Глава 60

Всё, что происходило потом, казалось мне необыкновенным чудом. Я сдала экзамен. На экзамен я пришла не только вооружившись знаниями, но и в заранее купленном костюме: на мне была кремового цвета блузка, тёмно-зелёная удлинённая юбка до щиколоток и пиджак тоже кремового цвета. На экзамен каждый шёл в определённое время, которое согласовывалось заранее, чтобы у экзаменуемых не было состояния перегорания, когда с утра все стоят под дверью, и к вечеру у последних уже не остаётся сил. Мне назначили на десять утра, то есть до меня было всего двое экзаменуемых. Члены комиссии тоже могли меняться, неизменными оставались пятеро: декан факультета, преподаватели основных предметов и в дополнение к ним – секретарь. Поэтому всех членов комиссии я заранее не знала, была только уверена в том, что мистер Мердок точно не пропустит моего экзамена. Но на что я никак не рассчитывала, так это на то, что как раз перед тем, как настала моя очередь, когда я уже не ожидала никакого подвоха, я услышала, как в коридоре раздался дружный женский вздох. Я повернулась, и в груди у меня неприятно заныло. По коридору шёл барон Александр Дерайн собственной мачо-персоной. К сожалению, синяка на щеке у него не было. Он шёл и смотрел на меня так, будто здесь больше никого не было – только я и он. А я стояла перед самым кабинетом, потому что была моя очередь входить, и открыть дверь сама я уже не успевала, мне даже показалось, что барон ускорился, чтобы самому распахнуть передо мной дверь. – Здравствуй, Матильда. Ох, какой у него был голос. Даже сейчас – зная, что он гад, – что-то отозвалось у меня в душе. Но вакцина, которую я получила в замке Драконье Око – который, я надеюсь, после вчерашнего нападения пылал в драконьем пламени, – позволила мне довольно быстро справиться с этим странным состоянием. – Добрый день, господин барон, – сказала я и нашла в себе силы легко улыбнуться. – Какими судьбами? – Разве я мог пропустить экзамен моей… любимой ученицы? – не моргнув глазом соврал этот гад. Внутренний голос произнёс, что барон не соврал, просто по-другому видит роль женщины и то, как работает закон. «Э-эх», – вздохнула во мне женщина. «Коз-зёл», – сверкнула глазами Матильда. – Рад, что вы успели на экзамен, – сказал этот лицемер, явно стараясь вывести меня из себя. – Вы будете проходить, барон? – не отвечая на его колкость, спросила я. Барон открыл дверь и сказал: – Только после вас, госпожа Камински. А мне впервые после того дня, как я решила жить без Фредерика, захотелось заявить, что не Камински, а Говард, но я подавила в себе эту минутную вредность. Высоко подняв голову, я прошла мимо, но барон встал так, что перегородил проход, и я практически протиснулась мимо барона, ощутив твёрдость его тела, и чудом не покраснела, услышав, как он втянул воздух, когда я проходила мимо. «Ну и пусть», – подумала я, не буду о нём думать. Напомнила себе, что он пытался меня шантажировать тем, что я, как выяснилось, жила на вилле Фоксхельда. Сейчас главным было сосредоточиться на экзамене, а то вдруг этот гадский барон начнёт меня заваливать. Я, как профессиональный боксёр перед выходом на ринг, вспомнила все моменты, пережитые в замке Драконье Око, и поняла, что готова к первой части своей битвы. На удивление первая половина экзамена, теоретическая, прошла довольно легко. Барон так и не задал ни одного вопроса, зато пара каверзных вопросов прозвучала от мистера Мердока – вот уж от кого не ожидала. Но когда я на них ответила и увидела довольное лицо босса, я поняла, зачем он это сделал: видимо, решил, что пусть лучше он задаст каверзные вопросы, чем позволит это сделать барону. А вот вторая часть экзамена, на которой решались практические задачи, основанные на реальных случаях из адвокатской практики, была сложнее ещё и потому, что барон как будто специально ждал начала именно этой части, чтобы устроить мне проверку. Первая задача была основана на случае, когда пожилая пара, прожив вместе много лет, решила развестись, и никак они не могли поделить кота, а я, как адвокат, была на стороне мужа, который выступал в роли ответчика, потому что он выкрал кота у своей бывшей жены, утверждая, что не выкрал, а забрал своё имущество. Семейная практика и так самое сложное в адвокатской практике. А здесь ещё и барон