Глава 48

Быстро собравшись, я пошла на виллу министра юстиции, господина Сардена. Он тоже завтракал на веранде… вместе с супругой. Я не стала вдаваться в странности семейной жизни высокопоставленных лиц, но решительно подошла к ступеням веранды и поздоровалась. Министр вопросительно взглянул на папку с бумагами в моей руке и спросил: – Вы по делу? Мне захотелось съязвить: нет, конечно, я мимо проходила, – но я сдержалась и просто произнесла: – Я по делу, да. – Вы по нашему делу? – прищурившись, спросил господин Сарден. – И да, и нет, – ответила я. Госпожа Сарден при этом даже не поздоровалась со мной. Она сидела, листала журнал, пила кофе – и всё это так, как будто она была одна. Я тоже решила изображать, будто бы госпожи Сарден здесь не существует. Присела к столу с разрешения господина Сардена. Но не успела задать ему вопрос, он сам первый сказал следующее: – Госпожа Камински, если вы о том тонком моменте, то госпожа Сарден более не имеет претензий к мадам Орланде, и час назад, ещё до завтрака, у нас уже был барон Дерайн. – Это прекрасно, – сказала я. – Но вы же понимаете, господин Сарден, что имя госпожи Орланды уже связали с этим неприятным событием. И я, представляя нашего клиента, хотела бы уточнить, что можно сделать, чтобы опубликовать опровержение. Лицо господина Сардена стало жёстким. – Госпожа Камински, я бы не хотел, чтобы имя госпожи Сарден, которое также является и моим именем, каким-то образом звучало в связи с этой историей. – Это прекрасно, господин Сарден, – сказала я. – А вы уже разговаривали с госпожой Орландой? – Нет, – сухо ответил мне господин Сарден. – Этим будет заниматься барон Дерайн. Я подумала: «Значит, барон мне ничего вчера не сказал? Только спросил про госпожу Орланду. Возможно, я поспешила сразу идти к министру юстиции?» Но он был мне нужен, поэтому я не стала долго раздумывать и высказала своё предложение: – Давайте я не буду ходить вокруг да около. У меня к вам есть предложение. И господин Сарден, который все эти дни улыбался, вдруг посмотрел на меня с видом акулы, которая готовится съесть маленькую рыбку. – Я решу вопрос с госпожой Орландой, – сказала я. – Но мне нужна ваша помощь. – Какого рода вам нужна помощь? – спросил господин Сарден. И я вытащила бумагу, которую мне прислал мистер Банни. – Вот, посмотрите, пожалуйста. Это была копия дарственной на магазин, принадлежащий Диане, и выписана она была на новую супругу её бывшего мужа. А история была такова. Когда-то Диану, так же как и меня, бросил супруг. Но история была несколько другой, потому что у Дианы был дом, доставшийся ей от бабушки. И каким-то хитрым образом супругу удалось доказать, что в том, что развалилась семья, виновата Диана. И он отобрал у неё дом вместе с детьми. Но вскоре у Дианы умерла ещё одна дальняя родственница и оставила ей помещение в центре столицы – магазинчик, в котором мы с Дианой познакомились. Но чтобы вернуть детей, Диане требовалось не только подтвердить, что у неё есть постоянный доход, но и выплатить закладную, которая ей также осталась от этой родственницы. И Диана в течение двух лет с тех пор, как ей достался этот магазин, работала на то, чтобы оплатить задолженность и забрать детей у мужа. Она скрывала от него, что у неё есть эта собственность. Но каким-то образом он об этом узнал и, шантажируя её детьми, заставил написать дарственную на свою новую супругу. Не успела Диана написать дарственную, как её муж, не вернув ей детей, перепродал её собственность. И теперь Диана, оставшись без недвижимости, вынуждена была снимать комнату в том городе, где находился дом её бабушки, в котором живёт её бывший супруг со своей новой женой и с детьми. – Что вы хотите? – спросил господин Сарден. – Я хочу, чтобы вы восстановили справедливость. – Каким же образом? – спросил господин Сарден. – Пусть