84

Мы покинули столовую через боковую дверь, оставив за спиной тридцать человек, которые уже вовсю перемалывали увиденное, как жернова перемалывают зерно. Воскресшая из мертвых Селеста, ладонь императора на ее пояснице, имя Волмара, произнесенное за обедом, имя д'Арси, брошенное вскользь. К ужину эти зерна превратятся в муку из слухов, и весь дворец будет печь из нее лепешки домыслов.

Дэонар свернул в узкий коридор, который я раньше здесь видела. Стены покрывали старые гобелены, потускневшие от времени, а вместо ярких магических светильников горели обычные масляные лампы, чадившие и потрескивающие. Жилая, нарядная часть дворца осталась позади, уступив место чему-то рабочему.

— Куда мы идем? — спросила я, подбирая юбку, чтобы поспевать за ним.

— К магистру летописей.

Я вскинула бровь. Магистр летописей. Тот самый высохший старик в пыльных одеждах, которого Дэонар вызывал к себе, когда требовалось выкопать мое родословное древо до десятого колена. У бедняги тогда прихватило сердце от усердия.

— Зачем?

Дэонар какое-то время молчал, и я уже решила, что ответа сегодня ожидать бессмысленно, как он заговорил. Негромко, будто проговаривая вслух собственные мельтешащие мысли.

— Я раньше на это внимания совсем не обращал. Но сегодня, когда прозвучало имя д'Арси, я вдруг понял одну вещь.

Он остановился у поворота, пропуская мимо двух слуг с охапками свежего белья. Те шарахнулись к стене, прижав стопки к груди, и поклонились так низко, что казалось, у них сейчас переломятся поясницы. Дэонар их попросту проигнорировал.

— Габриэль д'Арси, — продолжил он, когда мы снова остались одни, — бывает при дворе часто. Приемы, советы, балы, охоты. Он везде. Обаятельный, заметный, но есть одно «но». Д'Арси ни разу за все годы присутствия при дворе не появлялся в моменты призыва небесной благодати. Ни на трапезах, ни в дни небесной благодати и народного единения.

Народного единения? Типа, день народного единства?

Я нахмурилась, пытаясь понять, куда он ведет.

— И что с того? Может, просто совпадение, — предположила я, хотя сама этому совпадению верила примерно так же, как обещаниям профкомовских деятелей о квартальной премии. — Болел, уезжал, нашлись дела поважнее. Или вообще неверующий.

Дэонар усмехнулся. Я его явно позабавила.

— У вас такие бывают?

— Чего у нас только не бывает, — выдохнула я. — Так и с чем, по твоему мнению, это может быть связано?

Дэонар остановился. Посмотрел на меня. Долгим, оценивающим взглядом, как будто решал, насколько глубоко можно меня посвятить в то, что лежит за границей обычного придворного знания.

— Ты замечала, — произнес он медленно, — что Рэйв тоже ни разу не присутствовал на таких трапезах?

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

Рэйв. Правая рука императора. Человек, который знал обо всем, что происходит во дворце, от заговоров до меню на ужин. И он ни разу за все время служения при дворе появлялся на церемониях, где его господин призывает Небесную магию.

— Ты хочешь сказать... — начала я, и мысль оформилась раньше, чем я успела ее додумать.

— Рэйв опасен, — Дэонар произнес это будничным тоном, каким сообщают, что на улице пасмурно. — Он истэнец лишь на четверть. Для истэнцев вообще не типично обладать магией, поэтому ее в империи и не приемлют. Только Небесная магия императора. А магия Рэйва вступает с ней в резонанс во время призыва, поэтому мы и держим его подальше от дворца в такие моменты.

Я медленно выдохнула.

— Думаешь, д'Арси такой же.

Это был вывод, а вовсе не вопрос. Дэонар кивнул.

— Вероятность высока. Магистр летописей может узнать, откуда произошел его род. Подозреваю, Габриэль носитель древней крови адграхиров, как и Рэйв.

— И что тебе даст эта информация?

Дэонар не ответил. Мы подошли к двери в конце коридора. Тяжелая, дубовая, покрытая резьбой, которую было едва видно под слоем лака. Дэонар коротко постучал.

Из-за двери донеслось невнятное шарканье, потом скрип, и створка приоткрылась, явив нам лицо магистра. Те же пыльные серые одежды, та же высохшая фигура, тот же быстрый, вороватый взгляд, метнувшийся от императора ко мне и обратно. Старик выглядел живее, чем в прошлый раз, однако бледность и круги под глазами свидетельствовали о том, что полного выздоровления ему еще предстояло дождаться.

— Ваше величество, — он поклонился, отступая вглубь.

— Магистр, — Дэонар перешагнул порог, жестом приглашая меня следом. — У меня для вас срочная работа.

Старик моргнул. Его пальцы, покрытые бурыми пятнами от чернил, нервно потерли друг друга.

— Насколько срочная, ваше величество?

— Мне нужна родословная Габриэля д’Арси. Не та, которую внесли с его слов. У вас есть время до вечера.

Старик нервно сглотнул и перевел умоляющий взгляд на меня.

А что я?