40

Совет закончился так же внезапно, как и начался.

Военачальники начали собирать карты и документы, обмениваясь короткими репликами. Я поднялась из-за стола, намереваясь наконец продолжить прерванный разговор с Дэонаром — вопрос о родословной Селесты горел во мне, как раскаленный уголь. Пальцы машинально сжались в кулаки от нетерпения.

Но не успела я сделать и шага, как к императору подошёл мужчина в строгой серой ливрее. Высокий, сухощавый, с невозмутимым лицом профессионального слуги — из тех, что умеют присутствовать, оставаясь невидимыми. Он негромко что-то произнёс, наклонившись к Дэонару, и я увидела, как пальцы императора застыли на краю карты.

Лицо Дэонара мгновенно потемнело.

Не исказилось — именно потемнело, словно на него легла тень. Он коротко кивнул, даже не взглянув на слугу, и тот бесшумно отступил, растворившись среди других присутствующих.

— Мне нужно уехать, — сказал Дэонар, повернувшись ко мне и отпуская карту. Его движения были резкими и в них читалось напряжение. — Возможно, до завтра.

Я моргнула, не сразу находя слова.

— Куда?

— Дело не терпит отлагательств, — он уже застёгивал пуговицу на манжете, явно готовясь к отъезду.

Вот и всё. Никаких объяснений, никаких подробностей. Он просто уходил, оставляя меня в этом дворце, полном незнакомых лиц и скрытых угроз.

Меня кольнуло разочарование, острое и неожиданное. И... обида? Нет, не совсем обида. Скорее досада. Он не взял меня с собой, даже не предложил. Хотя, учитывая мрачность его лица, дело явно было серьёзным. Может, даже опасным.

— Хорошо, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдал разочарования. — Как-нибудь выживу за ужином.

Уголок его губ дрогнул — то ли в усмешке, то ли в раздражении. Он поднял руку, словно собирался коснуться моего плеча, но передумал на полпути и просто сжал пальцы в кулак, опуская руку обратно.

— Дари проследит, чтобы у тебя было всё необходимое, — сказал он и, не дожидаясь ответа, направился к выходу. Военачальники расступились перед ним, как море перед кораблём.

Я осталась стоять посреди комнаты, провожая его взглядом, пока дверь не закрылась за его спиной.

Ужин прошёл в полном одиночестве, под тиканье часов на каминной полке.

Дари действительно проследила. В спальню принесли поднос — что-то мясное с травами, овощи в масляном соусе, свежий хлеб, от которого ещё шёл пар, и фрукты, аккуратно нарезанные долькам и воздушный невероятно сладкий десерт. Я поела молча, машинально отправляя кусочки в рот и глядя в окно, где медленно сгущались сумерки, окрашивая небо в фиолетовые и серые тона.

Дэонар не вернулся к ночи.

Я приняла ванну, позволяя горячей воде смыть с себя напряжение дня, переоделась в ночную сорочку и легла в постель, надеясь, что усталость возьмёт своё. Потянулась, устраиваясь поудобнее, взбила подушку и закрыла глаза.

Не тут-то было.

Глаза упорно отказывались закрываться, а если и закрывались, то тут же распахивались снова. Мысли крутились бешеным водоворотом, наслаиваясь одна на другую. Родословная. Селеста — неродная дочь в своей семье. Тайная помолвка, о которой не знал даже жених. Инорэт, которая что-то скрывала от собственного сына. Заговор. Наемники. Орден. И злая тетка Дэонара, пытавшаяся испоганить мне завтрак.

Я перевернулась на левый бок. Потом на правый. Потом снова на спину. Подушка казалась то слишком высокой, то слишком плоской — я несколько раз взбивала её, пытаясь придать нужную форму. Одеяло душило, и я сбросила его, но через минуту стало холодно, и пришлось натягивать обратно. Комната была слишком тихой, и каждый шорох за окном, каждый скрип половиц в коридоре, каждое дуновение ветра звучали как жуткий скрежет призрачных сущностей, заставляя меня вздрагивать.

