44

Оставалось только выяснить, что с ним делать.

Взгляд упал на стопку книг, лежащих на краю стола. Толстые тома в потёртых кожаных переплётах. Я машинально потянулась к верхнему и перевернула его, чтобы прочитать название на корешке.

"Свод законов империи Истэ. Том первый. Общие положения и конституционное право".

Я замерла.

Законы.

Если этот указ незаконен — а у меня было стойкое ощущение, что так оно и есть, — то мне нужны доказательства. Конкретные статьи, которые он нарушает. Юридическое обоснование, которое нельзя просто отмахнуть.

В прошлой жизни, работая в профсоюзе, я научилась одному: если хочешь победить систему, нужно использовать её же правила. Найти в законе ту самую лазейку, ту самую статью, которая даст тебе оружие.

Я открыла том и начала листать.

Страница за страницей. Плотный текст, написанный мелким шрифтом, с множеством сносок и отсылок. "О престолонаследии", "О полномочиях императора", "О структуре совета"...

Не то.

Я отложила первый том и взяла второй.

"Свод законов империи Истэ. Том второй. Налоговое право и финансовое регулирование".

Вот это уже ближе.

Я погрузилась в чтение, быстро пробегая глазами по страницам, выхватывая ключевые фразы. "О порядке установления налоговых ставок", "О сроках уплаты налогов", "О процедуре изменения налогового законодательства"...

И вот оно.

Статья двадцать три.

"Изменение налоговых ставок и сроков уплаты должно быть объявлено не позднее чем за тридцать дней до вступления в силу, дабы обеспечить подданным империи достаточное время для подготовки необходимых средств".

Тридцать дней.

А указ Тибуса был издан за три.

Я перелистнула дальше, лихорадочно ища ещё что-нибудь.

Статья сорок один.

"Налоговые ставки не могут быть повышены более чем на десять процентов от базовой ставки без предварительного утверждения полным советом казначеев и обоснования экономической необходимости данного повышения".

Десять процентов — максимум.

А в указе было двадцать.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как по телу разливается холодное торжество.

Есть.

У меня есть всё, что нужно. Конкретные статьи. Конкретные нарушения. Юридическое оружие, которым можно прижать казначея к стенке.

— Леди? — голос Эрвинна заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. Он стоял рядом, протягивая мне свежую копию указа.

— Готово, — сказал он. — Чернила ещё влажные, так что осторожнее.

Я взяла копию, стараясь не размазать чернила.

— Спасибо, — я поднялась со стула, прижимая драгоценный документ к груди. — Эрвинн, а можно мне взять эту книгу? — Я кивнула на том с налоговым правом. — Ненадолго. Верну через пару дней.

Архивариус нахмурился, почесав бороду.

— Книги из архива выносить нельзя, — начал он, но я перебила:

— Я личная помощница императора. Мне это нужно для... срочного дела его величества.

Ложь, конечно. Но Эрвинн не стал спорить. Он только тяжело вздохнул.

— Ладно. Но верните, как обещали. Это редкий экземпляр.

— Обязательно верну, — заверила я, подхватывая тяжёлый том под мышку.

Теперь у меня было всё, что нужно для разговора с лордом Тибусом.

***

Я стояла в пустом пролете архива, держа в руках свежую копию указа и второй том законов, и пыталась решить, что делать дальше.

Поговорить с казначеем.

Вот что нужно было сделать. Пойти к лорду Тибусу и выяснить, что, чёрт возьми, он вообще думал, когда подписывал этот документ. Сознательно разорял гильдии или его кто-то использовал втёмную?

Проблема была в том, что мне он вряд ли что-то расскажет.

Я — никто. Помощница императора, о существовании которой половина двора узнала только два дня назад. У меня нет власти, нет влияния, нет даже формального статуса, который заставил бы его со мной разговаривать.

Но я всё равно должна попытаться.

Хотя бы потому, что сидеть сложа руки, пока Орден плетёт свою паутину, было выше моих сил. В прошлой жизни я привыкла действовать. Искать решения. Давить на нужные точки. И здесь я буду делать то же самое.

Даже если шансы на успех — один к ста.

Я свернула копию указа в аккуратный свиток и сунула его за пояс, прикрыв складками платья. Затем развернулась и направилась к выходу из архива.

