58

Дэонар сверлил меня нечитаемым взглядом. Стало холодно, хотя в помещении было тепло, когда мы вошли.

— Мог.

Я замерла, с непониманием таращась на него, будто он только что заговорил на китайском.

— Что?

— Я мог её спасти.

Эта фраза разрезала тишину пыльной кладовки, как арбалетный болт убийцы.

Я моргнула, надеясь, что мне послышалось. Или что это какая-то специфическая императорская шутка, юмор которой доступен только особам голубых кровей. Но Дэонар не шутил. Он стоял напротив, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с тем самым выражением, с которым обычно сообщают, что отчет за квартал сдан, но премий не будет.

— В смысле «мог»? — переспросила я, чувствуя, как внутри начинает закипать холодная, злая паника. — Ты не успел? Лекари облажались? Охрана проспала удар в спину хрупкой девицы?

— Нет, — он покачал головой, и от его спокойствия мне захотелось врезать ему по красивой физиономии. — Я знал о яде в её шкатулке за день. Рядом наготове были лекари, способные вытащить её с того света по щелчку пальцев. Рядом кружили каратели, когда… — его голос дрогнул. — Я просто не отдал приказ спасти.

— Не отдал… — эхом повторила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Я ничего не сделал.

Просто. Буднично. Как будто он не о смерти любимой женщины говорил, а о том, что решил не поливать засохший фикус.

Меня отшатнуло назад. Я снова уперлась поясницей в шаткий стол, заваленный каким-то хламом, и судорожно вцепилась в край столешницы, чтобы не сползти на пол.

— Ты… — слова застревали в горле. — Ты просто позволил ее убить? Ты, который мне тут заливал про «защиту» и «никто не тронет»? Да ты больной!

Дэонар сделал шаг ко мне. В тесном пространстве кладовки это ощущалось как нападение.

— Выбирай выражения, Марина, — его голос стал ниже, опаснее. — Я сделал то, что было необходимо для империи. Живая Инес была бесполезна. Сломленная, истеричная, помешанная на муже, который её ни во что не ставил. Она была бракованным инструментом.

Бракованным инструментом.

У меня перехватило дыхание. В моей прошлой жизни так говорили про сломанные станки. Про списанное оборудование. Но не про людей. Никогда про людей.

— То есть ты списал её в утиль? — процедила я, глядя на него с ужасом. — Как неликвидный актив? Чтобы… что? Чтобы потом страдать над её трупом? Это у тебя такой вид мазохизма?

Он уперся руками в стол по обе стороны от моих бедер. Я оказалась в ловушке. Запах тихой ледяной ярости забил ноздри.

— Включи мозг, — выдохнул он мне в лицо. — Инес — сантис. Их кровь обладает магией. Но чтобы призыв сработал, сосуд должен быть пустым. И должна совершиться несправедливость. Смерть от предательства — идеальный катализатор.

Я смотрела в его глаза — серые, бездонные, абсолютно чужие — и понимала, что он не бредит. Он абсолютно серьезен.

— Ты позволил ей умереть, чтобы призвать кого-то другого, — прошептала я. Догадка ударила под дых. — Ты хотел… вернуть её? Чтобы в её теле была другая душа, но ты мог смотреть на то же лицо? Господи, Дэонар, это даже для тирана перебор. Это какая-то больная, извращенная романтика…

Он посмотрел на меня, как на умалишенную.

— Романтика? — фыркнул он, и в этом звуке было столько презрения, что меня передернуло. — Я ничего не чувствую к той, кто сейчас в её теле. Для меня это просто оболочка. Чужая женщина с полезным набором качеств.

— Тогда зачем?!

— Потому что мне нужны эти души! — его глаза полыхнули тьмой. — Кто-то, кто не скован правилами этого мира. Кто-то с незамутненным взглядом. Мне нужна были иномирянки и я их получил!

Иномирянки.

Слово повисло в воздухе.

