85

Магистр уже развернулся к стеллажам, явно готовый нырнуть в свои пыльные недра и провести там остаток дня, как Дэонар окликнул его.

— Магистр.

Старик замер на полушаге, обернувшись с выражением человека, который только что мысленно распределил себе фронт работ и совершенно к дополнениям готов оказался лишь чисто теоретически.

— Принесите мне те архивы. Те же, что в прошлый раз.

Магистр моргнул. Один раз, медленно, как сова. Потом кивнул, коротко и понимающе, без единого уточняющего вопроса, и зашаркал прочь, исчезая в лабиринте стеллажей, которые уходили вглубь комнаты, поглощая его сутулую фигуру, как лес поглощает тропинку.

Я проводила его взглядом и повернулась к Дэонару.

— Какие архивы?

— Кое-что, требующее повторного изучения, — ответил он, разглядывая корешки на ближайшей полке с отстраненным видом человека, ожидающего заказ в лавке. — В прошлый раз у меня было слишком мало времени. Я искал конкретную вещь и пролистал остальное бегло. Сейчас хочу прочитать внимательнее.

Исчерпывающе. Как всегда.

Я вскинула бровь и пожала плечом. Ну ладно. Секреты так секреты. С этим человеком вытягивать информацию было все равно что тянуть гвозди из дубовой доски голыми пальцами: возможно, но болезненно и с непредсказуемым результатом.

Где-то в глубине стеллажей раздался глухой стук, потом шорох, потом сдавленное покряхтывание, сопровождаемое скрипом передвигаемой лестницы. Магистр трудился. Я от нечего делать рассматривала его берлогу: чернильные разводы на столе, стопки пергаментов, перевязанных бечевкой, огрызок пера, засохшая капля сургуча на краю чернильницы. Уютное, обжитое логово человека, для которого весь мир уместился между книжными полками.

Через несколько минут из-за стеллажей показался магистр. Он двигался медленно, покачиваясь под тяжестью стопки, которая закрывала ему обзор до самого носа. Тяжелые кожаные папки, потрепанные тома в старых переплетах, связки свитков, перетянутых выцветшими лентами. Вся эта конструкция угрожающе кренилась, и я машинально дернулась вперед, готовая подхватить, но Дэонар оказался быстрее.

Он снял верхнюю половину стопки одной рукой, легко, будто это были пустые коробки, а вторую магистр с облегченным выдохом опустил на край стола, подняв облачко пыли.

— Благодарю, — Дэонар прижал папки к груди, как ценную добычу. — Родословная д'Арси к вечеру. Я пришлю за ней.

Магистр поклонился, бросив на меня очередной быстрый, нечитаемый взгляд.

Мы покинули архив и двинулись обратно по тому же узкому коридору, только теперь Дэонар шел, нагруженный документами, и мне пришлось забрать у него часть, потому что верхняя папка снова начала сползать. Он отдал мне три тома без возражений, и мы шли бок о бок, как два бухгалтера после ревизии, волочащие домой рабочие материалы на выходные.

Романтика императорского двора во всей красе.

В кабинете Дэонар сгрузил стопку на стол, сел в свое кресло и раскрыл первую папку. Я положила свою долю рядом и осмотрелась. То самое глубокое кресло у шкафа манило меня потертыми подлокотниками, однако спать я больше намерения категорически считала неуместными. Вместо этого я придвинула к столу второй стул, села напротив Дэонара и подперла подбородок рукой.

Он читал.

Молча, сосредоточенно, водя пальцем по строчкам и изредка делая пометки на полях тонким пером. Его лицо было каменным, привычно замкнутым, и со стороны казалось, что он ушел в себя целиком, забыв о моем существовании.

Минут через пять тишина начала действовать мне на нервы. Скука была профессиональной болезнью моей прежней жизни: бесконечные совещания, протоколы, ожидания в приемных. Однако там хотя бы можно было достать телефон. Здесь у меня имелись только собственный язык и император, который, к его несчастью, находился в пределах досягаемости.

— Что ты ищешь?

Дэонар перевернул страницу, продолжая читать.

— Несоответствия.

— В чем?

Пауза. Палец остановился на середине строчки. Он поднял на меня глаза, и я увидела в них ту самую задумчивость, с которой он смотрел на бумаги Тибуса. Тяжелую, сосредоточенную работу мысли, проворачивающей факты.

— В нашем браке, — сказал он.

Я выпрямилась.

— Поясни.

Дэонар откинулся на спинку кресла, вертя перо между пальцами. Он смотрел на меня, но я чувствовала, что видит он сейчас скорее собственные мысли, чем мое лицо.

— О том, что мы с Селестой помолвлены, я узнал поздно, — произнес он. — Мать организовала помолвку тайно, скрывая ее даже от ближайшего окружения. Я получил информацию незадолго до нашей с тобой встречи. Буквально за несколько дней.

— Это я знаю, — кивнула я. — Ты говорил. Твоя мать Инорэт опасалась, что Селесту используют, поэтому прятала помолвку.

— Верно. Вопрос в другом. — Перо в его пальцах замерло. — Орден узнал раньше.

Три слова, от которых воздух в кабинете стал ощутимо тяжелее.

— Утечка, — сказала я.

— Утечка, — подтвердил Дэонар. — Кто-то из ближайшего круга моей матери передал ордену информацию о помолвке. Тот, кто имел доступ к ее личной переписке, к ее планам, к ее решениям.

— Круг подозреваемых?

— Узкий. Мать доверяла единицам. И самое занимательное, что из этого круга почти никого не осталось в живых, кроме ее сестры и старого слуги, уехавшего из дворца сразу после ее казни.

Он замолчал, возвращаясь к документам. Перевернул страницу, другую, третью. Я смотрела на его лицо и видела, как за внешним спокойствием работает механизм, перебирающий имена, отсеивающий лишних, сужающий воронку.

Мысль оформилась так быстро, что я не успела остановить срыающийся с языка вопрос.

— Думаешь, твоя тетка связана с орденом?