Эрвинн сидел за своим столом, погружённый в какие-то документы, и даже не поднял головы, когда я проходила мимо.

— Благодарю за помощь, — бросила я на прощание.

— М-м, — буркнул он в ответ, не отрываясь от бумаг.

Ну что ж. Теперь нужно найти казначейство.

С помощью слуг я добралась до нужного крыла минут за двадцать.

Первого слугу я поймала у лестницы, ведущей на второй этаж. Пожилая женщина в сером фартуке несла стопку свежего белья и выглядела так, будто проработала здесь всю жизнь.

— Простите, — окликнула я её. — Не подскажете, где находится казначейство?

Она остановилась, окинула меня оценивающим взглядом и коротко кивнула.

— Северное крыло, второй этаж. Поднимитесь по этой лестнице, потом налево, в конце коридора будет большая дверь с гербом империи. Там и казначейство.

— Спасибо.

Я поднялась по лестнице, свернула налево и пошла по длинному коридору, устланному тёмно-красным ковром. Здесь было тише, чем в других частях дворца. Меньше суеты, меньше слуг, снующих туда-сюда. Только редкие стражники у дверей и приглушённый шум голосов за закрытыми створками.

В конце коридора действительно виднелась массивная дверь из тёмного дерева с выгравированным золотым гербом империи — двуглавым орлом, держащим в когтях меч и весы.

Я остановилась перед ней, глубоко вдохнула и толкнула створку.

За дверью открылась просторная приёмная. Несколько столов, заваленных бумагами, стеллажи с папками, три писаря, склонившихся над документами. У окна стоял ещё один стол — больше и массивнее остальных. За ним сидел мужчина средних лет в тёмном мундире с золотым шитьём на воротнике.

Он поднял голову, услышав, как открылась дверь, и недовольно нахмурился.

— Вам чего? — бросил он резко.

Ну что ж. Тёплый приём.

— Я хотела бы встретиться с лордом Тибусом, — сказала я, стараясь говорить уверенно и крепче прижимая к боку тяжёлый том законов, который тащила с собой из архива. — По срочному вопросу.

Мужчина окинул меня взглядом с головы до ног — оценивающим, пренебрежительным.

— У лорда казначея нет времени на... случайных посетителей, — процедил он, возвращаясь к своим бумагам. — Если у вас есть прошение, оставьте его здесь. Рассмотрим в течение месяца.

Месяца.

Я сжала зубы.

— Я не случайная посетительница, — отчеканила я. — Я леди Селеста Грандэ, личная помощница его величества императора. И мне нужно видеть лорда Тибуса. Сейчас.

Мужчина медленно поднял глаза. На его лице отразилось удивление, быстро сменившееся сомнением.

— Помощница императора, — протянул он недоверчиво. — И у вас есть документы, подтверждающие это?

Твою мать, опять!

Конечно, нет. Дэонар не выдавал мне никаких бумаг. Он просто сказал, что я его помощница, и всё.

— Если вы сомневаетесь, — холодно сказала я, — можете послать за императором и уточнить. Уверена, его величество будет в восторге от того, что вы задерживаете меня в приёмной, пока он занят государственными делами.

Чистейший блеф. Но я говорила с такой уверенностью, что мужчина заколебался.

Он посмотрел на меня, потом на закрытую дверь кабинета казначея, потом снова на меня.

— Хорошо, — наконец выдавил он. — Подождите здесь.

Он поднялся, подошёл к двери кабинета и тихо постучал. Послышалось недовольное «Войдите», и он скрылся внутри.

Я осталась стоять посреди приёмной, чувствуя на себе любопытные взгляды писарей. Никто не говорил ни слова, но я видела, как они украдкой поглядывали на меня, перешёптываясь между собой.

Минута тянулась как час.

Наконец дверь открылась, и мужчина вышел, кивнув мне.

— Лорд казначей примет вас. Но у него только десять минут.

Десять минут.

Ну что ж. Придётся уложиться.

Я прошла мимо него и вошла внутрь.

Кабинет лорда Тибуса был большим, но не роскошным. Тёмная мебель, стеллажи с папками, огромный стол, заваленный документами. Никаких картин, никаких украшений — только деловая, сухая обстановка человека, который живёт цифрами и отчётами.

За столом сидел сам казначей.

