Глава 26

Его, моего лорда. Святые помидоры! Он был прекрасен, как и в первую встречу. Казалось, что не состарился ни на одну морщинку. Которых у него, впрочем, и не было. Не знаю, про какого такого игнис говорил парень, но рядом с лордом стоял темноволосый мужчина. Тоже красавчик, но, как по мне, лорду он проигрывал. А перед ними, действительно, обнаружился ветеринар. Он о чём-то говорил, имея крайне виноватый и заискивающий вид. В то время как эти двое молча слушали его, сохраняя на лицах надменное каменное выражение. – Что с тобой? Ты так побледнела… – обеспокоился парнишка. – Знакомого увидела, что ли? – Э… нет, конечно, что ты! – смутилась я, ощущая, как краснею до самых кончиков волос. – С чего ты взял?! Откуда бы?! Я, простая девушка, и эти благородные… Пф! Какая глупость! – Ну да, – смерил он меня внимательным взглядом. А я поспешила перевести тему на другое. Именно! Принялась выпытывать, как можно разжиться выбрасываемыми продуктами. – Согласишься сходить со мной на свидание, скажу, – хитро прищурился на меня он. Изобразив смущение, я картинно пролепетала: – Схожу, конечно, – старательно при этом скрывая радостный хищный оскал: ты-то, голубчик, и поможешь мне дотащить до зверинца всё честно добытое! А там-то уж тебя мой батя мигом на сто восемьдесят градусов развернёт… Договорившись о времени и месте встречи, я бросила прощальный взгляд на лорда и побрела обратно к зверинцу, решив подойти к лекарю чуть позже. Не то чтобы боялась, что лорд меня узнает: столько лет прошло! Страшилась я как раз-таки обратного, что он не вспомнит. Можно было бы сказать, что я забыла его и то обещание… Жениться на мне, когда я подрасту, да. Но монеты золота игнис в тайнике не оставляли и шанса: я помнила о них, помнила о нём и те слова. Конечно же, мне много лет и подобным меня не смутить: лорд пошутил в тот момент, брякнул просто так, под влиянием момента. Но вот сердечко-то у меня затрепыхалось в груди не на шутку, когда увидела его. А это значило, что от этого типа мне следует держаться подальше, если не хочу свалиться в розово-лямурный насморк, который в данный момент одолел моего батю. И в то же самое время в мозгу у меня свербила хулиганистая мыслишка: интересно, а что было бы, подойди я к нему и скажи: – Охо-хо! Какие люди! Ну что, белобрысенький? Пора платить по счетам? Забирай меня скорей и тащи за сто морей, восемнадцать мне уже, ты жениться обещал! Фантазия рисовала, мягко говоря, такое изрядно поражённое лицо лорда, что меня стали пробирать смешинки. Которые, впрочем, очень быстро исчезли, когда я увидела кислые лица понурых цыган, бесцельно бродящих по табору из угла в угол. Так, я что-то не поняла, а собираться кто будет? Им волшебный пинок требуется для ускорения? Алё, ребятушки! Цирка больше нет, валите в сторону межмирских ворот, а то порталы скоро закроются! В курс происходящего очень быстро ввёл Борат. Так, мол, и так, уехать не можем, потому что все выступления посетит венценосный отпрыск Дома Белых Драконов. Его расписание составлялось заранее и теперь представлению быть, делайте, что хотите. Хоть всем табором выходите на арену и частушки пойте. – Проигравших в конкурсе, я надеюсь, они казнить не собираются? – не к месту хохотнула яи осеклась: так выразительно угрюмо Борат посмотрел на меня. Сдувшись, пробормотала: – Ладно, идём к Илигану думу-думать. Труби общий сбор: коллективный разум ещё никого не подводил. Цыган особо звать и не пришлось. Завидев, что «любимая» бароном человечка навострила лыжи к его шатру, все мигом смекнули, что снова назревает что-то интересное и стали стягиваться туда добровольно. Илиган ядовито хмыкнул, завидев меня с группой