Глава 15

Свекровь сразу перевела на меня взгляд: – Ты кого-то ждёшь? – спросила она тоном прокурора, зачитывающего обвинительную речь. «Ну конечно, – подумала я, – ведь это же я во всём виновата». – Нет, – сказала я. – Не жду. Но, мне кажется, я знаю, кто там за дверью. Дверь пошёл открывать сын, и вскоре из коридора послышалось: – Папа! Я подумала, что весьма интересно подействовала наша встреча в столице на супруга. Фредерик вошёл в гостиную, посмотрел на меня, на детей, на стол. Свекровь радостно вскочила из-за стола, подошла к нему, обняла. Я сидела молча, изо всех сил подавляя в себе желание предложить ему присоединиться или спросить, не голодный ли он. Но свекровь, видя, что я молчу, сама сказала: – Я так рада, сынок, что ты пришёл. Присаживайся за стол. Муж сел, свекровь – тоже, я же не двинулась с места. Свекровь посмотрела удивлённо на меня: – Матильда, накрой ещё приборы. Я молчала. – Пришёл твой супруг, – сообщила мне свекровь. И я не выдержала, всё же рана моя, которую он мне нанёс предательством, не затянулась. Я вздохнула и высказала: – А вот в этом вы ошибаетесь, дорогая мадам. Он уже не мой супруг. И я его не приглашала. И уж если вы его усадили за мой стол, будьте любезны поставить ему тарелку. Но, конечно, эти препирательства были ни к чему, особенно при детях, и если сын не знал, то ли ему маму поддерживать, то ли радоваться, что папа пришёл, а младшая дочка копировала брата, то старшая дочь, мудрая девочка, встала, поставила приборы и положила ему рагу. – С чем пожаловал? – спросила я. – Ну, ты сказала, что будешь вечером дома. Свекровь удивлённо на меня посмотрела. Я решила ей не объяснять, что мы встретились в столице. – Да, – ответила я. – Я сказала, что если у тебя есть вопросы, то я буду дома и их можно мне там задать. – Что ты делала в столице с мэтром Мердоком? – спросил он, и я вдруг заметила, что в глазах благоверного вытянулись зрачки. «Ага, – подумала я, – не так-то уж ты и спокоен, каким хочешь казаться». – Мы были там с ним по делу, – сказала я. Лицо супруга помрачнело, когда он уточнил: – По нашему делу? А я подумала, что супруг всегда думал, будто жизнь крутится вокруг него. Решила, что немного напряжённости в жизни ему не повредит, хотя никакого нашего дела пока не было, но я ответила: – По нашему. На лице Фредерика появилось искреннее возмущение. – То есть ты наняла дорогого адвоката? Зачем? – Я не нанимала, – сказала я. – А почему он занимается нашим делом? – спросил ничего не понимающий Фредерик. – Ну, вероятно, потому, что это его дело тоже, – сказала я. И по взгляду, брошенному на меня супругом, поняла, что я его запутала. – Постой. Что значит – это его дело? – спросил меня Фредерик. – Ну то и значит, что он заинтересован в том, чтобы расследовать это дело. Но я-то говорила про дело мадам Гольштинер, а супруг, похоже, всё переводил на себя. – Ничего не понимаю. Почему известный адвокат заинтересован в нашем деле? Ты, вообще, про что, Тильда? – Ну, вообще, работаю на мистера Мердока и поэтому не всё могу тебе рассказать, – улыбнулась я и заметила, что взгляд Фредерика изменился, как будто бы он вдруг увидел меня. – Ты покрасила волосы? – неожиданно спросил он. – Нет, с чего бы? – удивилась я. – Ты как-то изменилась, – произнёс супруг, который вот уже двадцать лет не замечал во мне ничего нового. Мне вдруг захотелось его обнять, и это было то, чего делать категорически было нельзя. – Ты всё выяснил, что хотел? – сухо спросила я. – Я хотел узнать, что ты делала в столице с мистером Мердоком и зачем вы с ним ходили в «Банни тейл». – Этого я тебе сказать не могу: служебная тайна. – Я решила, что немного тумана не повредит. – То есть это не связано с нашим разводом? – спросила муж. – Почему не связано? Связано, – ответила я и ни капли не обманула, ведь то, что я стала работать на мистера Мердока, произошло из-за того, что мой муж собрался со мной развестись. – Тильда, – сказал муж, и я не стала его поправлять. – Ты же понимаешь, что не нужно идти в суд, что мы с тобой можем и так договориться. Я промолчала и подумала: «Как интересно». Муж продолжал: – Скажи мне, что тебе нужно, и закончим с этим. – Я пришлю тебе список, – сказала я. Супруг покачал головой: – А говорила, что любишь. Я даже задохнулась от такой наглости. Но это драконы, у них всё так. Свекровь увела детей, и я была ей благодарна: не следует им слушать, как мы здесь торгуемся. – И что теперь, мне идти жить под мостом? – зло спросила я. – Нет, конечно. Почему ты всё переводишь в крайности? – прорычал муж. – А как мне тебя понимать? – Если бы могла, я бы тоже зарычала. – Ну ты могла бы войти в положение, я же тебе сказал, что сейчас я живу у Софии, что жизнь в столице дорогая, а нам нужна квартира побольше, особенно если родятся дети. Вот теперь мне захотелось пойти в суд. – Ты же никогда не была такой жестокой, Тильда, – между тем продолжал муж, который ещё недавно бросал мне в лицо, что со мной неинтересно, потому что я необразованная. – Фредерик, – сказала я, – если ты думаешь, что я буду жалеть тебя и твою Софию, то ты очень ошибаешься. Ты бросил меня, и теперь жалеть я буду только себя. И я порадовалась, когда муж взглянул на часы и сообщил, что ему пора. Я с облегчением проводила его до двери и не удержалась, предупредила его, что в эти выходные к ним в гости приедет дочь: – Не забудь предупредить свою подругу. И если она обидит мою девочку, то будет иметь дело со мной. Всю ночь меня мучили кошмары, мне снилось, что София родила тройню, и они приехали к нам в дом, и муж с улыбкой сказал: «Неужели тебе тяжело понянчить наших с Софией детей? Ты же никогда не была такой жестокой». Проснулась я в холодном поту; стоило ли говорить, что выглядела я невыспавшейся и усталой, но на работу надо было идти. В этот раз я вышла пораньше и пришла за двадцать минут до начала рабочего дня. Выйдя из трамвая, я увидела, что возле офиса припаркован дорогой чёрный автомобиль, а возле него стоит красивый мужчина-брюнет, тот самый, кто подвозил меня пару дней назад, перед этим сбив на дороге. И я вспомнила, что на карточке, которую мужчина мне дал при прощании, было написано: «Барон Дерайн».