— И все получилось, — добавил он, чуть склонив голову, словно разглядывая меня под микроскопом. — Хотя должен признать, характер у этой… Инны такой же несгибаемый. Однако, она не шла к своей цели по чужим головам.

Я замерла. Сердце пропустило удар, потом второй, а потом забилось где-то в горле.

— Как ты её назвал?

— Инна, — равнодушно бросил он. — Кажется, так она представилась.

Инна.

Не Изольда, не Марианна, не какая-нибудь местная графиня Пупкина. Инна. Простое, рубленное, наше имя.

В голове вспыхнуло: «Квадратный привет».

Твою мать.

Вот почему она смотрела на этот цирк с таким же цинизмом, как и я! Она — своя. Землячка. В этом дурдоме с магией и кринолинами есть еще один нормальный человек из мира, где существуют антибиотики и планер задач в телефоне!

На секунду меня накрыло дикой, щенячьей радостью. Хотелось заорать, броситься искать её, спросить, из какого она города, как сюда попала…

А потом я вспомнила стоимость входа в этот мир.

Улыбка, которая уже начала появляться на моих губах, сползла.

Цена этой встречи — жизнь настоящей Инес. Жизнь, которую этот человек, стоящий передо мной, хладнокровно принес в жертву своим амбициям.

— Ты это допустил, — сказала я тихо, и мой голос задрожал. — Ты знал, что она выпьет яд. Что будет мучаться. И ты просто ждал, пока освободится «вакантное место».

— Это был естественный отбор, — жестко отрезал Дэонар. — Она сама решила отравить соперницу. Она сама подписала себе приговор. Я просто не стал мешать. Мне нужна была сила, способная менять реальность, а не своенравная девчонка, готовая на все ради любви мужика!

— Господи, да ты же ее любил! — Не выдержала я. — Как можно любить и…

— Что ты знаешь о любви, — усмехнулся он.

Ну да, мне, детдомовской девчонке, сбежавшей с собственной свадьбы под колеса машины мало что известно об этом. Но если бы мне пришлось пожертвовать женихом планеты всей ради, я бы… не раздумывая бы им пожертвовала.

Ну да. А кто из вас святой? Вот даже сердце бы не екнуло, честно.

Но он-то другое дело! Инес ему ничего не обещала, так? Не предавала! Так какого хрена?

В глазах Дэонара можно было увидеть разве что пустоту. Словно все чувства оттуда давно выжгло пламенной бурей. Остался только холод. Только пустошь.

— Значит, все ради какой-то силы, — я усмехнулась, чувствуя, как горло сдавливает от злости. — То есть мы для тебя — просто батарейки? Сменные картриджи? Одной попользовался, сломалась — в утиль, давай следующую?

На его щеке дернулся желвак. Бесит?

— Не смей, — бросил он, наклоняясь еще ниже. — Что ты можешь видеть с высоты своего роста и положения?

Наше дыхание смешалось. Я смотрела в его потемневшие от злости глаза и выдохнула:

— Отсюда мне видно, какой ты мудак! — я толкнула его в грудь, пытаясь отодвинуть от себя. Бесполезно, как толкать скалу, но мне нужно было пространство. — Ты — мясник. И если завтра я стану тебе бесполезна, если я перестану быть эффективной, ты точно так же сольешь меня в унитаз истории, чтобы призвать кого-то получше!

— Это так не работает, — выдохнул он, почему-то глядя на мои губы.

— Как «так»?

— Чужую душу могла призвать лишь рожденная в теле.

— О, то есть я действительно просто сдохну, — усмехнулась я. — Какая замечательная новость! Хотя какая разница, если и в том, и в другом случае меня не станет.

Его лицо исказилось, будто моя бравада дико его взбесила, это было заметно по его глазам, однако следующую фразу он сказал так бездушно, что мне почудилось, будто мы стоим на погосте.

— Думаешь, это касается только тебя? Вы с Инес были не единственными. Это началось давно.

Я застыла, чувствуя будто проваливаюсь под лед.

— Что? — просипела я.