поддержки: – Что, пришла поиздеваться, умертвие? Рабыню отобрала, потом зверинец… Сколько ещё будешь мне кровь портить, ведьма? О, как я буквально на глазах выросла в ранге от умертвия к ведьме! Сегодня зна́чимый день, не иначе. – Кровь портит тебе вот это, а не я, – ткнула на бутылку, из которого барон наполнять бокал изволил. – Пьянка никого до добра не доводит. – Ты мне мораль пришла читать?! – взревел барон. – Пошла вон, и чтобы я в таборе тебя больше не видел! Да какого чёрта я вожусь с этим рогатым?! Вот уж правда его: нас с Шаротом и Мирьям здесь ничего не держит, о том, что наследничек будет посещать зверинец, никто не говорил. Сейчас же погрузимся и откатимся за периметр фестиваля. – А вот и правда, чего это я? – процедила ему. – Бывай, папаня Баро, береги печень! Развернулась, чтобы уйти, но дорогу мне перегородил Борат: – Лика, не уходи! Я же вижу, что у тебя уже на уме что-то есть, чтобы табор вытянуть из того дерьма, в которое мой папаня нас всех засунул… – Да как ты смеешь?! – приподнялся с кресла барон, но цыгане зашумели на него, а приспешники не бросились закрыть рот Борату: у них всех тут дети-семьи имелись, да и младший Гатаканати нравился им больше сумасбродного Илигана. – А то и правду говорит! – проскрипела из ящика Зельда. – Тебе отец какой цирк оставлял? А ты во что его превратил? Она сверкнула стеклянными глазами на собравшихся и разохалась: – Раньше, чтобы табору через порталы пройти, больше суток требовалось… А сейчас? Что осталось? Три с половиной артиста… – Родная мать! А туда же… – проворчал Илиган, опускаясь обратно и вновь хватая бутылку. Борат умоляюще уставился на меня, и я сдалась: – Звери цирку не особо и нужны: мода на измученных зверюшек давно прошла. Нужно брать тем, что имеем. Главное что? Не опозориться вконец. С самого начало было ясно, что победа нам не светит. Сделаем что-то вроде спектакля на какую-нибудь тему. Например, всем известную романтическую легенду… – В перебивках можно танцевать, приняв демоническую ипостась, – неожиданно предложила одна из суккубок: клоун-то слинял ещё в другом мире. – Верно! – оживилась я. – Полуголые красавицы и красавчики всегда заводили публику. – Это что, получается, прямо на арене можно будет питаться? – неуверенно подал голос кто-то из инкубов. – Почему нет, если это не будет выходить за рамки образа? – пожала плечами я. Цыгане оживлённо загомонили. – Проблема только одна есть… Все видели оборудование нашего шатра? Куда венценосную особу и его приближённых рассаживать будем? На облупленные лавки? А сам шатёр? Латка на латке… – и посмотрела на Илигана. – Надо бы раскошелиться, папочка Баро. Повисло молчание. А Илиган невозмутимо налил очередную порцию пойла в бокал. Одним взмахом опрокинул его, крякнул и снизошёл до ответа: – Денег нет. – Ты что… – зашипел на него разозлённый Борат. – Ты всё проиграл?! Всё золото игнис?! – Не всё, – барон достал из внутреннего кармана потёртого сюртука одну монету. – На, подавись! – и швырнул её сыну под ноги. Борат поднял её, что-то прорычал на диалекте инкубов и двинулся на отца, сжав кулаки. Явно намереваясь закрутить рога родителю в морской узел. – Борат, не надо! Будем исходить из того, что есть, – схватила я его за руку, вынуждая остановиться. – Одна монета – это тоже немало. Пойдём, посмотрим, что заменить в первую очередь требуется. – Пора брать тебе бразды правления, внучок, – вновь подала голос Зельда. – Иначе Илиган всё окончательно пропьёт… Цыгане поддержали её нестройным гулом, барон зарычал и метнул в них пустой бокал: – Ну, и вперёд! Власти захотелось, щенок?! Давай, бери! Посмотрим, что у тебя выйдет! Семейное дело – это не бабу