45

Я вернулась в свои покои ближе к полудню.

Когда я уходила на рассвете, солнце только-только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. Теперь оно стояло высоко, заливая комнату ярким, почти белым светом. Около шести часов я провела между архивом, казначейством и коридорами дворца, собирая информацию по крупицам. Теперь у меня было всё, что нужно.

Тяжёлый том законов я положила на стол рядом со свёрнутой копией указа. Вместе они выглядели как обвинительное заключение — массивное, неопровержимое. Я прошлась по комнате, пытаясь упорядочить мысли и решить, что делать дальше.

Герцог Рикард Волмар.

Тибус «сдал» его почти сразу, как только я надавила. Либо он действительно боялся скандала с императором, либо ненавидел герцога настолько, что с радостью подставил его. Но это не меняло главного — у меня была информация, доказательства и имя. И всё это нужно было донести до Дэонара.

Я остановилась у двери, ведущей в его покои, раздумывая. Сейчас середина дня, и Дэонар наверняка уже проснулся. Сегодня утром он выглядел измотанным, но вряд ли спал до полудня — у императора слишком много дел.

С одной стороны, информация важная и срочная, и чем быстрее он узнает, тем лучше. С другой стороны, врываться к нему в покои посреди дня, когда он, возможно, еще спит...

Ладно, плевать. Я — его жена, имею право. Если он хотел быть свободным от женского присутствия в любое время дня и ночи, то не нужно было жениться.

Я взяла том законов и копию указа, сунула их под мышку и направилась к соединяющей наши покои двери.

Я толкнула дверь и проскользнула в его половину.

Спальня была погружена в полумрак. Приглушённый свет проникал сквозь плотные тяжёлые шторы, окрашивая всё в мягкие, тёплые тона. Пахло кедром и чем-то терпким, холодным — запахом Дэонара, который я уже научилась узнавать безошибочно.

Я остановилась на пороге, прислушиваясь. Тишина. Только тихое, ровное дыхание спящего человека.

Комната была просторной, но не вычурной. Массивная кровать с тёмным деревянным изголовьем, тяжёлые шторы на окнах, несколько сундуков у стены. Никаких золотых украшений, никаких излишеств. Всё строго, функционально.

И на кровати, поверх одеяла, лежал сам император.

Он спал на боку, лицом к окну. Золотистые волосы растрепались по подушке, одна рука свободно лежала на подушке. Он выглядел... расслабленным. Спокойным. Совсем не похожим на холодного, жёсткого правителя.

Я осторожно подошла ближе, стараясь не шуметь.

Остановилась у края кровати, глядя на него.

Странное ощущение — видеть его таким. Беззащитным. Обычным. Просто человеком, который спит после тяжёлой ночи.

Я села на край кровати, стараясь не потревожить его, и продолжила разглядывать.

У него были длинные ресницы. Я почему-то раньше этого не замечала. И небольшой шрам на шее — тонкая белая линия, едва заметная.

Интересно, откуда?

Я склонила голову набок, изучая его лицо.

— Чувствую твой взгляд, — внезапно произнёс он, не открывая глаз.

Я вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

— Сложно не любоваться, — ответила я невозмутимо, — когда ты так беззащитен.

Его губы дрогнули в лёгкой улыбке. Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня с явным удивлением и... весельем?

— Беззащитен? — переспросил он с усмешкой, приподнимая бровь. — Чтобы ты знала, я услышал твои шаги ещё в коридоре.

Я вспомнила, как утром он едва держался на ногах от усталости, как засыпал, и насмешливо промолчала.

Дэонар уловил мой взгляд и фыркнул.

— Что? — он сел, растрепав волосы рукой. На нём была только лёгкая льняная рубашка, расстёгнутая у ворота. — Не веришь?

— Верю, — протянула я, пожав плечами.

Он закатил глаза, но улыбка не сошла с его лица.

Мы посмотрели друг на друга, и на несколько секунд повисла тишина — не неловкая, а какая-то... тёплая.

Я откашлялась, возвращаясь к делу.

— Кстати, о беззащитности, — начала я, и его улыбка мгновенно погасла, сменившись настороженностью.

— Что случилось? — спросил он резко.

Я глубоко вдохнула.

— Последние три ночи ко мне приходили наёмники. Через окно, прямо в мою спальню.

