Глава 47

– Нельзя столько работать, – прозвучал голос Александра Дерайна. – Барон, вы меня напугали! – сказала я. – Разве можно так выскакивать из кустов, да ещё и в темноте? – И вовсе не из кустов, – обиженно произнёс барон. Действительно, там была небольшая дорожка, ведущая к моей вилле, а я в темноте даже не заметила. Но не стала разубеждать барона, ведь всё равно неожиданно получилось. На площадке перед виллой было тихо, мягким ночным освещением горели фонари, установленные в клумбах и в кустах, такая же неяркая подсветка была в бассейне, в котором плавал забытый детьми жёлтый мячик. Трещали цикады, и с озера долетал ветерок, где-то вдалеке звучала музыка. Мы с бароном прошли на веранду и присели в кресла. – Так всё же, Матильда, вы же на отдыхе, а полночи работали, – тихо произнёс барон. – Зато, похоже, что мы закрыли дело, – сказала я. – Получается, вы снова выиграли? – грустно улыбнулся мужчина. – Вовсе нет, – ответила я. – Мне думается, что в этом деле нет победителей и проигравших. Но завтра утром я пойду договариваться с вашей клиенткой. И взглянув на барона, глаза которого в темноте слегка светились, выдавая его драконью сущность, спросила: – Вы знали о пикантных подробностях жизни госпожи Сарден? Барон усмехнулся. – До сегодняшнего дня нет, Матильда, но у меня тоже есть свои источники. И так же, как и вы, я сделал запрос и получил определённую информацию. – Тогда как мы с вами поступим, Александр? – Я вдруг вспомнила, что мы договорились обращаться друг к другу по имени. – Может быть, вы сами поговорите со своей клиенткой, чтобы она забрала заявление, которое написала на Марию Орланду? – Да, я могу это сделать, – сказал барон. – Но, возможно, этого не будет достаточно для госпожи Орланды. И барон положил на стол передо мной несколько газет, которые держал в руках. – Как раз хотел вам это показать, – произнёс барон. – К сожалению, информация широко разлетелась, и некоторые, причём весьма популярные, газеты уже напечатали статьи об этом скандале. И теперь я сомневаюсь, что госпожа Орланда согласится просто так завершить это дело. В темноте было сложно разобрать, что было написано, но фотография Марии Орланды на первой полосе газет была узнаваемой. – И вы пришли ко мне договариваться? – поражённая неожиданной мыслью, спросила я. – В том числе, Матильда. Вы же понимаете, что такого рода публичность сделает с карьерой господина Сардена? Здесь даже речь не о репутации госпожи Орланды. Я замолчала, потому что подумала, что каждое дело, которое мы расследовали, имело в себе одну странную составляющую, не всегда согласующуюся с законом, но зато всегда подтверждавшую одну очень весомую истину: в жизни нет справедливости. Прежде чем дать ответ барону, я подумала, что мне неприятен этот разговор. Мне вообще больше не хотелось, чтобы в тех делах, которые мы вели, он представлял одну сторону, а я другую. И это было странное чувство. – Хорошо, господин барон, – в конце концов ответила я, – я учту это. И барон сказал: – Тогда, Матильда, вы поговорите, пожалуйста, со своей клиенткой, а я поговорю со своей. И тогда завтра встретимся в районе обеда, если вы не возражаете, и обсудим итоги бесед с нашими клиентами. Я не предполагала, что завтра у меня будет чем-то занят обед. И подумала, что вечером на закрытии форума наверняка будет какой-то фуршет, куда мне теперь точно совершенно надо будет сходить как будущему младшему партнёру адвокатской конторы, поэтому согласилась. – Вы не хотели бы прогуляться к озеру? – вдруг спросил барон. Я бы хотела, но до того, как барон попросил меня поговорить с госпожой Орланда. А сейчас – нет. Сначала – дело, потом – романтические встречи. Я не могла разобраться в своих чувствах. Знала одно: что Матильда снова взяла верх над романтичной и мягкой Тильдой. Тильда бы точно пошла гулять с бароном к озеру, а вот Матильда – нет. А ещё Матильда никогда не проигрывает, поэтому я отказалась. И, глядя в погрустневшее лицо барона, произнесла: – Господин барон, завтра на свежую голову я, возможно, изменю своё решение, но выбор всё же оставлю за своим клиентом. А сама подумала, что надо бы всё-таки посоветоваться с мистером Мердоком, что скажет он. Хотя интуиция мне подсказывала, что мистер Мердок будет на стороне министра юстиции, который в этом деле действительно выглядел невинно пострадавшим с чистой совестью. Я легла спать, пообещав себе, что мои личные чувства не будут влиять на то, что я делаю. И похвалила себя за то, что отказалась от прогулки. Но перед глазами всё равно почему-то возникало мужественное лицо барона. И мой взгляд то и дело останавливался на его твёрдых, чётко очерченных губах. Вот интересно, каково это – когда тебя целует такой мужчина? *** Утро было прекрасным, как и любое утро на курорте, а ещё потому, что светило солнце, и хотя день обещал быть жарким, но пока с озера ветерок приносил свежую утреннюю прохладу. Завтракали мы на веранде. И даже по обыкновению мрачное лицо свекрови не портило мне настроение. Пришёл служащий в форме курорта и вместе с утренней газетой передал мне пакет. На обратном адресе пакета стоял адрес конторы мистера Банни. Я вдруг поняла, что эта информация про мою подругу, про Диану. Вчера из-за переживаний я совсем про это забыла. Хорошо, что мистер Банни не забыл. Я развернула конверт, вытащила небольшую папку с документами. Просмотрев бумаги, я поняла, что Диану надо спасать. И мне вдруг стало понятно, что когда-то она спасла меня, а теперь настала моя очередь вернуть этот долг прекрасному человеку, оказавшемуся в сложной ситуации. И для этого мне нужен был министр юстиции. И, похоже, мне было что ему предложить.