36

Я выбрала платье почти наугад — простое, тёмно-зелёное, без лишних украшений. Не слишком вычурно, но и не слишком скромно. Что-то среднее между «я здесь никто» и «я имею право находиться во дворце».

Дари помогла мне одеться быстро и профессионально. Её пальцы ловко справлялись со шнуровкой на спине, затягивая её ровно настолько, чтобы платье сидело идеально, но не душило. Ни единого лишнего слова, ни единого лишнего взгляда. Просто тихая, безупречная работа.

Когда со шнуровкой была покончено, девушка указала мне на стул перед зеркалом.

— Волосы, леди, — тихо произнесла она.

Я послушно села, и Дари принялась за дело. Её движения были уверенными и быстрыми. Она расчесала мои белые волосы, убрала их от лица и заплела в простую, но аккуратную косу, которую затем уложила низким узлом на затылке. Ничего вычурного, но выглядело достойно.

— Спасибо, — сказала я, разглядывая себя в зеркале.

Дари молча склонила голову.

Ну что ж, попытка не пытка. Рано или поздно она оттает.

— Выглядите чудесно. Я провожу вас на завтрак, леди.

Мы шли по коридорам в тишине, и я невольно любовалась дворцом при дневном свете. Высокие окна, сквозь которые лился солнечный свет, мраморные колонны, картины в золочёных рамах... Всё это выглядело величественно и холодно одновременно.

— Дари, — я нарушила молчание, — а где его величество?

— Его величество с самого утра на совете, леди, — тихо ответила девушка, не поднимая глаз. — Он просил дождаться вашего пробуждения, проводить вас на завтрак, а затем отвести к нему.

Я притормозила на секунду.

Просил дождаться моего пробуждения?

Это было... странно. Заботливо, что ли? Или просто он хотел убедиться, что я никуда не сбегу?

Впрочем, служанке не обязательно знать, что я думаю на этот счёт.

— Понятно, — коротко кивнула я. — Тогда веди.

Мы дошли до большой столовой — не той уютной комнаты, где вчера был обед на двоих, а настоящего зала с огромным столом, способным вместить человек двадцать.

За столом уже сидели люди.

Двое мужчин в тёмных мундирах сосредоточенно поглощали омлет, изредка перебрасываясь короткими фразами. Две женщины в элегантных платьях о чём-то тихо переговаривались, попивая чай.

И тётя Дэонара.

Она сидела во главе стола, спина прямая, осанка безупречная, серые глаза устремлены прямо на меня. Едва я переступила порог, её взгляд впился в меня с такой силой, что я невольно притормозила.

Опять эта.

Я выпрямила плечи и с максимально невозмутимым видом направилась к свободному месту посередине стола.

— Доброе утро, — бросила я в зал, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно.

Мужчины коротко кивнули, не отрываясь от еды. Одна из женщин — молодая, с аккуратно уложенными каштановыми волосами — улыбнулась мне.

— Доброе утро, леди Селеста. Присаживайтесь, пожалуйста.

Я села. Дари тут же бесшумно подлила мне чай и исчезла, растворившись в тенях у стены.

Несколько секунд я сидела в тишине, пытаясь понять, с чего начать. Стол ломился, но мой взгляд сразу зацепился за плетеную корзинку в центре. Там, возвышаясь сладкой горой, лежали пышные булочки, щедро политые белой глазурью и медом. Сахарная кома, конечно, но после нервотрепки организм требовал глюкозы. Немедленно.

Вокруг тарелок с десертами царила странная, почти стерильная пустота. Никто к ним не прикасался. Видимо, местные леди берегут фигуры. Ну а я не леди, мне можно.

Я уверенно протянула руку и взяла самую красивую, липкую от меда булочку.

Звук вилок, скребущих по фарфору, оборвался мгновенно.

В столовой повисла такая тишина, что стало слышно, как муха бьется о стекло где-то под потолком. Мужчины замерли. Одна из женщин, та, что постарше, уставилась на мою руку с таким священным ужасом, будто я схватила не выпечку, а живую гранату без чеки. Ее губы беззвучно шевельнулись, словно она пыталась произнести какое-то заклинание или молитву, но воздух застрял в горле.