Тишина.

Дэонар смотрел на меня так, будто я только что сказала, что в его дворце завелись драконы.

— Что? — выдохнул он.

— Двое наёмников, — продолжила я спокойно. — Вооружённые, профессиональные. Приходили три ночи подряд. В первую ночь предложили мне сотрудничество с их «куратором» из Ордена — я должна была шпионить за тобой. Когда я отказалась, они дали мне семь дней «подумать».

Он резко поднялся с кровати, и я увидела, как напряглись мышцы под тонкой тканью рубашки.

— И ты мне не сказала?! — голос его стал ледяным.

— Подожди, я ещё не закончила, — я подняла руку. — Во вторую и третью ночи они приходили давить на меня, потому что их куратору не понравилось, что они дали мне время. Они пытались заставить меня действовать быстрее.

— Где они сейчас? — Дэонар уже двигался к двери, явно собираясь поднять тревогу.

— Стой! — я вскочила с кровати и схватила его за руку. — Успокойся и дослушай. Они ушли. Последний раз были позавчера ночью. Я... — я замялась, — я их отправила.

Он остановился и медленно повернулся ко мне.

— Отправила, — повторил он ровным, опасно спокойным тоном. — Ты отправила вооружённых наёмников из Ордена.

— Ну... да, — я пожала плечами. — Сказала им, что если они хотят, чтобы я шпионила за императором, то пусть подождут, пока я войду к тебе в доверие. Что сейчас я ничего не знаю и не могу передать им ничего ценного. И что их давление только мешает мне действовать естественно.

Дэонар смотрел на меня несколько секунд в полном молчании. А потом... засмеялся.

Не тихо, не сдержанно — а по-настоящему, от души. Он откинул голову назад и расхохотался так, что мне стало не по себе.

— Ты... — он с трудом отдышался, — ты уговорила агентов Ордена дать тебе время? Чтобы ты могла лучше меня предать?

— Технически, — уточнила я, — я убедила их, что буду полезнее, если они перестанут ломиться ко мне каждую ночь и дадут мне нормально работать.

Дэонар снова рассмеялся, качая головой.

— Боги, Селеста. Ты невозможна.

— Уметь разговаривать — моя профессия, — сухо ответила я.

Он перестал смеяться, но улыбка осталась — тёплая, искренняя.

— Видимо, да.

Я выдержала паузу, давая ему время успокоиться, а потом продолжила уже серьёзнее.

— Но это ещё не всё, что я узнала за эти дни.

Улыбка медленно сошла с его лица.

— Что ещё?

Я достала из-под мышки том законов и копию указа, положив их на кровать между нами.

— Незаконный указ о досрочной уплате налогов гильдиями. Подписан твоим казначеем, лордом Тибусом. Нарушает два свода законов империи. Разорил больше сотни гильдий по всей стране.

Дэонар взял свиток, развернул его и начал читать. Я видела, как его лицо каменеет с каждой строчкой.

— Тибус, — выдохнул он. — Этот ублюдок.

— Подожди, — я подняла руку. — Это ещё не всё. Указ был издан не по его инициативе. Его... убедили. Герцог Рикард Волмар.

Дэонар медленно поднял взгляд от свитка.

— Волмар, — повторил он тихо, и в его голосе прозвучала сталь. — Этот змей.

— Ты знаешь его?

— Знаю, — Дэонар швырнул свиток на кровать с такой силой, что тот откатился к краю. — Один из самых богатых герцогов империи. Владеет половиной западных провинций. Формально — мой верный вассал. На деле... — он сжал кулаки так, что побелели костяшки, — на деле я давно подозревал, что он играет в свою игру.

— Теперь ты знаешь наверняка, — сказала я. — Вопрос в том, что ты будешь с этим делать.

Дэонар встал с кровати и начал ходить по комнате, явно обдумывая варианты.

— Арестовать Тибуса. Допросить. Выяснить, насколько глубоко Волмар засел в казначействе. Потом арестовать самого герцога и...

— Подожди, — перебила я.

Он остановился, повернувшись ко мне.

— Что?

— Не трогай Тибуса. Пока.

Дэонар нахмурился.

— Почему?

Я поднялась с кровати и подошла к нему.