Дерайн, и вопрос, который он задал, когда я уже практически «закрыла» дело, с формулировкой «административное правонарушение, а не уголовное», и мой клиент отделался минимальным штрафом, параллельно получив возможность встречаться с котом, звучал так: – А если бы это был не кот, а рыбки? Ну какой вопрос, такой и ответ. – Рыбки, в случае если бы они были вынесены в аквариуме, могли быть причислены к краже, и тогда размер штрафа для мистера Х был бы увеличен в три раза. Но учитывая, что аквариум относится к совместно нажитому имуществу, сторонам было бы предложено урегулировать вопрос во внесудебном порядке либо продать спорную вещь, разделив рыбок пополам. – А если бы это была одна рыбка? – спросил барон. И мне тут же захотелось ответить, что в этом случае было бы лучше приготовить её в кляре, но по закону рыба не являлась домашним питомцем, а посему «переезжала» к тому владельцу, который смог бы доказать своё профессиональное увлечение, а также факт покупки – неважно, когда это произошло. Этой стороне отдавалось приоритетное право. А когда я решила вторую задачу из положенных на экзамене, то барон снова попытался задавать вопросы, но мистер Мердок его осадил: – Господин Дерайн, время вышло, на мой взгляд, студентка великолепно справилась со всеми заданиями. Но барон Дерайн, глядя на декана, мягко сказал: – У меня последний вопрос к этой, безусловно, блестящей студентке. И ему, конечно, разрешили. – Сможете ли вы жить без адвокатской практики? – задал вопрос барон Дерайн. Я сразу поняла, что в вопросе заключена скрытая угроза. Что на процессе, который будет уже завтра, их линия будет построена на том, чтобы потопить меня и запугать. Возможно, Матильда Камински бы сдалась, но Матильда Каменева не сдаётся, а барон этого не знал. – Конечно смогу, – уверенно ответила я, – потому что у меня есть всё для того, чтобы жить: я, мои дети и моя светлая голова. Пусть не думает, что меня напугают их попытки дискредитировать меня, тем более что я связалась с отелем и перевела деньги за проживание, получив от управляющей компании чек, что за аренду виллы полностью уплачено. Я сообщила, что из-за расследования не успела всё оформить и теперь переживаю. Они, конечно, попытались отправить меня выяснять всё с бароном, но я намекнула, что скандал с известной певицей в их отеле удалось замять исключительно с моим вмешательством, но мне ничего не стоит дать интервью тем газетам, рейтинг которых зависит от скандальных и пикантных подробностей. Конечно, делать этого я не собиралась, но они-то этого не знали. Я думаю, что и барона Фоксхельда, и барона Дерайна будет ждать сюрприз в виде документа, подтверждающего мою оплату. Ну а то, что это состоялось позже, так постоплаты никто не отменял. Я подумала, что у барона Фоксхельда столько недвижимости, что он и сам не знает, за что ему платили, а за что нет. Теперь узнает. И с оценкой «превосходя ожидания» я покинула аудиторию и вышла из университета, предварительно договорившись с мистером Мердоком о встрече. А на выходе из университета меня встречали дети с огромным букетом, который держал сын, и его практически не было видно. Хорошо, что Фред послушал меня и не стал появляться. Ещё накануне вечером я отправила его обратно в столицу. Перед этим у нас состоялся небольшой разговор, во время которого я сказала: – Фред, я стала другой. И того, что ты сейчас можешь дать, мне недостаточно, поэтому тебе, мой дорогой, придётся всё начинать сначала и доказывать, что ты можешь соответствовать женщине, которая уверена в себе, успешна и привлекательна. Фред не стал возражать, хотя в его глазах была боль. Но жизнь – такая штука: мы совершаем поступки, принимаем решения – и это уже нельзя вычеркнуть. Каждую секунду мы формируем своё прошлое, которое влияет на наше будущее. Для того чтобы избежать в прошлом того, за что нам будет стыдно потом, нам дано чувство, которое называется совесть. Оно есть у всех. Некоторые его заглушают, но если прислушиваться к тому, что подсказывает совесть, то выбор, может быть, будет не всегда лёгким, не всегда тем, какого хочется в моменте, зато вероятность того, что вы никогда о нём не пожалеете, будет гораздо выше. Это и отличает тех, кто управляет происходящим в своей жизни, от тех, кто позволяет другим делать выбор за себя.