Глава 23. Пунш

Ну почему вечеринка проходила на поляне возле моего сарая? Почему неизвестные мне старшекурсники сновали по моему жилищу, как у себя дома, в поисках алкоголя и дурман-травы? По необъяснимым причинам весь поток решил, что приглашение отпраздновать завершение сессии исходило от старосты огня и распространялось на всех. То, что задумывалось как посиделки группой за шашлычками и ничего не значащей болтовней, развилось до масштабов грандиозной вечеринки. Каким боком старшие неожиданно присоединились, мне до сих пор не ясно.

— Мила?! Что вообще здесь творится? — я вытащила пантеру за руку из толпы кадетов. — Почему какой-то выпускник благодарил меня за заборестую настойку, а другой предлагал затянуться дурман-травой. Откуда она вообще взялась?!

— Расслабься, Лети. Отличная вечеринка, — сообщила Снежная, перекрикивая трех бардов, неизвестно как угодивших на обучение в академию. Бог весть кого они удушили струнами или размазжили голову балалайкой до своего становления кадетами Замка.

— Это не то, что ты обещала? Я не подписывалась быть диллером и снабжать преступников алкоголем. Ты хоть представляешь, на что способна такая орава зеков, пусть и вставших на путь исправления?!

Но девушка уже меня не слушала. Она подпевала сладкоголосому эльфу, кокетливо подмигивая, когда тот улыбался ей. Оценив этого "клиента" как уже несоображающего, я направилась прямиком в сарай, спасать положение. Кто-то уже купался в озере, кто-то устроил бои без правил и рубашек, а остальные просто пьяно разлагались на свежем воздухе. И самое ужасное, что это был свободный вечер, когда преподаватели не вмешивались в дела кадетов. Они будут разбираться с последствиями и способ у них один — исключение.

У входа я столкнулась с двумя парнями с водного отделения, что тащили огромный котел наружу. Внутри что-то розоватого цвета плескалось и норовило пролиться с каждым неуклюжим шагом пьяных бедолаг.

— Эхей! Куда это вы потащили мой котелок? — я преградила им путь.

— Так пунш уже сварили. Несем на поляну, — честно ответил тот, что похудее. Он с облегчением поставил свою сторону емкости на пол, разминая натруженные мышцы.

И тут у меня возникла просто шикарная идея, как завершить это безумие до начала настоящих проблем и с минимумом усилий.

— Не готов пунш. Неси назад! — приказала и указала прямо на очаг в центре сарая. Боги, эти люди вообще не слышали о пожарной безопасности? Как мой бедный сарай еще не сгорел до тла?

Оба парня сокрушенно простонали, но тот, что покрепче, решил возмутиться.

— Да что с ним не так? Отличный напиток. Несем, Брад, — и он подхватил рукчку со своей стороны, опасно накреняя емкость.

— Секретный ингридиент! От него крышу рвет и башню срывает! — На ходу подумывала, толкая парней внутрь.

Стоило котлу вновь оказаться на огне, повиснув на крюке, что спускался с балки на потолке, как я на пару с Филей вытолкнула всех присутствующих на улицу. Никакой пощады. Одного из целителей, который разлегся на моей кровати, я вообще вынесла на руках да и бросила в кусты крапивы. Пусть там отсыпается.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовался малиоль, тяжело дыша. Он приложил много усилий, чтобы очистить нашу обитель от неугодных глаз.

— Травить, — коротко бросила, выуживая из-под кровати учебник по зельям и ядам, быстро возвращаясь к котлу на первый этаж.

Там был рецепт одной очень занимательной отравы, от которой парализовало тело на период до двенадцати часов, да еще и память коротило. И обезврежу и никто об этом не вспомнит — отличное решение. Благо Шай хорошо натаскал меня в этом деле и даже запретные книжки разрешал брать на дом.

— Это ж просто вечеринка, — я распознала толику укора в реплике.

— Лана спорит на половину своего княжества, что пройдет все озеро по дну на руках и ни разу не вдохнет. Мила милуется с бардами, сразу с тремя. У огорода бои без правил, и там же проигравшие в наперстки копают могилы неудачникам, что не переживут драку. Прямо на грядках с картошкой, черти дери!

У меня начали трястись руки. Я кинула взгляд в окно, надеясь увидеть сад, но вместо этого заметила пятерых придурков, что швыряли сгустки огня в мишени на деревьях.

