Бонус 3

Мое триумфальное выздоровление совпало с относительным затишьем в империи. Орден был разгромлен стараниями Дэонара, гильдии покорно переходили на новые стандарты работы, а тетушка Эйрин с завидным упорством оттирала памятник на главной площади. Идиллия.

В один из таких спокойных вечеров, сидя в наших покоях, я вдруг осознала одну вопиющую несправедливость.

— Знаешь, — задумчиво протянула я, глядя на Дэонара, который листал какой-то фолиант у камина, — а мы ведь с тобой нарушили базовую хронологию.

Император поднял глаза, и в них мелькнуло привычное снисходительное любопытство. За эти месяцы он привык к моим внезапным умозаключениям.

— Что именно мы нарушили?

— У нас не было конфетно-букетного периода, — констатировала я. — Мы перескочили стадию ухаживаний. У нас даже ни одного нормального свидания не было!

Дэонар отложил книгу. Его губы дрогнули в еле заметной улыбке.

— Свидания? Это когда юноша читает стихи под балконом и дарит цветы, которые вянут на следующий день?

— Ну, в общих чертах — да, — я вздохнула. — Это когда мужчина ухаживает. Водит в красивые места. Пытается произвести впечатление. А мы с тобой перешли от «я тебя убью» к «я без тебя жить не могу», минуя стадию романтики.

— Я думал, ты не любишь романтику, — он насмешливо выгнул бровь. — Ты же у нас железная леди.

— Железная леди тоже иногда хочет, чтобы ради нее совершали очаровательные глупости, — фыркнула я, делая глоток чая. — Но ладно, переживем. Мы люди взрослые, нам эти ванильные страсти ни к чему.

Мы закрыли тему. Я и думать об этом забыла, с головой уйдя в планирование бюджета на следующий квартал.

Но у императора Истэ, как выяснилось, была феноменальная память и пугающая целеустремленность.

Спустя три дня, когда я сидела за столом, по уши закопавшись в жалобы гильдии ткачей, Дэонар вошел в комнату, решительно захлопнул мою папку и забрал у меня перо.

— Эй! Я почти закончила!

— Собирайся, — коротко велел он. На нем была простая, но идеально сидящая темная одежда без единого знака императорского отличия. — Оденься потеплее и постарайся обойтись без шлейфов, в которых можно запутаться.

— Куда мы? Заговорщики? Или ты решил лично сжечь контору гильдии ткачей, чтобы я не мучилась с их жалобами?

— Хуже. У нас свидание.

Я открыла рот, закрыла его и покорно пошла переодеваться.

Через пятнадцать минут мы вышли через потайной ход в дворцовом парке. Дэонар не стал использовать пространственные разломы — мы сели в неприметную закрытую карету и поехали куда-то за пределы столицы.

Когда экипаж остановился, я вышла и замерла.

Мы находились на берегу огромного, кристально чистого озера, окруженного густым лесом. Но главным было не это. Вся водная гладь была усыпана тысячами светящихся ночных лотосов — похоже, тех самых, о которых мне когда-то плел сказки сладкоречивый д'Арси. Мягкий, голубовато-золотистый свет отражался в воде, создавая иллюзию, будто мы стоим на краю звездного неба.

У небольшого деревянного причала покачивалась изящная лодка. А откуда-то из кустов лилась тихая, невероятно красивая и ненавязчивая мелодия струнных инструментов.

Это был оживший штамп из самого сентиментального женского романа. Концентрированная, зубодробительная ваниль.

Мой внутренний антикризисный менеджер тут же включился в работу.

«Так. Озеро частное? Надеюсь, аренда оплачена из личных средств, а не из казны. А музыканты в кустах? Ночь на дворе, сырость. Интересно, им выдали репелленты от комаров? Это же прямое нарушение условий труда в ночную смену! А лодка? Где спасательные жилеты? Если мы перевернемся, император умеет плавать в сапогах?»

