55

— Нам нужно поговорить. Наедине.

Голос Дэонара прозвучал так, словно он гасил свет в конце тоннеля, оставляя меня в полной темноте. Нет, не мне лично — а той «демонстративной идиллии», которую мы так старательно разыгрывали последние полчаса.

Он даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован к Инес, к этой ожившей синеглазой проблеме, чье существование он так опрометчиво отрицал. Император просто предложил ей локоть с холодной, официальной вежливостью, за которой скрывалась бездна напряжения.

Инес посмотрела на предложенную руку так, словно ей предложили погладить ядовитую змею. Она демонстративно вздохнула, всем своим видом показывая, как ей это неприятно, и лишь затем, с явной неохотой, коснулась рукава его мундира самыми кончиками пальцев. Брезгливо, словно боялась испачкаться.

— Разве у меня есть выбор? — сухо бросила она, глядя куда-то мимо его лица. — Идемте. Обсудим вашу… фауну. Надеюсь, это не займет много времени. У меня аллергия на лицемерие.

Она бросила на меня короткий взгляд. В нем не было торжества соперницы. Там читалась лишь усталая ирония и странное, высокомерное сочувствие: «Терпения тебе, девочка. Оно тебе понадобится».

А потом они ушли.

Просто развернулись и направились прочь из бального зала, к дверям, ведущим в приватную галерею. Две идеально прямые спины. Белый мундир и черное кружево. День и ночь. Лёд и… что там у неё? Бездна?

Я осталась стоять посреди зала одна, сжимая ножку бокала с такой силой, что удивительно, как она не превратилась в стеклянное крошево.

Вот тебе и «я прослежу за твоей безопасностью». Вот тебе и «ты под моей защитой». Стоило появиться бывшей — и всё, законная жена (пусть и тайная) отправляется в утиль, как прошлогодняя коллекция шляпок.

— Спасибо, муженек, — прошипела я себе под нос, чувствуя, как к горлу подкатывает едкая, горячая обида. Не ревность, нет! Просто… профессиональное негодование. Мы же в одной лодке! А он только что взял и высадил меня на необитаемом острове, кишащем акулами.

И акулы не заставили себя ждать.

Стайка невест, заметив маневр императора, тут же оживилась. Их злорадство было почти осязаемым, оно витало в воздухе ароматом сладких духов и кислого яда.

— Бедняжка, — донесся до меня нарочито громкий шепот Изольды. Рыжая бестия прикрылась веером, но ее глаза сияли торжеством. — Кажется, фаворитка наскучила императору быстрее, чем сменилась погода. Сбежал даже к сантисской дикарке.

— Неудивительно, — вторила ей Элария, лениво поправляя браслет. — Видимо, даже общество вражеской принцессы приятнее, чем компания этой безродной особы. Выскочка явно была временным недоразумением. Поиграл и бросил.

Кассандра просто фыркнула, окинув меня презрительным взглядом с головы до ног, словно я была грязным пятном на паркете, которое оскорбляло её взор даже больше, чем присутствие сантис во дворце.

Я выпрямила спину. Выше подбородок, Марина. Ты прошла через переговоры с бастующими шахтерами и совещания с директорами-самодурами. Кучка разряженных девиц тебя не сломает.

Я медленно повернула голову и одарила их своей фирменной «улыбкой бухгалтера, который только что нашел в вашем отчете недостачу в миллион».

Изольда поперхнулась смешком. Элария нахмурилась.

Но была одна, кто не улыбался.

Виктория.

Она стояла чуть в стороне от остальных, держа бокал с водой. Её лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но взгляд… Этот взгляд препарировал меня.

Я говорила, что эта стервь самая умная в кучке ветренных девиц?

Виктория встретилась со мной глазами и едва заметно кивнула. Не в знак приветствия, а словно подтверждая свои мысли. От этого кивка у меня по спине пробежал холодок. С истеричками вроде Изольды я справлюсь. А вот с этой шахматисткой придется быть осторожнее.

Мне нужно было уйти. Срочно. Потому что оставаться здесь в роли брошенной игрушки было невыносимо. К тому же моя интуиция, та самая, что спасала меня в детдоме и в профсоюзе, настойчиво звенела в ушах: «Смотри! Смотри внимательнее!»

Я обвела взглядом зал.

И увидела.

Герцог Волмар, тот самый мужчина с тяжелым подбородком и выражением вселенского недовольства на лице, отделился от колонны. Он поставил свой бокал на поднос проходящего лакея и, бросив короткий взгляд по сторонам, направился к боковому выходу. Тому, что вел не в парадные залы, а в служебные коридоры.

А следом за ним, выдержав паузу в пару секунд, скользнула лиловая тень.

Тетушка Эйрин.

Она двигалась плавно, целеустремленно и очень тихо, с той самой грацией гадюки в брачный период. На лице её застыло выражение озабоченной добродетели, но глаза… глаза рыскали по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто.

Кто угодно, только не я.

— Интересно, — прошептала я. — Куда это мы намылились, дорогая родственница?

Дэонар занят бывшей. Весь двор занят сплетнями. Идеальный момент для тайного совещания заговорщиков.

Решение пришло мгновенно. Я поставила свой бокал на ближайший столик.

