Глава 59

Их было много. Их было столько, что в голову пришла мысль, будто бы изменился маршрут Драконьих гонок, и он теперь проходил мимо замка барона Фоксхельда. Вдруг взгляд выловил одного дракона, который для меня до сих пор был самой яркой точкой любой драконьей стаи. За столько лет я научилась узнавать своего. И тут меня поразила догадка: это же и есть те самые драконы, с которыми Фред гоняется каждый год! Неужели он ради меня пошёл с ними договариваться? Это же очень сложно – собрать такое количество драконов вне гонок; ведь это же те, у кого свои семьи, свои заботы, они и на гонку-то вырываются с большим трудом. Я обернулась на служанку: та застыла, глядя в изумлении на приближающуюся драконью армаду. – Ой! – Служанка попятилась, явно собираясь куда-то бежать. – Мне надо доложить хозяину, это же… это же нападение! – Стоять! – Я ухватила её за руку и притянула к себе: иногда удобно быть крупнее остальных. – Мы ничего хозяину докладывать не станем, это за мной. Я подумала, что со служанкой надо что-то делать: если я её отпущу, то она побежит докладывать, и неизвестно, что Фоксхельд предпримет; я же не знаю, кто у него здесь, в замке, может, он оборудован противовоздушными орудиями. Говорят, в древние времена такие строили. Тогда, быстренько извинившись, я пережала служанке точку на шее – здесь всё как у людей, но надо уметь, чтобы не переусердствовать, – и она упала в обморок. Я аккуратно пристроила её на один из диванчиков на террасе, а сама подбежала к перилам, чтобы Фред меня увидел. Да, замок был неприступен для тех, кто передвигался на своих двоих. Но так же, как был неприступен снизу, он был удобен для тех, кто прилетал на крыльях. Драконы высаживались, мгновенно обращаясь, глаза у всех светились, зрачки были вертикальными, было заметно, что на них ещё действовала магия оборота. Фред сразу приземлился прямо возле меня, обратившись ещё в воздухе. Позёр! Подхватил меня на руки, закружил. – Матильда! Как я рад, что с тобой всё в порядке. Я видела, что этот Фред не помнит того, что сделал тот; для Фреда-дракона не существовало другой женщины, в драконьем обличье инстинкты преобладали, я даже думаю, что именно поэтому София была против гонок. И сейчас для этого Фреда я всё ещё была только его, но сейчас было не время это обсуждать. Вдруг раздался шум, и на террасу с разных сторон стали выбегать вооружённые мужчины в форме. Я испугалась: «Как же так, сейчас они начнут стрелять по тем, у кого нет оружия». И я дёрнулась, чтобы крикнуть вбежавшим солдатам, что скоро прибудет армия, чтобы напугать и дезориентировать их, но к нам с Фредом подскочил один из тех, что прилетели с ним, и крикнул: – Уноси её, здесь мы сами разберёмся. То есть… Что значит – уноси? А они здесь за меня погибать будут?! И словно в ответ на мои опасения, раздались звуки выстрелов. Прилетевшие сразу окутались фиолетовой защитой, Фред шагнул ко мне, обняв и накрыв нас щитом. И вовремя, потому что по щиту сразу ударило несколько выстрелов. Я удивилась: – Откуда у вас армейская защита? Фред пояснил: – С нами генерал армии, Заревич. И я вспомнила, что Фред как-то рассказывал, что с ними в гонках даже крупные военачальники участвуют. – Полетели? – спросил Фред и добавил, развеивая последние сомнения: – Здесь профи, Тильда, они точно справятся, а у тебя своя битва. С этим я не могла не согласиться. Фред обернулся, я оказалась у него в лапах; к сожалению, сидеть на шее дракона было невозможно, драконы в этом мире не имели возможности выполнять ездовую функцию и если и переносили что-то или кого-то, то исключительно в лапах. И мы полетели. Такие большие расстояния тяжелы даже для тренированного дракона, а Фред ещё и летел без отдыха: сначала – сюда, потом – обратно. Поэтому, когда мы достигли нашего города, у него едва хватило сил приземлиться и перевоплотиться. – Прости, Матильда… Что-то я устал – пробормотал Фред заплетающимся языком и попытался потерять сознание. Это было очень опасно, такое переутомление может фатально окончиться для драконов. Уставший и потерявший силы дракон может уйти в спячку, тогда человек ослабнет без него, а неизвестно, сколько драконья сущность проспит. – Фред! Стой, держись, мне тебя не дотащить. Держись, Фред! До дома было быстро не добраться, Фред приземлился на краю города, а наш дом находился ближе к центру. Зато здесь была небольшая гостиница, туда-то я и дотолкала еле переставляющего ноги Фреда. – Нам нужен номер, – сказала я, плечом и рукой придерживая пытающегося упасть Фреда. – Он что, пьян? – спросил портье. – Нет, у него был слишком длинный перелёт, – раздражённо произнесла я, одной рукой продолжая поддерживать Фреда, а другой рукой доставая идентификаторы. Я продемонстрировала свой идентификатор и идентификатор Фреда, который нашла в кармане его пиджака. Портье убедился, что мы муж и жена, и на лице его возникло удивление; похоже, в этой гостинице такое бывало крайне редко, и, скорее, здесь останавливались парочки с разными фамилиями в идентификаторе. Номер нам выдали на втором этаже, и Фред с большим трудом, но всё-таки дотопал. Мы вошли в номер, и он буквально рухнул на кровать. Оставлять его одного в таком состоянии было нельзя, но и чтобы остаться с ним, надо было иметь смелость. Дракон после обращения, да ещё и вымотанный, похож на умирающего от жажды путника, нашедшего родник с водой. Родником была я, и я знала, к чему приведёт наше уединение, но я не могла бросить своего героя. Нежность, круто замешенная на адреналине, затопила меня, когда я прикоснулась к его губам. Ему было достаточно одного прикосновения, а дальше всё стало всё равно: и его обман, и предательство, и София. Я даже не вспомнила об этом. Проснувшись утром, я с удивлением огляделась и рассмеялась: оказалось, что нас поселили в номер для новобрачных. Что же, у портье было чувство юмора. Сегодня был день моего экзамена, и пропустить его я не могла. Я растолкала Фреда, который смотрел на меня счастливыми глазами. «Нет уж, дорогой, так быстро ты меня не получишь обратно», – подумала я, а вслух сказала: – Фред, отвези меня домой, и… встретимся в суде. – Нет, Матильда, – сказал Фред. – Почему? – Мне опять стало нехорошо, я уже во всём видела подвох. – Потому что я не буду защищать барона Фоксхельда. «Ты же моя умница, – подумала я. – Это верное решение». – Но ты знаешь… и твоя София не будет его защищать, – сказала я. Фред тяжело вздохнул: – Прости меня, Матильда. – Нет. Давай сейчас не будем об этом, спасибо, что ты меня спас. – И ты меня спасла. – Я спасла не тебя, – сказала я и строго добавила: – Я спасла твоего дракона, а ты всё ещё не прощён. Взгляд Фреда стал напоминать взгляд больной, побитой собаки. – Не надо на меня так смотреть, Фредерик. Всё, давай сейчас ты везёшь меня домой, я – на экзамен, и встречаемся в суде. Даже если ты не будешь защищать Фоксхельда, приходи, посмотришь, как я разобью их защиту.