То, что он произнес, тяжелым грузом осело на дне души, поднимая мутную волну вязкого ужаса. Все это звучало как бред сумасшедшего, но взгляд Дэонара был слишком трезвым, слишком холодным.

— Теперь ты знаешь, — произнес он ровно, отступая на шаг и поправляя манжеты мундира, словно мы только что обсуждали меню на завтрак, а не его массовые жертвоприношения. — Таких, как Селеста было много. И до меня, и сейчас. Я не влезаю, потому что империи — это выгодно.

Я прижала ладони к горящим щекам. Мне нужно было выпить. Или закричать. Или найти что-то тяжелое и огреть его по голове, чтобы проверить, есть ли там вообще мозг, отвечающий за эмпатию.

Но я сделала глубокий вдох. Раз. Два. Три.

— Хорошо, — выдохнула я, глядя в пол. — Я тебя услышала. Твою… философию я поняла.

Поняла, но, конечно, не приняла. Я и подумаю об этом потом, когда будет время и место.

Я подняла на него взгляд.

— Думаю, сейчас важнее то, что происходит прямо у тебя под носом.

Дэонар нахмурился. Смена темы явно сбила его с толку.

— О чем ты?

— О том, где я была, — я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. Злость на него никуда не делась, она просто свернулась в тугой комок где-то в желудке. — Ты ведь спрашивал.

— Спрашивал, — кивнул он, и его взгляд снова стал цепким, внимательным. — И я все еще жду ответа.

— Я была в служебном крыле, — сказала я, понизив голос, хотя нас никто не мог услышать в этой пыльной кладовке. — Я видела твою тетю. И герцога Волмара.

Дэонар тут же растерял свое ледяное спокойствие, и стало видно, как сильно он напряжен.

— Вместе?

— Более чем, — я нервно хохотнула. — У них там было свидание. Только вместо цветов и конфет они обменивались угрозами и паническими атаками.

— Подробности, — потребовал он.

— Волмар в ужасе, — начала я рассказывать, стараясь не упустить ни детали. — Он знает про Рэйва. Знает, что под него копают. У него пропадают люди, он нашел какой-то стилет на подушке… В общем, у мужика истерика. Он требовал, чтобы Эйрин его прикрыла.

Дэонар слушал, не перебивая. Его брови сдвигались все ближе к переносице, превращая лицо в грозовую тучу.

— А она?

— А она послала его к черту, — я передернула плечами, вспоминая тон тетушки. — Сказала, что если он попадется, то она сама его и прикончит. Цитата: «Мертвые герцоги не дают показаний».

Дэонар медленно выдохнул, будто сдерживаясь от слишком бурной реакции. Честно говоря, я бы вообще на его месте матом ее покрыла с головы до пят. Это ж надо, а? Родная тетка!

— Значит, они связаны напрямую, — холодно сказал он. Его взгляд был устремлен куда-то в стену за моей спиной.

— Она боится, — сказала я. — Она боится, что он потянет её на дно. И еще… — я замялась, глядя на него исподлобья. — Она говорила обо мне. Сказала Волмару, что я — проблема. И что она «разберется» со мной, пока ты будешь отвлечен Инес.

Глаза Дэонара потемнели и в помещении снова стало холодно. Да что ж такое-то! Как кондиционер, ей-богу! Я даже поежилась.

— Ты моей тетке, как кость поперек горла, — произнес на выдохе.

— Думаю, дело не во мне, — сказала я. — Дело в том, что они паникуют. Волмар загнан в угол. Эйрин готова зачищать хвосты. Если мы не ударим первыми, они начнут действовать хаотично. А хаос — это кровь.

Дэонар кивнул, соглашаясь. Он прошелся по тесной комнате, задев плечом покосившийся шкаф.

— Нам нужно взять Волмара, — сказал он, останавливаясь. — Живым. До того, как Эйрин доберется до него. Рэйв уже следит за ним, но этого мало. В идеале будет, если герцог решит бежать или ударить первым…