоним, сразу, как она в себя немного придёт. Видишь, перенапряглась как? Лица на ней нет совсем… Илиган передёрнул плечами, что-то фыркнул себе под нос, но пренебрежительного «Фи, умертвие!» выдавать не стал. Дёрнул за повод коня и повёл прочь. Шарот украдкой мне хитро подмигнул: мы, как всегда, старались совершать переходы, избегая любопытных глаз. А то да, эти «добро пожаловать, госпожа», «надеемся, наш мир вам понравится, госпожа» могут вызвать много ненужных вопросов. – Ну, что? – стянув кепку и потрепав ладонью волосы, поинтересовался Шарот. – Как всегда? Пойдём, посмотрим, какую драконовскую цену тут вблизи порталов дерут за два кофе с бедных путешественников? Я в ответ вымученно улыбнулась и отлипла от лошадиного бока. На что животина недовольно всхрапнула и ткнулась носом в плечо, заботливо «уговаривая» отдохнуть ещё. Ты ж моя коняшечка! Поцедив дорогущие напитки положенные часа-полтора, мы с Шаротом вернулись в столицу Саурена Родгнар-Астерию. Где, собственно, и проходил межмировой фестиваль цирков. Занятое нами место для нашего табора пополнилось прибывшими цыганами, и мы не сразу отыскали свой домик-вагончик: места межевались прямоугольниками с рекомендуемой расстановкой основных шатров, и привычного защитного полукруга сформировать не получилось. Судя по бледному лицу Мирьям, она от переживаний за нас места себе не находила. И первое, что сделала ангела, конечно же, бросилась на шею Шаротику! – Ну что ты, успокойся, – проворковал он, млея от удовольствия. Я же, пока эти голубки миловались, решила не откладывать дело в долгий ящик и направилась прямиком к тайнику. Горшочек очень любезно отдал мне густо измазанный сажей кошель. Выудив из него три золотые монеты, остальное я положила обратно: теперь уже точно вот-вот и пригодятся! Захочет же Шарот вить с ангелой семейное гнёздышко или нет, в конце-то концов?! До конца жизни собрался за табором таскаться? Эх, придётся его маленечко подтолкнуть к единственно верному решению… Что ж за жизнь такая-то, а? Всё сама, всё сама… Беспардонно оторвав Мирьям от орка, я под её возмущённые вопли и одобрительный взгляд Шаротика поволокла эту занозу батиного сердца к Илигану. Орк сразу понял мою задумку и, в отличие от некоторых, сопротивления не оказывал. Больше того, взялся даже сопровождать. И правда, чего тянуть-то? Быстрее лягут, скорее детишки пойдут… Э-э… Тьфу–ты! Это не я, это эти двое сбили меня с праведных мыслей своими «лямурами»! Я хотела сказать, расстанемся с табором навсегда, вот! А не то самое, вот это которое… Да… А то сил уже никаких нет терпеть хамство Илигана! Правда, тут Борат останется… И Сул… И Сил… Привлечённый шумом, за нами стал увязываться народ: свои трюки они давно уже наизусть выучили, а тут хоть какое-никакое, а новенькое развлечение. Прямо-таки бесплатное представление – издаля видать. Илиган находился у места расположения главного шатра. Следил за его установкой, так сказать, руководил – «руками водил». А на самом-то деле, судя по сияющему выражению лица, хвастался лизоблюдам, как он ловко и в одиночку обвёл вокруг пальца тех бандитов. Барон тоже процессию заметил, когда мы были ещё далеко, и встречал нас со снисходительной ухмылочкой. Ну, точно! Наверняка думает, что я тащу к нему Мирьям, чтобы магическую клятву изменить и уже празднует победу. Но не на ту напал… – Что, умертвие, пришла вернуть мне моё? – не сдержавшись, ехидно хмыкнул барон. – Твоё, да не то, – в тон ему откликнулась я. Картинно приосанилась, точно находилась на сцене и, обведя рукой столпившихся цыган, нарочно громко известила народ: – А скажи-ка, папочка Баро, какой уговор у нас имеется? Тот самый, что мы давеча магией скрепили? А то тут не все в курсе. Илиган изменился в лице, сначала злобно зыркнул на меня, а после бросил опасливый взгляд на навостривших уши приспешников. Пренебрежительно передёрнул плечами и выплюнул: – О твоей помощи мне мы уговаривались. Только там помощи, как с гулькин нос-то было… – Ну, с гулькин не с гулькин, а магию не проведёшь, – перебила я его. – Залогом служила жизнь сей девы, а раз она до сих пор жива-здорова, значит, по мнению Высших Сил, первый пункт договора исполнен в полном объёме. Не так ли? – и вопросительно приподняла на него бровь. Илигана опять всего покоробило: – Предположим, – цыкнул он, но тут