Я замерла с булочкой на полпути ко рту. Что не так? Я не той вилкой воспользовалась? Так я вообще руками взяла. Или у них тут сахар по талонам выдают, а я вне очереди влезла?

— Леди Эйрин, — женщина с седеющими волосами, та самая, что смотрела на меня как на еретичку, с трудом оторвала взгляд от моей «добычи» и повернулась к тете Дэонара. Голос ее дрожал. — Как вы находите новые гобелены в восточном крыле? Говорят, их привезли из Терсайда.

Эйрин. Значит, тётю зовут Эйрин.

Она медленно перевела взгляд на меня. В ее серых глазах не было ужаса, только холодное, мстительное удовлетворение. Так смотрит инспектор по технике безопасности, когда ловит стажера без каски прямо под работающим краном. Она видела мое преступление — я посягнула на сладкое, не воздев очи к Небу и не выждав положенную паузу, — и это дало ей карт-бланш.

— Весьма достойная работа, — ответила она, не сводя с меня глаз. — Хотя мне кажется, что в последнее время во дворце появилось слишком много... новых вещей. Не все из них к месту. И не все знают, когда уместно... приступать.

Я пожала плечами и, глядя ей прямо в глаза, откусила большой кусок.

Сладкая глазурь хрустнула на зубах.

По залу пронесся коллективный, едва слышный вздох. Кто-то судорожно глотнул воду. Казалось, я только что публично сожгла государственный флаг, а не позавтракала.

— О, но новое — это же прекрасно! — молодая женщина попыталась разрядить обстановку, но ее голос звенел от напряжения. Она старательно отводила взгляд от моей тарелки, словно та была проклята. — Дворец должен меняться, развиваться...

— Развиваться, — повторила Эйрин, и в её голосе прозвучал могильный холод. — Конечно. Но развитие требует определённых качеств. И уважения к устоям. Например, — продолжила она, ставя чашку на блюдце с тихим, но резким звоном, — помощница должна быть рядом со своим господином. Особенно утром. Когда тот отправляется на совет. Не находите?

Она снова посмотрела на меня. Пристально. С упрёком и отвращением, словно я жевала не хлеб, а чью-то репутацию.

— Помощница из вас, леди Селеста, откровенно говоря, отвратительная.

Воздух в столовой можно было резать ножом.

Я медленно, с наслаждением прожевала сладкий кусок, демонстративно облизнула палец, перепачканный в меду, и встретилась взглядом с Эйрин. Ах, вот оно что. Я нарушила какой-то их местный, неписаный протокол поедания плюшек. Что ж, тем хуже для протокола.

Отвратительная, значит?

Внутри вспыхнула злость. Та самая, деловая и холодная, что помогала мне на переговорах с директорами заводов, акулами бизнеса, готовыми переломить хребет любому за лишний процент прибыли. Эти люди считали, что могут задавить меня статусом и правилами, которые сами же придумывали на ходу. Честно, мне приятно вспомнить, сколько таких акульих зубов пообламывалось. Я свой хлеб тоже не зря ела.

Я выдержала паузу. Ровно столько, чтобы все почувствовали напряжение.

А потом медленно, с самой невозмутимой улыбкой, на которую была способна, произнесла:

— Вы совершенно правы, леди Эйрин. Я действительно отвратительная помощница. Наверное, потому что его величество не счёл нужным разбудить меня, когда уходил на совет. Видимо, решил, что сон мне важнее. Весьма заботливо с его стороны, не находите?

Пауза.

— Но если вас это так беспокоит, — я снова взяла надкушенную булочку, игнорируя священный трепет окружающих, и откусила еще кусок, — возможно, стоит обсудить мою некомпетентность с самим императором? Уверена, он с удовольствием выслушает ваши... замечания.

Я почти физически ощущала, как по столу прокатилась волна неловкости. Эйрин смотрела на меня так, будто я только что плюнула ей в лицо, причем святой водой.

А я продолжала есть свою булочку с самым невинным видом. Сладко, вкусно и плевать на ваши ритуалы. А смысл мне идти против слухов? Они наверняка мне уже все кости перемыли по поводу моего статуса. Ну так я просто этим воспользуюсь. К тому же я ни на грамм не соврала сейчас.