53

В зале стало так тихо, что я услышала, как где-то у потолка, в хрустальных недрах люстры, звякнула подвеска.

Холод.

Это было первое, что я ощутила. Не тот приятный холодок от кондиционера в душном офисе, когда за окном плюс тридцать, а ледяное, давящее ощущение власти, от которого инстинктивно хочется выпрямить спину и проверить, все ли документы в порядке.

Дэонар смотрел на нас.

Точнее, он смотрел на лорда Габриэля д’Арси. И если бы взглядом можно было увольнять без выходного пособия, то от моего новоявленного ухажера уже осталась бы только запись в трудовой книжке с волчьим билетом.

Собственник.

Это читалось в его глазах так явно, что не требовало перевода. Не ревность влюбленного юноши, нет. Это был взгляд генерального директора, который увидел, что конкурент пытается переманить его ключевого сотрудника. Или взгляд дракона, заметившего, что кто-то слишком близко подошел к его сокровищнице. Ему, может, и не нужно это золото прямо сейчас, но трогать его без разрешения — чревато потерей конечностей.

Габриэль, к его чести (или по глупости), не отшатнулся. Он лишь вежливо склонил голову, приветствуя монарха, но руку с моего локтя не убрал.

Идиот.

Я аккуратно, но настойчиво высвободила руку. Не потому что боялась гнева Дэонара. А потому что не собиралась становиться эпицентром дипломатического скандала или, того хуже, кровавой разборки прямо посреди бала. Мне проблемы не нужны.

Дэонар перевел взгляд на меня.

На секунду ледяная корка в его глазах треснула. Он скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом медленно, оценивающе опустился ниже, к вырезу изумрудного платья. Я выдержала этот взгляд спокойно, хотя внутри все напряглось.

Только без сцен. Мы же здесь работаем, ваше злючество!

Кажется, он меня услышал. Или просто здравый смысл императора победил инстинкты самца.

Его лицо снова стало непроницаемой маской. Он коротко, по-деловому кивнул мне — так утверждают отчет, в котором цифры сошлись идеально — и отвернулся.

Отлично.

Я мысленно выдохнула. Пронесло. Он не стал устраивать шоу, и пошел заниматься тем, чем и должен заниматься монарх на приеме — политикой.

Дэонар направился к группе мужчин в парадных мундирах, среди которых я узнала двух королей-вассалов. Правильно. Вассалы важнее случайного флирта жены.

— Кажется, его величество не в духе, — промурлыкал над ухом Габриэль.

Я повернулась к нему, чувствуя облегчение от того, что кризис миновал. Его идеальная улыбка ничуть не померкла, но в зеленых глазах плясало любопытство.

— У императора много забот, — сухо ответила я, включая режим «пресс-секретарь». — Государственные дела не ждут, лорд д’Арси. И вам не советую вставать у них на пути.

— Разумеется, — он понизил голос до интимного шепота, явно не поняв намека. — Но даже самые важные дела не должны мешать восхищаться красотой. Леди Селеста, мое предложение прогуляться по оранжерее все еще в силе. Там сейчас распускаются ночные лотосы… Уверен, их аромат поможет вам забыть о напряжении последних минут.

Я посмотрела на него. Красивый. Галантный. И абсолютно, непробиваемо навязчивый.

В прошлой жизни я таких видела сотнями. Менеджеры по продажам, которые пытаются впарить тебе неликвид под видом эксклюзива, или лоббисты, уверенные, что их обаяние заменит аргументы. Они улыбаются, сыплют комплиментами, смотрят в глаза, а сами в уме уже просчитывают, как тебя использовать.

Мне нужно было уйти. Не потому что я расстроилась из-за ухода Дэонара — наоборот, его занятость давала мне свободу маневра. А потому что Габриэль начинал утомлять, а мне нужно было осмотреться и послушать, о чем шепчутся углы, пока внимание зала переключилось на императора.

— Благодарю за предложение, лорд д’Арси, — я натянула на лицо вежливую, но «закрытую» улыбку. — Но боюсь, ночные лотосы сегодня распустятся без меня. Мне нужно… освежиться.

— О, я могу подождать…

— Не стоит, — отрезала я тверже, делая шаг назад. — Наслаждайтесь вечером. Не смею вас задерживать.

Я развернулась и уверенно пошла прочь, не давая ему шанса на возражения.

Так, одна проблема решена. Теперь нужно найти место потише, перевести дух и оценить расстановку сил. Невесты сбились в стайку и, кажется, обсуждали мое платье, судя по ядовитым взглядам. Придворные кружили вокруг Дэонара как мотыльки.