вспомнил про вторую часть клятвы и повеселел. Окрепнув в голосе, принялся тоже играть на публику: – Так-тоо но так, да только в клятве вторая часть имеется, не забыла? Та, где ты должна мне отдать за эту калеку… три монеты золота игнис! Общее «ах!» прокатилось по толпе. Ещё бы! Такие деньжищи! – Но их у тебя нет, – слащаво пропел барон и требовательно протянул ладонь к Мирьям, словно к собственной вещи. – Поэтому… Ангела испуганно вцепилась в мою руку, а гневно набычившийся Шарот не сдержался и шагнул вперёд, прикрывая возлюбленную собой. Барон испуганно побледнел и отшатнулся. Толпа зашумела, баронские прихлебалы моментально напружинились, уже готовые кинуться на орка в бой, но я, отцепив от себя ангелу, успела поднять руки в успокаивающем жесте. – Тише-тише, друзья, давайте успокоимся, – вновь обвела взглядом цыган и повернулась к Илигану. – А ты, папочка Баро, не гони коней: мы не на скачках. Мы тут совсем по другому вопросу собрались… – и лукаво посмотрела на Шарота. Вы когда-нибудь двоих зайцев одним выстрелом убить пытались? Да кто сказал, что это невозможно-то?! Тот человек – верно редкостный лентяй и лгун: ибо нет ничего увлекательней сего занятия… – А собрались мы вот зачем, – я сделала картинную паузу, ожидая, когда взбудораженные цыгане проявят любопытство и поутихнут. – Как там правильно говорят? У тебя товар, у меня купец, – по очереди я указала рукой на Мирьям и Шарота. Они тут же поняли, к чему я клоню, и смутились, трогательно зарумянившись. – Рабыню за орка не отдам, – противился Илиган. – Зря старалась, умертвие. Только народ перебаламутила… Да кто ж тебя спрашивать-то собрался, тупица ты рогатая?! – Отдашь, не отдашь… Да только вот предвижу я, как ты сам их поздравлять будешь да крепких детишек желать… – с приторной сладостью пропела я и повернулась лицом к толпе, призывая их в свидетели. – У нас же уговор-то ещё не окончен, так выходит? Что ж, друзья мои, будьте тому свидетелями да помогите мне сосчитать до трёх. А то вы знаете же, что я в школе не училась? Цыгане затаили дыхание, когда я повернулась к Илигану, и достала из кармана первую монету и продемонстрировала её. – Ну, что же вы, друзья? – бойко подбодрила их, выводя из ступора.– Давайте вместе! И? Раз! – народ нестройно повторил за мной, а я вложила монету в ладонь опешившего барона. – Два! – прозвучало уже громче и без понукания, когда к первой присоединилась вторая. – Три! – азартно взвыли счёт инкубы и, затаив дыхание, замерли, когда я полезла вновь в карман. – А больше нету! – хохотнула и вывернула его наружу, демонстрируя им. Народ зашумел, смеясь и поздравляя Шарота и Мирьям. Илиган же стоял мрачнее тучи и с таким видом смотрел на ладонь, точно я ему в неё козьих катышков навалила, а не столь желаемого золота игнис. – Тише вы! – рявкнул он на собратьев. – Монеты ещё проверить нужно! Может быть, они фальшивые! – Проверь, папочка Баро, обязательно проверь, – зло процедила я ему, больше не пытаясь удержать на лице наигранную мину. – Но ты кое-что забыл: нет никого, кто бы мог обмануть Высшие Силы. Мирьям, будь любезна, покажи печать. Ангела смущённо повернулась к инкубам спиной, сняла платок, прикрывающий остатки крыльев, и приспустила с плеча платье, оголяя место с рабской меткой. Клеймо светлело на глазах, пока, коротко вспыхнув напоследок, полностью не исчезло. – Высшие Силы посчитали клятву исполненной, – констатировала я. – Но ты золото проверь-проверь, конечно же… – и бросила на него насмешливый взгляд. Илиган, не найдясь, что противопоставить, злобно рыкнул, сжав монеты в руке, и порывисто зашагал прочь. В тот же момент цыгане загомонили, загалдели и бросились к Шароту и Мирьям. Окружив, стали поздравлять и желать всё то, что молодожёнам желать положено. Шарот укоризненно взглянул на меня и покачал головой. А я что? А я ничего. Даже в лице не изменилась: это ему хорошо, у него любовь-морковь, а мне-то что? До скончания веков прикажете на козлах куковать, чтобы не стеснять молодую ячейку общества? Нет уж, дорогой батя, поколесили пыль дорог и хватит: пора осесть уже где-нибудь. Домиком-огородиком обзавестись. Детишечками, опять-таки… А там, глядишь, и для меня комнатка в этом домике найдётся. Хорошо заживём, лучше прежнего… И не надо на меня тут сейчас ноздри раздувать! Потом ещё «спасибо» скажешь!