пересмотрят дело, по которому госпожу Диану лишили возможности проживать в её доме с её детьми. А её бывший супруг – заметьте, неверный супруг – пусть сам зарабатывает себе на дом. – Почему вы уверены, что это была несправедливость? Только потому, что вы знаете эту женщину? Это ещё не указывает на то, что с ней поступили несправедливо. Может быть, она действительно сама изменила мужу. – Поднимите дело, господин Сарден, отдайте это дело самому неподкупному и неравнодушному судье, прошу вас, – вместо ответа сказала я. И господин министр юстиции мне пообещал. До конца отдыха оставалось два дня, но я не стала срывать детей. Договорилась со свекровью, что они побудут на курорте без меня. А я… Я не могла оставить Диану одну. И сразу после того, как целый час безуспешно пробегала по курорту в поисках мистера Мердока, отправилась на портальную станцию. На портальной станции я встретила Александра Дерайна, который, увидев меня, заступил мне дорогу со словами: – Куда бы вы ни собрались с таким решительным видом, Матильда, я с вами. А я вовсе не была против, мне даже понравилось, что в незнакомый мне городок я пойду не одна. По дороге барон рассказал мне, что он сделал гораздо больше за утро, чем я. – Матильда, я переговорил с госпожой Орландой, она не хочет больше вспоминать про это дело и не требует никаких особых привилегий от господина Сардена. Я удивлённо, но с благодарностью взглянула на барона. И когда он всё успел? – Совсем ничего? – удивилась я. – А как же её имя? Но и на это у барона Дерайна нашёлся ответ: – Я посоветовал господину Сардену пойти на премьеру, которая должна состояться через две недели в столице, и, поднявшись на сцену, преподнести букет госпоже Орланде. Это с лихвой затмит новость о том, что госпожа Орланда якобы украла драгоценности у жены господина Сардена. «Да, – подумала я, – может, и перекроет. Только вот в этом случае всегда работает другое: ложечка нашлась, осадочек остался». Поскольку мне действительно было приятно, что барон решил поехать со мной, я рассказала ему о ситуации с Дианой и о том, что я попросила у господина Сардена. Но для барона и это не стало новостью. Барон Дерайн, который всегда всё знал раньше остальных, оказывается, уже даже знал имя судьи, которому поручили перепроверить ситуацию с лишением Дианы дома и с остальными деяниями её бывшего супруга. – Как вы думаете, Александр, сколько времени это займёт? Барон Дерайн вздохнул и сказал: – Я боюсь вам соврать, Матильда, но в последний раз по личному распоряжению господина Сардена понадобилось чуть меньше суток, чтобы решить одно весьма запутанное дельце. – Ух, – сказала я. – Надеюсь, что после моих самодеятельных выходок мистер Мердок не передумает брать меня младшим партнёром. Мы как раз вышли из портальной станции в городе, где сейчас находилась Диана. Жары, как возле Лазурного озера, не было, и поэтому мы решили прогуляться до адреса, который был обозначен в бумагах, полученных от мистера Банни. И сейчас шли через парк. Время близилось к полудню, и солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, оставляло на земле причудливые тени. – Думаю, что мистер Мердок не передумает, госпожа Матильда, – сказал барон. – И вообще, заполучить такого младшего партнёра с такими связями любая контора в нашем государстве будет только рада. Вот увидите, как только ваше имя появится в списках сертифицированных адвокатов, вы получите кучу предложений. – И от вас? – улыбнулась я. – Нет, от меня предложение о работе вы не получите, госпожа Матильда. – Почему? – нарочито возмущённо удивилась я. – Я уже сделал вам предложение и жду вашего ответа. – Не хотите, чтобы я была вашим партнёром? – Я прищурилась. – Я очень хочу, – сказал барон. – Но не младшим. И у меня даже мурашки появились в районе лопаток и плеч от того, как он это сказал. Я вдохнула – осторожно, словно боясь разрушить этот момент. Момент того, что во мне не просто признали женщину. На меня не просто смотрели как на красивую женщину, хотя и это тоже было. Во мне увидели профессионала, способного встать рядом, плечу к плечу. От этого я испытала просто момент шокового счастья. Настолько это было приятно. Диану мы нашли в маленькой съёмной квартирке. Она очень смутилась, увидев меня и барона Дерайна. Потом расплакалась. Потом рассказала мне всё, что я уже знала из документов мистера Банни. – Диана, почему ты мне не позвонила? – сказала я. – Я звонила, а тебя не было дома. И я вспомнила, что не дала Диане номер своего переговорного артефакта. Вот я раззява! Я тут же рассказала Диане всё, что я затеяла сделать. Она смотрела на меня расширившимися глазами. В них отражалось недоверие. Потом она перевела взгляд на барона Дерайна, потом снова на меня. Потом тихо спросила: – Неужели это возможно? Ответил барон: – Если прошлые решения суда, те, о каких говорила госпожа Камински, призна́ют незаконными, вы получите обратно всё. – И детей? – спросила Диана. – И детей. – А я даже не знала, что у тебя есть дети! – сказала я. – Они уже взрослые, – грустно улыбнулась Диана, – дочери семнадцать, а сыну пятнадцать лет. Таким образом мы просидели около пары часов, как вдруг засветился переговорный артефакт барона. Барон прослушал сообщение и, взглянув на меня, сказал: – Матильда, вы оказались правы. – Барон перевёл взгляд на Диану. – Поедемте к вашему дому. Сейчас туда подъедут судебные исполнители. Диана побежала к двери. – Постойте! – крикнул барон. – Возьмите все документы, которые у вас есть. Они могут понадобиться. И уже через пятнадцать минут мы стояли возле симпатичного небольшого домика в два этажа с палисадником. Возле калитки Диана виноватым голосом сказала: – У меня нет ключей. Мне захотелось… выругаться. До чего нужно было быть доверчивой, чтобы остаться без той собственности, которую получила от своей же бабушки! Но потом я вспомнила себя и подумала, что на месте Дианы вполне могла бы оказаться и я. И тут же вспомнила, как свекровь говорила мне, что так оно и будет. И в этот момент я вдруг остро поняла, что эта страница моей жизни закрыта. Никаких прощений человеку, который предал. Может быть, это неправильно. Но какой пример я подам своим детям, если прощу? Дочери? Сыну? В общем, ещё несколько часов ушло на выселение бывшего мужа Дианы вместе с его новой супругой. Зрелище было неприятное, но, благодаря тому что рядом был барон Дерайн, пережилось это гораздо легче. Когда было совсем невыносимо, он просто закрывал меня и Диану спиной. Примерно через неделю, договорившись с судебными исполнителями, мы должны были поехать в столицу и произвести то же самое с магазинчиком Дианы. Там было несколько сложнее, потому что деньги уже были получены покупателем. Но суд успел арестовать счета бывшего мужа Дианы, и там хватало денег, чтобы отдать их тому покупателю, который выкупил магазин. Покупатель, в свою очередь, тоже мог подать в суд, и тогда сделка оказалась бы под вопросом. Я видела, что Диана колеблется, видимо устав и не желая больше вступать ни с кем ни в какие споры. Но мне всё же удалось её уговорить не отказываться и идти до конца. Мы тепло распрощались. Диана осталась в доме с детьми, а мы с бароном вернулись на курорт. Я чувствовала себя неловко, что барон целый день занимался моими делами, и я стала думать, что надо бы его поцеловать. Но барон, проводив меня до виллы, быстро попрощался и ушёл, оставив меня в странных чувствах. То ли это я не хотела его целовать, то ли это он решил, что мне не надо ничего делать. Так в размышлениях я и подошла к веранде, и меня накрыло ощущение дежавю. В кресле снова кто-то сидел, только вот это не был Фредерик. Теперь там сидела София. А ей-то что от меня надо?