по ночам мять! – А ты, небось, и того уже не можешь из-за выпивки проклятой! – вспылил кто-то из суккубок. – Всё, Илиган, хватит! Много нашей крови ты уже попил, до самого донышка! Бората над собой бароном хотим! Я разумно не стала вмешиваться в эти цыганские разборки: мы тут с ними временно. Как только включат зелёный свет на убытие, распрощаемся с табором навсегда. А цыгане – что одна большая семья. Сегодня друг другу глаза готовы выцарапать, а завтра начнут в дёсны целоваться да брататься заново. Но и смотреть на это я не собиралась. Выйдя из шатра, дождалась Бората, и мы с ним осмотрели главный купол. Стали обсуждать, какие изменения следует внести. В первую очередь я настояла, чтобы купол разобрали: так мы увеличим площадь арены и вместимость «зала». К тому же наш шатёр выглядел неимоверно маленьким по сравнению с конкурентами. – Будем выступать под открытым небом. Как будто так и задумано. А шатёр соберём чуть в стороне, будем в нём репетировать, – привела доводы. Рабочие подтвердили, что управятся к положенному сроку, нарастят и лавки для зрителей, и стойки для выступления близнецов: были бы материалы. Борат их заверил, что всё предоставит, и пообещал составить список необходимого. Затем перешли к обсуждению сценария. Сошлись на романтической истории а-ля Ромео и Джульетта: только там в конце никто не умер и зло было повержено. Если вкратце, некая дева полюбила юношу другой расы, но многие были против. Когда все «враги» были повержены, возлюбленные соединились в поцелуе, жили долго и счастливо. Выступать сговорились всем скопом: каждый артист был на вес золота. – Лика, ты будешь выступать в паре со мной, – тоном, не терпящим возражений, заявил Борат, уже вошедший в роль барона. – Твоя внезапно открывшаяся снежная магия удачно оттенит огненное шоу. Ты сможешь сделать летающего снежного дракона? Скажем, влюблённым будет помогать огненный дракон, а противостоять ему снежный. А в конце заставим фантомы взмыть в небо и рассыпаться теми эпичными «бахами», которыми ты обычно сопровождаешь перевоплощение Дарка в зверинце. Отрешённо покивав, я предложила: – Тогда пусть «битва драконов» будет в концовке. Эти фейерверки очень удачно ознаменуют конец страданий героев и счастливый финал… – Боюсь, и табора тоже, – вмешался один из инкубов. – Эти маленькие хлопки всегда вызывают столько положительных эмоций, что нам после такого питания энергии надолго хватает. А если людей будет много, а инкубы и суккубы в обороте… Думаю, начнётся хаос: большинство не смогут себя сдержать и выйдут из-под контроля… Все угрюмо замолчали, чувствуя, как наши планы, что мы успели выстроить, рушатся под натиском этого факта, точно карточный домик. – Я могу после этого спеть, – раздался голосок Мирьям. – Ангельское пение усмиряет демоническую ипостась, поэтому Илиган меня и звал, когда сильно напивался: боялся, что вторая его личина выйдет из-под контроля… – А такая сила у любой твоей песни? Предположим, в конце нужно что-нибудь про любовь… – Да, – нервно потеребила ангела платок. – Главное – это магия, которую вкладываешь в голос, слова-тоне особо важны… – Отлично! – довольная, я потёрла руки. – Тогда песня Мирьям станет концовкой. О, уже предвижу: шоу получится эпичным! Счастливые «возлюбленные», реющая над ними Мирьям, как знак благословления Высших Сил, и медленно осыпающиеся снежные и огненные искры после взрыва фантомов… – Но Лика! – озадачилась Мирьям. – У меня нет крыльев, чтобы «реять», если ты не забыла… – Дэвочка моя! Я тэбэ такие крылья сделаю, – муа! – никто от настоящих нэ отличит! – посулила пожилая цыганка. – Полёт можно обеспечить тросом, а так как внимание зрителей прожекторы