Я узнала его мгновенно. Лорд Тибус — тот самый полноватый мужчина средних лет, который давал отчёт в кабинете Дэонара. Тогда он докладывал о доходах королевств и налоговых сборах, монотонно перечисляя цифры. Это было как раз перед тем, как пришла тётя императора с объявлением об отборе невест.

Он тоже узнал меня. Я это увидела по тому, как его глаза на мгновение расширились, а потом сузились в недовольную щель.

— Леди Селеста, — произнёс он, не поднимаясь с места. Голос был ровным, но холодным. — Какая неожиданность. Чем обязан вашему визиту?

Он не предложил мне сесть. Просто сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с плохо скрытой насмешкой.

Я прекрасно понимала, о чём он думал. «Помощница императора? Да что она может? Разве что юбку перед ним задирать».

Ну что ж. Сейчас посмотрим, кто кого.

Я достала из-за пояса свёрнутую копию указа и положила её на стол прямо перед ним.

— Вот чем, — сказала я спокойно.

Тибус недовольно взглянул на свиток, но не стал его разворачивать.

— И что это?

— Указ о досрочной уплате налогов гильдиями с повышением коэффициента на двадцать процентов, — отчеканила я. — Датирован прошлым летом. Подписан вами.

Он пожал плечами.

— Ну и что? Указов я подписываю сотни. Какие к нему претензии?

Я наклонилась вперёд, упираясь ладонями в стол, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Претензия в том, лорд Тибус, что ваш указ противоречит законам империи о труде.

Пауза.

Насмешка на его лице дрогнула. Он нахмурился, явно не ожидая услышать что-то подобное.

— Что? — переспросил он резко.

— Статья двадцать три свода законов Истэ, — продолжила я, не отводя взгляда. — «Изменение налоговых ставок и сроков уплаты должно быть объявлено не позднее чем за тридцать дней до вступления в силу». Ваш указ был издан за три дня. Это нарушение.

Тибус фыркнул, откидываясь на спинку кресла.

— Вы не разбираетесь в законах, леди Селеста, — процедил он с плохо скрытым презрением. — Не стоит цитировать то, чего вы не понимаете.

Я молча достала из-под мышки тяжёлый том в потрёпанном кожаном переплёте и с глухим стуком положила его на стол прямо перед казначеем. Быстро пролистала до нужной страницы и ткнула пальцем в строчку.

— Вот, — сказала я ровно. — Читайте сами. Статья двадцать три. Каждое слово.

Тибус уставился на книгу, потом на мой палец, указывающий на текст, потом снова на книгу. Я видела, как он пробегает глазами по строчкам, как бледнеет его лицо, как сжимаются его губы в тонкую линию.

— Более того, — я перелистнула несколько страниц дальше и снова ткнула пальцем, — статья сорок один того же свода. «Налоговые ставки не могут быть повышены более чем на десять процентов без предварительного утверждения советом казначеев». Вы повысили на двадцать. Без утверждения. Без экономического обоснования.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Ваш указ незаконен, лорд Тибус. С самого начала.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

Казначей смотрел на меня так, будто я только что выросла из пола. Вся его снисходительность, вся насмешка слетели с лица.

— Откуда... — начал он хрипло, но осёкся.

— Откуда я это знаю? — я усмехнулась. — Глупый вопрос, учитывая, что перед вами лежит свод законов.

Он резко поднялся с кресла, и я увидела, как побелели костяшки его пальцев, сжавшихся на краю стола.

— Вы не имеете права... — начал он, но я перебила его.

— Не имею права? — я вскинула бровь. — Я имею право указать на то, что казначей империи нарушает законы этой самой империи. Или вы хотите сказать, что законы для вас не писаны?

Тибус сжал челюсти так сильно, что я услышала, как скрипнули зубы.

— Это была необходимая мера, — процедил он. — Казне требовались средства на военные нужды.

— Военные нужды, — повторила я задумчиво. — Интересная формулировка. Особенно учитывая, что в результате этой «необходимой меры» разорилось больше сотни гильдий. Сотни людей остались без средств к существованию. Без работы. Без будущего.

Я сделала шаг вперёд.

— И как вы думаете, лорд Тибус, что произойдёт, когда его величество узнает, что его казначей издавал незаконные указы, которые не только нарушают свод законов империи, но и разоряют её граждан?

Тибус побледнел.