В прошлый раз я засыпала на ходу, мечтала только о том, чтобы добраться до кровати и провалиться в сон, и тут явились эти двое со своими проверками и требованиями начать шпионить. А сейчас нервы натянуты как струны, сон не идёт совсем, и...

Скрип.

Окно?

Я зажмурилась ещё сильнее, уткнувшись лицом в подушку.

Только не призрак! Только не сейчас!

Но скрип повторился, громче, и я услышала знакомое тихое ворчание, сопровождаемое шорохом ткани о подоконник:

— Чёрт, опять зацепился! Эти проклятые петли...

— Тише, идиот! Разбудишь всех в радиусе километра!

— Сам тише! Кто меня толкнул? Я чуть не свалился!

Глухой стук — кто-то неловко приземлился на пол. Потом приглушённое ругательство и звук, будто кто-то задел ногой стул.

Я медленно открыла глаза, повернула голову в сторону окна и села, скрестив руки на груди. Взгляд упёрся в две тени, застывшие у подоконника в нелепых позах.

— Добрый вечер, господа, — произнесла я максимально сухо. — Какая неожиданность.

Двое теней дёрнулись синхронно, как марионетки на верёвочках. Те самые наёмники. Один повыше, широкоплечий, его силуэт массивный, внушительный. Второй — жилистый, поменьше ростом, с более резкими, угловатыми очертаниями.

Оба замерли в нелепых позах, как школьники, пойманные с рогаткой у окна директора.

— А, — выдавил высокий, почесав затылок и явно не ожидавший, что я не сплю. — Э-э... Мы просто... того...

Он замялся, переминаясь с ноги на ногу. Второй поправил ремень, цокнул языком и уставился в пол, будто там внезапно обнаружилась редкая коллекция монет.

— Проверяете, не начала ли я шпионить за императором? — закончила я за него устало, откидывая со лба выбившуюся прядь волос. — Да, помню. Вы уже приходили. С той же занимательной миссией.

— Не проверяем, — поправил высокий, потирая ладонью шею. — Требуем. Куратор сказал, что времени на раскачку больше нет. Ты должна начать действовать. Сейчас.

— Ах, куратор сказал, — я откинулась на подушки, демонстративно зевая и не прикрывая рот рукой. — И что именно я должна делать прямо сейчас, посреди ночи?

— Рассказать нам что-нибудь, — второй скрестил руки на груди. — Что угодно об императоре. Его планы, привычки, слабости. Докажи, что ты хоть что-то делаешь.

Я прищурилась.

— Серьёзно? Вы хотите, чтобы я прямо сейчас начала сливать информацию?

— Именно, — кивнул высокий. — Хоть что-то. Гросс сказал — без результатов мы не уходим.

Я медленно села прямо, обхватив колени руками.

— Знаете что, господа? Давайте я вам объясню, как это работает. Нельзя просто подойти к императору и сказать: «Слушай, милый, а расскажи-ка мне все свои тайны». Это требует времени. Доверия. Планирования.

— У тебя было времени достаточно, — буркнул второй.

— Да ладно? Я здесь четвёртый день! — я не сдержала сарказма. — За это время я едва успела понять, где тут что находится, не то что выведать государственные секреты.

Они переглянулись, и я увидела, как второй поджал губы, явно не зная, что ответить.

— Слушай, — высокий почесал бровь, явно чувствуя неловкость. — Мы понимаем, но... Гросс не принимает отговорок. Он сказал, что если ты не начнёшь действовать, то... — он замолчал, но угроза повисла в воздухе.

— То что? — я вскинула бровь. — Меня убьют? Тогда кто будет шпионить?

— Не убьют, — второй покачал головой. — Но есть другие способы заставить человека сотрудничать.