— Леди, вам нехорошо? — подскочил ко мне какой-то юный граф, заметив мой маневр.

— Душно, — выдохнула я, прикладывая ладонь ко лбу и изображая легкое головокружение. — Мне нужно… подышать.

— Я провожу вас!

— Нет! — я остановила его жестом. — Прошу прощения. Женские… слабости. Мне нужно пару минут в тишине.

Юноша вспыхнул до корней волос и поспешно отступил. Сработало. Упоминание «женских слабостей» действовало на мужчин этого мира как чеснок на вампиров — они предпочитали испариться.

Я скользнула в тень портьеры, выждала момент, когда очередная группа гостей загородит обзор, и юркнула в тот же боковой проход, где скрылась сладкая парочка.

Коридор встретил меня прохладой и полумраком. Здесь не было хрустальных люстр, только редкие магические светильники на стенах, дающие тусклый, желтоватый свет.

Я сняла туфли. Плевать на этикет. Стучать каблуками по камню, когда ты играешь в шпиона — верх идиотизма. Подхватила тяжелый подол своего «змеиного» платья и побежала вперед, ступая мягко, как кошка. Чулки скользили по полированному полу, но это было лучше, чем цокот.

Впереди мелькнул лиловый шлейф.

Я прижалась к стене, сливаясь с тенью.

Они шли быстро. Волмар шагал широко, нервно, то и дело поправляя воротник, словно тот его душил. Эйрин семенила рядом, едва поспевая, и что-то шипела ему.

— …не здесь! Идиот, не здесь! — донеслось до меня эхо её голоса.

— Мне плевать где! — рявкнул Волмар, но тут же понизил тон. — Мне нужны ответы, Эйрин! Сейчас!

Они свернули за угол.

Я выждала пять ударов сердца и последовала за ними.

Коридор становился всё уже, богатая отделка сменилась простой каменной кладкой. Это было крыло для прислуги или старые, неиспользуемые помещения. Отличное место для интимной беседы.

Они остановились у массивной деревянной двери в тупике. Волмар толкнул её, пропуская Эйрин вперед, и зашел следом. Дверь хлопнула, но замок не щелкнул.

Бинго.

Я подкралась к двери на цыпочках. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулкими ударами в висках. Если меня поймают… О, если меня поймают, Дэонар даже не успеет сказать «я же говорил». Меня просто найдут где-нибудь под клумбой с перерезанным горлом.

Но азарт был сильнее страха.

Я прижалась ухом к холодному дереву.

— …ты понимаешь, что происходит?! — голос Волмара звучал приглушенно, но в нем отчетливо слышалась паника. Настоящая, жирная паника человека, который чувствует, как петля затягивается. — Мои люди на западе пропадают! Трое за неделю! Просто исчезли, испарились! А сегодня утром я нашел на подушке черный стилет. Стилет, Эйрин!

— Успокойся, Рикард, — голос Эйрин был ледяным и раздраженным. — Ты ведешь себя как истеричка.

— Истеричка?! — взвизгнул герцог. — Это каратели! Это псы Рэйва! Они роют под меня! Я чувствую их дыхание в затылок. Они знают про налоги, они знают про связи с гильдиями! Твой племянник спустил их с цепи!

Я зажала рот рукой, чтобы не выдать себя резким вздохом.

— Дэонар ничего не знает наверняка, — отрезала Эйрин. — Если бы знал — ты бы уже висел на дыбе, а не скулил здесь, пачкая мой подол слюнями. У него есть только подозрения. И эта девка… Селеста. Она мутит воду.

— Эта девка пришла к Тибусу с законом в руках! — прорычал Волмар. — Откуда у нее мозги? Откуда у нее смелость? Ты говорила, она пустышка! Забитая овца! А она загнала казначея в угол за пять минут!

— Я разберусь с девчонкой, — в голосе тетушки прозвучала такая лютая ненависть, что мне стало не по себе. — Её время вышло. Инес во дворце, и это меняет расклад. Дэонар отвлечется.

— А если Рэйв докопается до меня раньше, чем ты «разберешься»? — голос Волмара стал тихим и зловещим. — Ты меня спасешь, Эйрин? Ты вытащишь меня? Мы ведь в одной лодке.

Повисла пауза. Долгая, тягучая, звенящая. Я слышала, как Волмар тяжело дышит за дверью.

— Рикард, — наконец произнесла Эйрин. Её тон изменился. Стал мягким, вкрадчивым и жестким. — Ты же умный человек. Ты должен понимать правила игры.

— Какие еще правила?!

— Если тебя найдут… Если ты допустишь ошибку и позволишь карателям взять себя… — я почти видела, как она улыбается своей страшной улыбкой. — Ты потянешь за собой всех нас. Меня. Связи на юге.

— И? — хрипло спросил он.

— И поэтому, мой дорогой друг, если Рэйв подойдет слишком близко… — Эйрин сделала паузу, словно смакуя слова. — Не жди помощи. Мне будет гораздо проще, дешевле и безопаснее избавиться от тебя самой. Мертвые герцоги, Рикард, не дают показаний.

Из глубины коридора раздались торопливые шаги. За дверью тут же повисла гробовая тишина, а я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Если меня застукают, мне точно конец!