62

Адреналин, который еще минуту назад бурлил в крови, превращая меня в берсерка, начал стремительно отступать. Его волна схлынула, оставляя после себя противную, мелкую дрожь в пальцах и ватную слабость в ногах. Я шла по коридору, стараясь держать спину прямо, но чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

Рэйв шагал рядом. Безмолвный и непроницаемый, как собственная тень. Ни осуждения, ни одобрения. Просто конвой.

Я на ходу попыталась привести себя в порядок. Провела ладонью по растрепавшимся волосам, пытаясь вернуть на место выбившиеся пряди, одернула изумрудный бархат платья. Пальцы наткнулись на что-то влажное и липкое. Я опустила взгляд и скривилась.

На кружевах отчетливо виднелись темно-красные пятна. Вишневый сок. Но в тусклом свете коридоров это выглядело пугающе похоже на кровь. Свежую, густую кровь. Рукав, за который в пылу потасовки ухватилась одна из девиц, был надорван у плеча и жалко свисал.

Великолепно, Марина. Просто блеск. Ты выглядишь так, словно только что выбралась из пьяной драки в портовом кабаке. Возвращаться в бальный зал в таком виде — это не просто скандал, это политическое самоубийство.

— Мне и правда нужно переодеться, — глухо сказала я, не глядя на Рэйва.

Он лишь коротко кивнул, подтверждая очевидное.

И тут меня словно ледяной водой окатило.

— Дари! — я резко затормозила, поворачиваясь к мужчине. Паника ударила в голову. — Лакей сказал, что ей плохо. Кровь горлом…

— С вашей служанкой все в порядке, — ровно перебил меня Рэйв. — Я видел её пять минут назад, когда искал вас. Она в ваших покоях, готовит постель.

Я моргнула, чувствуя себя полной идиоткой.

— Искал… меня? — переспросила я, цепляясь за слова. — Зачем?

— Это был приказ его величества, — бесстрастно отозвался он.

Земля ушла из-под ног.

«Никуда. Не ходи. Одна».

Его голос набатом зазвучал в голове. Он просил. Он предупреждал. А я повелась на дешевый трюк с «умирающей служанкой», как наивная, сентиментальная дура. Выманили, как ребенка конфеткой. И теперь Рэйв, цепной пес императора, нашел меня в разгромленной комнате, в разорванном платье, залитом «кровью».

Мы подошли к подножию главной мраморной лестницы, ведущей на жилой этаж. Я подняла глаза и споткнулась.

Дэонар.

Он спускался нам навстречу. Медленно, властно, в своем ослепительно-белом мундире. Но стоило ему увидеть меня, как он замер. Его рука застыла на перилах, а взгляд…

Его взгляд скользнул по моему лицу, по растрепанным волосам, задержался на надорванном рукаве и уперся в красные пятна на кружевах.

На его губах промелькнула усмешка. Прохладная, острая, как лезвие скальпеля.

— Решила прогуляться? — протянул он. Голос был тихим, обманчиво мягким, но от него вибрировал воздух. — Судя по твоему виду, прогулка была насыщенной.

Я физически ощутила, как изменилась атмосфера. Стало холодно. Не прохладно, а именно холодно, до озноба, до инея на ресницах. Это был тот самый холод, который исходил от Дэонара, когда он был недоволен.

Его глаза перестали быть серыми. Они превратились в два ледяных осколка, в которых не было ничего человеческого. Этот взгляд пронзал меня насквозь.

Я хотела что-то сказать, оправдаться, объяснить про сок, но слова застряли в горле.

— Рэйв, — произнес император. Тихо. Но в этом звуке звенела сталь, готовая рубить. — Докладывай.

Я затаила дыхание. Мы же договорились. Рэйв обещал. Мы придумаем версию…

Рэйв, который до этого момента стоял абсолютно неподвижно, скосил на меня короткий, равнодушный взгляд. В его темных глазах не было ни сочувствия, ни намека на наше недавнее «сотрудничество». С профессиональным безразличием палача, зачитывающего приговор, он заговорил:

— Пять невест организовали засаду в боковом крыле, используя ложный предлог. Судя по осколкам бокала и надорванному рукаву леди, ей угрожали физической расправой, вероятнее всего — с целью нанесения увечий лицу. Леди Селеста нейтрализовала угрозу самостоятельно путем контролируемой эскалации конфликта и жесткого морального давления. Объект цел, нападавшие деморализованы, — он усмехнулся и добавил: — но звуки из комнаты были такие, словно случилось нашествие даргаранов.

Я стыдливо отвела взгляд. Понятия не имею, кто такие даргараны, но судя по тому, что слышу уже второй раз за вечер — существа крайне опасные.

Он задумчиво постучал кончиками пальцев по резным перилам, словно оценивая, не упустил ли какой-то тактической детали.

Предатель.

Меня затрясло от гнева на этого двуличного гада, который сдал меня со всеми потрохами, не моргнув и глазом. Значит, «я доложу о попытке нанесения тяжких телесных» было не угрозой, а констатацией факта.

Дэонар молчал. Он смотрел на меня, и в его глазах сгущалась тьма.

Я вскинула подбородок, встречая этот ледяной шторм. Не дождется. Я не буду оправдываться.

— Случилось именно то, чего ты и хотел, — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала, хотя внутри все дрожало. — Ты сделал из меня мишень. Они сорвались. Показали свое истинное лицо. Они сами себя дискредитировали. Я выполнила твой план.

Дэонар смотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Он не говорил ни слова. В его глазах нельзя было прочесть ничего — ни гнева, ни удовлетворения, ни жалости. Эта тишина оглушала, обрушиваясь на меня всей тяжестью безмолвного укора.

А затем, так и не произнеся ни звука, он спустился на последнюю ступеньку. Одним плавным, сильным движением он подхватил меня на руки. Мир качнулся. Я вскрикнула от неожиданности, инстинктивно вцепляясь в лацканы его мундира, чтобы не упасть.

— Отпусти! — зашипела я, чувствуя себя глупой куклой. — Поставь меня на место! Что ты творишь?! Я могу идти сама!

Он игнорировал мое сопротивление, мои пинки и требования так, словно я весила не больше перышка. Его хватка была стальной, руки как каменные тиски. Все мои попытки освободиться были абсолютно бесполезны.

Он просто развернулся и начал подниматься вверх по лестнице, широкими шагами унося меня прочь от холла, где в арках коридоров уже начали появляться любопытные глаза слуг и запоздалых гостей.

Уже на середине лестничного пролета, не сбавляя шага и не оборачиваясь, он бросил через плечо Рэйву, который так и остался стоять внизу, наблюдая за этой сценой с непроницаемым лицом:

— Возвращайся к жене, Рэйв. На сегодня всё.