сконцентрируют на героях, никто и не заметит, что крылья не настоящие, – согласно поддакнула я. Ангела нерешительно мялась, и к делу подключился Шарот. Мягко привлёк её к себе и нежно проворковал: – Понимать на тросе буду я. Ты же веришь, что не уроню? Парить будешь так, как и вправду снова сама летаешь… Видимо, ему было известно то, что для других оставалось тайной. Потому что Мирьям подняла на него незрячие глаза и еле заметно кивнула. – Вот и отлично! – выразила я общую мысль, вырвавшуюся у всех вздохом облегчения. – Тогда приступаем к работе: наше выступление через две недели, а дел невпроворот. * * * За хлопотами дни пролетели незаметно. Цыгане сплотились возле нового вожака и работали не жалея сил: для многих выход на арену был недостижимой хрустальной мечтой, и они из шкур готовы были выпрыгнуть только за то, что Борат предоставил им такую возможность. Порученными ролями все остались довольны. Даже Лейла. Она стала звездой танцгруппы для перебивок, и её нос при виде меня стал задевать облака. Оно-то и ясно, почему: в отличие от всех мне предстояло магичить за кулисами, а Борат должен был находиться на арене один. Такое изменение в сценарии мы с ним объяснили тем, что маг, виртуозно владеющий в равной степени противоположными стихиями, вызовет у публики больше симпатий. Хотя истинная причина скрывалась в том, что игнис разослали по труппам распоряжение: «…если среди артистов или работников находится странник женского пола, то оная особа в кратчайшие сроки обязана явиться в Организационный Центр для регистрации». Меня и так этот фестиваль с невозможностью снятия с конкурса весьма напрягал – можно подумать, мы к этим игнис в рабство отдались! Мало ли какие могут быть причины?! – а тут ещё и это. «Странник», «обязана» и «регистрация» – как-то совсем не располагали к доверию, и мы с Боратом приняли разумное решение: быть Ликушке на время фестиваля пацаном! А ещё лучше – по возможности оставаться вдали от глаз драконов. Потому что Ликушка не просто странница (та, кто занял тело после смерти хозяйки), а к тому же и сосланка. Напомню, сосланцы – это те, которые земляне, и поголовно подлежат немедленному уничтожению, если им (то есть нам) взбредёт в голову только высунуть нос с Земли. Борат был не в курсе моей маленькой сослано-хамелеонской особенности, но на моё счастье, рассуждал по-мужицки просто: «Всё это странно и пахнет как-то дурно. Надевай портки, утягивай грудь и прикрывай волосы кепкой. Даже если в тебе опознают странника, предъявить нам ничего не смогут: про мальчиков в распоряжении не было и слова». Мирьям переделала мою печать на «Ликандр Меррелль», и я вполне безбоязненно шмыгала почти под самым носом у игнис. Который, правду говорили, был задран слишком высоко, чтобы под мешковатой одеждой мелкого пацана разглядеть вполне женственные изгибы. Впрочем, то обстоятельство, что поблистать на сцене – не судьба, не особо-то и удручало. Меня всё это время тревожила только одна мысль: а будет ли присутствовать на представлении мой лорд? При воспоминании о нём сердце сладостно замирало, а после срывалось в такой бешеный галоп, что мне казалось, ещё чуть-чуть – и меня хватит самый настоящий удар. Ох, не к добру это, совсем не к добру… Надо бы выкинуть этого беловолосого красавчика из головы, пока кое-кого не поразила стрела Амура. Да и называть его «мой лорд» надо бы тоже перестать… Время «Хэ» настало, и как только наш цирк под открытым небом заполнили посетители, я первым делом, выглядывая из-за занавеса, пыталась высмотреть его. Сердце вновь сделало в груди кульбит, и щёки опалило жаром, когда я заметила лорда в зрительских рядах вблизи места для