— Ты сейчас опять считаешь смету и выискиваешь нарушения техники безопасности, да? — с тяжелым вздохом спросил Дэонар, глядя на мое задумчивое лицо.

Я вздрогнула и виновато улыбнулась.

— Профдеформация. Прости. Это... это невероятно красиво, Дэонар. Правда.

Он подал мне руку, помогая забраться в лодку. Мы были абсолютно одни (если не считать героических музыкантов, отбивающихся от мошкары в кустах). Дэонар сам взял в руки весла.

Лодка плавно заскользила по черной воде, рассекая светящиеся поляны лотосов. Ночной воздух был свежим, наполненным ароматом воды и магии. Глядя на то, как уверенно и легко Дэонар гребет, как играют мышцы под тонкой тканью его рубашки, я почувствовала, что моя ироничная броня наконец-то дает трещину.

— Ты решил отработать все романтические клише за один раз? — мягко спросила я, проводя пальцами по прохладной воде. Светящийся лотус качнулся, задев мою ладонь.

— Ты сказала, что я не пытался произвести на тебя впечатление, — Дэонар перестал грести, позволяя лодке дрейфовать в самом центре озера. Он отложил весла и посмотрел на меня. В свете магических цветов его лицо казалось моложе, мягче. — Я решил исправиться. Ты заслуживаешь ухаживаний, Марина. Заслуживаешь того, чтобы тебя завоевывали.

От его слов в груди разлилось тепло. Этот суровый, циничный правитель, который мог стереть человека в порошок одним взглядом, сидел сейчас в деревянной лодке и устроил для меня сказку, просто потому что я однажды обмолвилась об этом за чашкой чая.

Он потянулся к внутреннему карману куртки и достал небольшой, плоский сверток, перевязанный кожаным шнурком.

— Я знаю, что нормальные мужчины на свиданиях дарят драгоценности, — произнес он, протягивая сверток мне. — Но мы с тобой уже выяснили, что нормальной женщиной тебя назвать сложно.

Я рассмеялась, принимая подарок. Развязала шнурок, развернула мягкую ткань.

Внутри оказался блокнот. Тяжелый, в обложке из темной, приятной на ощупь кожи, с серебряным тиснением. Но стоило мне его открыть, как я поняла, что страницы пустые, а бумага слабо мерцает.

— Магический артефакт, — пояснил Дэонар, наблюдая за моей реакцией. — Страницы в нем никогда не заканчиваются. Он сам систематизирует записи по датам и темам, стоит только мысленно дать ему команду. А если провести пальцем по корешку, он найдет нужный документ быстрее любого архивариуса. Я подумал, что для твоей работы это будет полезнее, чем бриллиантовое колье.

Я уставилась на этот идеальный, совершенный инструмент любого бюрократа. Колье? Да к черту колье! Бесконечный блокнот с функцией умного поиска!

Я подняла на него глаза, чувствуя, как предательски щиплет в носу.

Он не просто слушал меня. Он понимал меня. Понимал мою суть, мою страсть к порядку и работе. Он принял меня такой, какая я есть — с моим профсоюзом, вечными претензиями и профдеформацией.

— Дэонар... — мой голос дрогнул. — Это лучший подарок в моей жизни. Ювелирка — это, конечно, мило, но порядок в записях — это навсегда.

Он тихо рассмеялся, подался вперед и, аккуратно забрав у меня блокнот, положил его на скамью.

Его руки легли мне на талию, притягивая ближе. Лодка опасно качнулась, но в этот момент мне было абсолютно наплевать на центр тяжести и законы физики.

— Значит, свидание проходит успешно? — прошептал он, и его губы оказались в миллиметре от моих.

— По всем ГОСТам и стандартам качества, — выдохнула я, обвивая руками его шею. — Музыкантам в кустах выпишем премию.

Он не дал мне договорить. Его поцелуй был мягким, глубоким и невероятно нежным. Вокруг нас светились магические лотосы, над озером плыла тихая музыка, а я окончательно и бесповоротно таяла в объятиях мужчины, который ради меня научился быть романтиком.