— Вы... вы не посмеете пойти к императору с этим.

— Не посмею? — я усмехнулась. — А почему бы и нет? Я его личная помощница. У меня есть прямой доступ к его величеству. И, уверяю вас, он будет очень заинтересован узнать, что творится в его казначействе.

Я дала ему время переварить эту информацию. Видела, как в его голове проносятся мысли, как он лихорадочно просчитывает варианты.

— Что вы хотите? — наконец выдавил он.

Вот оно.

Я выпрямилась.

— Во-первых, — отчеканила я, — немедленная отмена этого указа. Официальная, с опубликованием во всех провинциях.

Тибус кивнул, явно ожидая этого требования.

— Во-вторых, — продолжила я, и его лицо снова напряглось, — полная компенсация убытков всем гильдиям, пострадавшим в результате этого незаконного указа.

— Что?! — взорвался он. — Вы понимаете, сколько это будет стоить?!

— Понимаю, — холодно ответила я. — И это будет стоить гораздо меньше, чем расследование, судебный процесс и ваше публичное унижение перед всей империей за нарушение законов.

Тибус открыл рот, потом закрыл. Несколько раз. Он буквально задыхался от ярости и бессилия.

— Вы... — он замолчал, с трудом сдерживая эмоции. — Хорошо. Пусть будет по-вашему.

Он опустился обратно в кресло, и я увидела, как у него дёргается жилка на виске.

— Но знайте, — процедил он сквозь зубы, — что этот указ был издан не по моей инициативе.

Я замерла.

— Что вы сказали?

Тибус посмотрел на меня с откровенной злобой.

— Я сказал, что это была не моя идея, — повторил он медленно. — Меня... убедили подписать этот указ. Очень настойчиво убедили.

— Кто? — я шагнула ближе к столу. — Кто вас убедил?

Тибус помолчал, явно взвешивая, стоит ли говорить. А потом решил, что если уж он тонет, то пусть тонет не один.

— Герцог Рикард Волмар, — выплюнул он. — Это была его идея. Он пришёл ко мне с готовым проектом указа и... настоял на его подписании.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Герцог Рикард Волмар.

— Настоял, — медленно повторила я. — Каким образом?

Тибус отвёл взгляд.

— У герцога есть... определённые рычаги давления. Скажем так, он знает некоторые вещи, которые мне бы не хотелось предавать огласке.

Шантаж.

Классический, грязный шантаж.

— И вы просто взяли и подписали незаконный указ, — сказала я тихо, — зная, что это разорит сотни людей. Потому что вам было страшно за собственную шкуру.

Тибус сжал кулаки на столе, но промолчал.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает презрение. Вот она, гниль империи. Не враги снаружи. А вот эти — трусливые чиновники, готовые продать кого угодно, лишь бы спасти свою задницу.

— Где я могу найти герцога Волмара? — спросила я.

Тибус поднял на меня взгляд.

— У него поместье в западном округе столицы. Большой особняк с красной черепицей, его не спутаешь. — Он помолчал, потом добавил с горечью: — Но вряд ли вы сможете к нему подобраться. Герцог Волмар — очень влиятельный человек. Очень осторожный. И очень опасный.

Я криво усмехнулась.

— Посмотрим.

Развернувшись, я направилась к выходу. У самой двери остановилась и обернулась.

— Лорд Тибус, — сказала я. — У вас есть три дня на то, чтобы подготовить документы об отмене указа и компенсации убытков. Если через три дня я не увижу результатов... — я сделала паузу, — я пойду к императору. И поверьте, разговор будет очень неприятным. Для вас.

Не дожидаясь ответа, я вышла из кабинета.

В коридоре я остановилась, прислонившись спиной к стене, и глубоко вдохнула.

Руки дрожали. От адреналина, от напряжения, от осознания того, что я только что сделала.

Я поставила ультиматум казначею империи.

Я угрожала ему императором.

И получила имя.

Герцог Рикард Волмар.

Теперь нужно было выяснить, кто он такой. И главное — связан ли он с Орденом.

Я оттолкнулась от стены и направилась по коридору.

Мне нужно было вернуться к Дэонару. Рассказать ему обо всём. Показать копию указа. Назвать имя герцога.

И очень надеюсь, что он не разорвёт меня на куски за то, что я влезла не в своё дело.