венценосной особы. Наследничек, кстати, оказался личностью не особо примечательной. Словно подтверждая название Дома Белых Драконов, был беловолос, белобров и белокож. В темноте его лицо казалось блёклым блином. Кажется, он ко всему прочему был альбиносом, но с моего наблюдательного поста этого было не особо разобрать. Однако я отлично видела скептичный настрой и кислый вид наследничка – настоящее убийство для циркового артиста! Любой циркач с уверенностью скажет, что легче работать с воодушевлённой публикой, дарить веселье и самим ловить от представления кайф. А когда тебя встречают самодовольные снобы, всё, что хочется сделать в этот момент, – показать им, где находится выход, чтобы не портили настроение себе и другим зрителям. Мой лорд… Ну вот, опять! Пфе-пфе, нет, не мой! Совсем-совсем не мой! Так вот, настроение лорда также не вдохновляло: высокородный эльф с непроницаемым лицом смотрел прямо перед собой. Его не трогали ни воздушные пируэты близнецов, играющих возлюбленных, ни весьма откровенные танцы полуголых суккубок, эротично изгибающихся и вихляющих украшенными блёстками бёдрами – всё это оставляло его равнодушным. Казалось, здесь находилась только его оболочка, а сам он где-то витал, отдавшись потоку мыслей. И думы эти были, судя по всему, очень невесёлые… – Лика, соберись! Сейчас наша очередь, – рыкнул Борат, возвращая меня в реальность. Ого, я и не заметила, что представление подошло к концу! Надо же, сколько этого ждали, а тут раз, и уже всё кончилось… Молодой барон шагнул на арену, и я принялась внутренне считать до пяти – времени, когда я должна была явить снежного фантома. Мы с Боратом договорились, что драконов следует сделать похожими друг на друга – гибкотелыми азиатскими. Но слова «китайский» и «азиатский» я ему сказать не могла, поэтому использовала слово «морской». Мол, сия зверюшка рождена в водных пучинах, поэтому и обладает такой странной формой и больше похожа на змею или морского угря. А так как все драконы умеют летать, не лишена данного качества. Да, без крыльев! И не смотри на меня так, сама не знаю, где у него «двигатель» расположен. Усами подгребает, всё, отстань! Элементы этого шоу были выучены уже настолько, что явив фантом, я вновь позволила глазам уткнуться в лорда. Чуда не произошло, у эльфа даже ресницы не дрогнули на мою магию. Что довольно ощутимо задело: да как он смеет?! Мы тут из шкур вон лезем, а он даже взглядом не удостоил наших «зверюшек»! Этот эмоциональный всплеск чуть не стал фатальным: на мгновение я потеряла управление фантомом, и драконица автоматически выполнила последний мой мысленный посыл… Она сделала положенный круг над зрителями, позволяя оценить мощь и красоту, и внезапно зависла над лордом, повернула к нему голову и дыхнула прямо в лицо маленьким морозным облачком… Которое было в форме сердечка. Ой… Ой-ёй-ёй! Лорд вздрогнул, словно приходя в себя, недоумённо прищурился на фантома, а в следующее мгновение заметался взглядом по залу, будто выискивая кого-то. Неужели меня?! Сердце так забилось в груди, что мне казалось, оно пытается выскочить наружу через горло. Почувствовав недовольный зырк Бората, я взяла себя в руки, вернула контроль над фантомом и продолжила действовать по сценарию, как будто всё так и планировалось. В момент, когда фантомы закончили «битву», извиваясь, взмыли вверх, где с оглушительными хлопками «уничтожили» друг друга, мне чудилось, что неоново-голубые глаза лорда нашли меня и уже прожгли во мне дыру. Каково же было моё разочарование, когда я посмотрела на его место, и обнаружила там… никого. Лорд ушёл в самый разгар представления. И от этого мне почему-то остро захотелось плакать…