— Потому что если ты арестуешь казначея прямо сейчас, начнётся хаос. Расследование, суд, назначение нового казначея, пересмотр всех финансовых документов. Это займёт месяцы. А гильдии будут разоряться дальше, потому что указ останется в силе до тех пор, пока новый казначей не отменит его официально.

Дэонар слушал, не перебивая.

— Более того, — продолжила я, — если ты начнёшь публичное расследование, герцог Волмар узнает, что на него вышли. Он либо сбежит, либо уничтожит все следы своей причастности. Ты потеряешь единственную ниточку, которая может привести тебя к Ордену.

Он сжал губы, явно недовольный, но не стал спорить.

— И что ты предлагаешь?

— Дай Тибусу три дня, — сказала я твёрдо. — Пусть он сам исправит ситуацию. Отменит указ, компенсирует убытки гильдиям. Это будет быстрее и тише, чем любое расследование. И главное — Волмар не поймёт, что на него вышли.

Дэонар смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

— Ты хочешь, чтобы я дал преступнику шанс замести следы?

— Нет, — я покачала головой. — Я хочу, чтобы ты дал ему шанс исправить последствия своего преступления, пока ты готовишься нанести удар по настоящему врагу — Волмару. Тибус — мелкая сошка. Трус и марионетка. Волмар — вот кто важен.

Дэонар молчал, обдумывая мои слова.

— Три дня, — наконец произнёс он. — Если через три дня я не увижу, что указ отменён и гильдии получили компенсацию, я лично вытащу Тибуса из его кабинета и брошу в темницу.

Я кивнула.

— Справедливо.

Он сделал шаг ближе, глядя на меня сверху вниз.

Мы стояли так, глядя друг другу в глаза, и воздух между нами словно сгустился, наполнился каким-то странным напряжением.

А потом он медленно поднял руку и коснулся пальцами моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

Моё сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, громче, так что я была уверена, он слышит этот безумный стук.

Я замерла, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент. Его пальцы были тёплыми, и там, где они касались моей кожи, всё буквально горело.

— Ты удивляешь меня, — прошептал он, не убирая руки. — Постоянно.

Я сглотнула, пытаясь найти слова, но в горле пересохло.

— Я... стараюсь, — наконец выдавила я хрипло.

Его губы изогнулись в лёгкой улыбке. Тёплой, искренней, совсем не похожей на те холодные усмешки, которые я видела раньше.

Мы стояли так ещё несколько мгновений. Слишком близко, слишком... интимно. И я почувствовала странное тепло, разливающееся внутри, смешанное с чем-то острым и волнующим.

Может, я и правда смогу выжить в этом мире.

Если буду играть умнее, чем все остальные.

И если рядом будет кто-то, кому я могу доверять.

Хотя бы один человек.

Дэонар медленно убрал руку от моей щеки и отступил на шаг, разрывая это хрупкое напряжение между нами.

— Что насчёт наёмников? — спросил он. — Четыре дня — это не так много.

— Знаю, — я вздохнула. — Но это даёт нам время. Время, чтобы выяснить, кто их нанял. Найти того, кто передал им информацию.

— И как ты предлагаешь это сделать?

Я задумалась.

— Пока не знаю. Но у меня есть идеи.

Дэонар усмехнулся.

— Уверен, что есть.

Он повернулся к окну, глядя на ясное небо.

— Значит, у нас есть три дня на то, чтобы добраться до Волмара.

— Примерно так, — согласилась я.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Тогда действуем.

Я тоже подошла к окну, встав рядом с ним.

За стеклом простирался сад, а за ним город — огромный, шумный, живой. Где-то там, среди этих улиц и домов, прятались люди, которые хотели избавится от императора. Которые плели свои интриги, разоряли невинных, плели паутину лжи и предательства.

Но теперь у нас было оружие.

Информация. Доказательства. Имена.

Мы стояли в тишине ещё несколько минут, глядя на город за окном. А потом я развернулась и направилась к выходу.

— Куда ты? — окликнул меня Дэонар.

— Обедать, — бросила я через плечо. — Я безумно голодна.

Он усмехнулся.

— Подожди меня.

— Планируешь снова шокировать местных сплетниц совместным времяпрепровождением? — усмехнулась я, взявшись за ручку двери.

— Должен же я как-то развлекаться, — в том же тоне ответил император.