41

Тишина.

Я смотрела на них, и они смотрели на меня. В комнате было тихо, только тиканье часов да дыхание троих людей.

— Послушайте, — наконец сказала я тише, серьёзнее. — Я понимаю, что вам приказали. Но подумайте сами — если я сейчас выдам какую-то информацию просто так, с потолка, император это быстро вычислит. И тогда мне конец. А значит, и вашему плану конец.

Высокий задумался, потирая подбородок.

— Она... права, вообще-то, — медленно сказал он второму.

— Марвел, нам приказали... — начал второй.

Ага. Значит, высокого зовут Марвел. Запомнила.

— Я знаю, Фирен, что приказали, — Марвел вздохнул. — Но она права. Если мы её слишком торопим, всё провалится.

А второго — Фирен. И Гросс — их куратор. Всё становилось на свои места.

— Гросс не примет это как оправдание, — Фирен покачал головой, но голос звучал неуверенно.

— А что он сделает? — Марвел пожал плечами. — Мы пришли, надавили, она объяснила, почему не может действовать сразу. Логично же.

Фирен помолчал, явно взвешивая варианты.

— Ладно, — наконец сказал он, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. — Но нам нужно что-то сказать Гроссу. Хоть что-то.

— Скажем, что она работает над установлением доверия, — Марвел потёр лицо руками. — Что нельзя торопиться, иначе всё провалится. Технически это правда.

Я усмехнулась в темноте.

— Можете ещё добавить, что у меня месячные не прошли.

Оба синхронно передёрнулись, и я услышала, как Марвел поперхнулся воздухом, а Фирен шумно выдохнул.

— Да... э-э... это... — Марвел прокашлялся, явно не зная, что сказать. — Мы, наверное, обойдёмся без таких подробностей.

— Как скажете, — я пожала плечами под одеялом.

Тишина. Раздались шаги, потом тяжёлый вздох и скрип подоконника. Фирен присел.

— Знаешь, что меня больше всего бесит во всём этом? — тихо сказал он, и в голосе прозвучала такая усталость, что мне стало не по себе.

— Что? — откликнулся Марвел, и в его голосе тоже слышалась усталость.

— Мы профессионалами были. Хорошими мастерами. — Шорох — наверное, Фирен провёл рукой по волосам. — Люди к нам шли, доверяли. А теперь... Лазим по окнам императорского дворца, как воры. Требуем от неё информацию, хотя сами понимаем, что это бред полный.

— Были профессионалами, — поправил его Марвел мрачно. Ещё один скрип — сел рядом. — До того как гильдия разорилась, и мы оказались без работы. Без денег. Без будущего. И с семьями на руках.

— Не начинай опять, — вздохнул Марвел.

— А что, не имею права? — голос Фирена стал жёстче. — Ты сам не думал, как всё удобно получилось? Гильдия работала двадцать лет. Двадцать! И вдруг — бац! — налоговый указ. Сборщики приходят за три дня до срока.

— И что? — я подобралась, привлекая к себе внимание.

— Мы не успели подготовиться, — тихо сказал Марвел.

— Именно! — раздался глухой звук — Фирен ударил кулаком по ладони. — Никто не успел. Штрафы, конфискация, банкротство. Всё за один день.

Тишина.

Моё сердце колотилось. Но я сидела неподвижно, боясь пропустить хоть слово.

— И что? — повторила я тот же вопрос, чувствуя себя попугаем.

— И в тот же день появляется Гросс, — Фирен говорил тише, но отчётливо. — С готовым предложением. С документами. С деньгами. — Послышался горький смешок. — Будто знал. Будто ждал, когда мы окажемся в отчаянном положении.

— Ты хочешь сказать... — Марвел помолчал. — Что нас специально разорили?

— А ты сам не додумался? — Фирен хмыкнул. — Мы не единственные. Я слышал, как Гросс хвастался в таверне. За последний год в Орден вступило больше сотни человек. И у всех одна история: сначала беда, потом предложение от Ордена. Всегда в тот же день.

Я перестала дышать. Сотня?!

Вот оно.

— Но зачем им это? — Марвел звучал растерянно.

— Чтобы были отчаявшиеся, — ответил Фирен просто. — Которым деваться некуда. Которые на всё согласятся, потому что иначе — семьи останутся без защиты. Отчаявшиеся люди — самое послушное оружие.

— Ты серьёзно думаешь, что Орден...

— Орден создаёт своих людей, — закончил Фирен. — Ломает жизни, потом протягивает руку помощи. С условиями.

Тишина.

Я сидела, переваривая услышанное.

Орден не просто вербовал отчаявшихся. Он их создавал. Намеренно. Разорял гильдии, лишал людей средств к существованию. А потом приходил со «спасением».

Система. Целая, безжалостная система.

— Хватит, — оборвал Марвел. — Давай сваливаем отсюда.

Они двинулись к окну. Послышался шорох, скрип подоконника.

— Знаешь, что я иногда думаю? — тихо сказал Фирен.

— Что?

— Может, нам стоило отказаться? С самого начала?

Пауза.

— И что бы ты сделал? — голос Марвела был тихим. — Семью на улицу выставил? Детей голодать оставил?

— Не знаю. Но может, это было бы честнее.

— Честность не кормит детей, — я услышала стук и заметила движение у окна, — Доброй ночи, ваше величество.

Я оторопело кивнула, забыв, что они меня не видят.

— Доброй ночи, — попрощался Марвел.

Окно скрипнуло. Тени растворились в ночи.

Я осталась лежать в темноте, глядя в потолок.

Орден. Указ. Разорённые гильдии. Отчаявшиеся люди.

Это был не просто заговор против императора.

Это была машина. Безжалостная машина, перемалывающая жизни и создающая армию марионеток.

И где-то за всем этим стоял кукловод.

Мне нужно было рассказать об этом Дэонару. Срочно.