Идеальный момент, чтобы исчезнуть на террасе.

Я лавировала между гостями, «змеиное» платье шуршало при каждом шаге, заставляя людей расступаться. Я чувствовала себя акулой в бассейне с золотыми рыбками. Опасной и чужеродной.

— Леди Селеста!

Черт. Рано расслабилась.

Я замерла, мысленно досчитала до трех, натягивая на лицо маску вежливости, и обернулась.

Тетушка Эйрин.

Она возникла передо мной, словно из-под земли, преграждая путь к спасительной прохладе. И вид у нее был такой, будто она только что выиграла в лотерею, но билет пока никому не показывает.

И она была не одна.

— Вы так спешите, милая, — проворковала Эйрин. Ее улыбка была острее бритвы. — Неужели общество нашего двора вам наскучило? Или вы пытаетесь избежать внимания, которое, бесспорно, заслужили?

— Что вы, леди Эйрин, — я вежливо склонила голову, сохраняя дистанцию. — Просто здесь немного душно.

— О, это поправимо, — кивнула она. — Но прежде чем вы сбежите, я должна вас кое с кем познакомить.

В её голосе звучало такое предвкушение, что у меня сработал внутренний сигнал тревоги. Эйрин явно приготовила десерт с сюрпризом.

Она сделала шаг в сторону, театральным жестом открывая женщину, стоявшую за ее спиной.

— Леди Селеста, позвольте представить вам…

Я перевела взгляд на незнакомку.

И мой рациональный, закаленный стрессами мозг на долю секунды дал сбой.

Передо мной стояла я.

Нет. Не я, Марина Зубарева. Передо мной стояла Селеста Грандэ.

Та же фигура. Те же аристократичные черты лица — высокие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. Тот же изгиб бровей. Даже волосы — ослепительно-белые, уложенные в сложную прическу, точь-в-точь повторяли цвет моих (или, вернее, её) волос.

Это было как удар под дых. Как увидеть призрака средь бела дня.

Но отличия были. И от этих отличий становилось жутко.

Ее платье было черным. Глухим, кружевным, закрытым до самого горла, словно траурным или монашеским, но при этом вызывающе дорогим. Оно поглощало свет зала, делая ее силуэт графичным, резким.

А глаза…

У Селесты была гетерохромия. Ледяной и золотой. Моя «визитная карточка» в этом мире.

У этой женщины глаза были синими. Темно-синими, как чернила, в которых можно утопить все тайны мира. Два бездонных сапфировых омута, в которых не было ни капли тепла.

Но самым странным было не сходство.

Самым странным была ее реакция.

Любой нормальный человек, увидев своего двойника, должен был хотя бы удивиться. Округлить глаза.

Она не сделала ничего.

Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с легкой, почти скучающей насмешкой. Медленно, лениво вскинула одну бровь, скользнула по мне равнодушным взглядом, будто встречает своего клона каждый вторник за утренним кофе. В её позе читалось абсолютное, пугающее спокойствие человека, которого в этой жизни уже ничем не проймешь.

Более того, я заметила, как она едва уловимо поморщилась, когда Эйрин заговорила. Неприязнь. Холодная неприязнь к тетушке императора исходила от этой женщины волнами.

— Леди Инес Крозэн, в девичестве Бэстомэ, — торжествующе провозгласила Эйрин, явно ожидая моего обморока. — Прошу любить и жаловать.

Инес.

Имя резануло по памяти.

«Инес… просто полежи спокойно…» — шептал Дэонар во сне. «Она мертва», — сказал он потом.

Мертва? Эта женщина выглядела живее всех живых в этом зале.

Это не случайность. И не совпадение.

В памяти вспышкой пронесся тот момент в кабинете Дэонара. Наш первый зрительный контакт с его тетушкой. Я тогда списала ее странный, застывший взгляд на обычное высокомерие или удивление от присутствия посторонней девицы. Но теперь пазл сложился с оглушительным щелчком.

Она не просто удивилась. Она узнала. И именно в ту секунду я стала для нее мишенью номер один.

Потому что, давайте будем честными: какая к черту помощница?

Никто в здравом уме не поверит, что император держит при себе девушку с внешностью своей бывшей возлюбленной ради того, чтобы она подавала ему чернильницу. Это ведь явно не кадровое решение.

Женщина медленно перевела взгляд с Эйрин на меня. В её синих глазах мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес. Так патологоанатом смотрит на сложный случай. Или как игрок в покер смотрит на достойного соперника, севшего за стол.

— Любопытно, — произнесла она мягким голосом, полностью игнорируя торжественность момента, созданную Эйрин. — Значит, это вас весь дворец обсуждает?