— Мой сад! — я почти сорвалась с места, чтобы лично отметелить этих упитых идиотов, но меня остановил Филя, обхватив сзади руками. Книга, открытая на нужной странице, чуть не угодила в котел, но, в конце концов, просто упала желтыми листами на землю, усыпанную пеплом от кострища.

— Травить, так травить. Давай помогу, — прошептал беловолосый мне на ухо. Укора как не бывало.

Он сам поднял книгу и начал зачитывать список ингредиентов. Я была ему благодарна, поскольку от нервов перед глазами немного плыло и было сложно всматриваться в мелкий шрифт старинного фолианта. К моему удивлению, рецепт оказался довольно прост, только требовал много магии и заговоров, но я все еще сохранила кристалл с достаточным резервом. Что до заклинания, то я к тому моменту достаточно успокоилась, чтобы заново открыть книгу и прочесть текст, вливая в варево силу. К концу ведьминого ритуала пунш стал не просто розоватым, а цвета фуксии. Не удивительно, что расходился на ура. Всем досталось, никто не ушел от моего возмездия и попытки спасти от исключения половину академии. Ещё благодарны мне будут.

Так я думала. Ровно до утра.

***

— Старшая, может вы объясните мне, почему половина кадетов академии валялась с утра голышом по всей территории? — строгим голосом осведомился Алис. — Трое на дереве прямо причинными местами перед моим окном. Хочу это развидеть. Шестеро на садовых дорожках, еще с десяток на подступах к общежитию. Семерка отважных обжор в столовой: двое в печи, один на столе, четверо на складе в обнимку с мешками провизии. Но больше всего концентрация неадекватных студентов пришлась на ваш огород, поляну и берег озера. Что произошло?

Время близилось к полудню, все на выходном, а я застряла в кабинете главы. И самое страшное, что ответов на его вопросы у меня не было. Сама была в шоке по утру.

— Простите, сэр, но почему вы спрашиваете меня? — Я стояла по стойке смирно с руками в замке перед грудью и пыталась сыграть свою лучшую роль Незнайки.

— А чья это была вечеринка, Летиция?

Так, об этом он осведомлен, но вряд ли в курсе пунша и запретного варева в его составе. Все же котел я лично отмыла и уничтожила все улики. Предъявить этому проницательному лису было нечего, что радовало.

— Я звала свою группу культурно отпраздновать завершение сессии и совершенно не ожидала, что заявится половина академии, сэр. Вечеринка бесконтрольно переросла в массовое мероприятие, и тут я уже не могла ничего контролировать, — сокрушенно выдохнула, добавив побольше грустных ноток в голос. — Старшекурсники даже не пытались прислушаться ко мне. Все, что произошло с кадетами, скорее всего их проделки. Иного объяснения у меня нет.

— И почему никто не помнит прошлый вечер, ты тоже не знаешь? — он почти шипел, отчего появилось инстинктивное желание отшатнуться. Я с трудом сдержалась.

Кажется, тройка излишне смелых нудистов перед его окном вместо завтрака сильно испортили настроение лиса.

— Прошу прощения, глава, но я сама ничего не помню, — нагло соврала я. — Будто эта ночь просто выпала из моей жизни.

Алис продолжал молча сверлить меня взглядом, а у меня перед глазами стоял вчерашний вечер в красках. Филя смочил губы в "пунше", решив проверить его вкус перед подачей гостям, за что я жестко его отчитала. Даже капли хватило, чтобы сейчас малиоль помнил из событий вечера ровно столько же, сколько и остальные — ничего.

Где-то через полчаса после распития зелья началось странное. Вместо мирного сна, кадеты стали агрессивны в романтическом плане. Признания в любви, предложения руки и сердца, клятвы до гроба — все это раздавалось на поляне разноголосым хором. Даже Мила и Лана умудрились выпить пунш и найти свои "половинки". И совершенно не важно, что избранники менялись каждые пятнадцать минут. Ближе к полуночи всем жертвам моих экспериментов стало очень жарко, отчего и произошло массовое обнажение, благо, чаще всего, только до белья. А после этого кадеты просто вырубились кто где был, проспав так до утра. По пробуждении все отметили потерю памяти, одежды и здравого смысла.

Запрещенное зелье сработало совершенно не так, как должно было. Из описанных в книге действий подтвердилась только потеря памяти. Уже утром, перед вызовом в ректорат, я заглянула на нужную страницу и поняла, что ингридиенты не соответствуют произнесенному заклинанию. У меня ушло совсем немного времени, чтобы понять, что рецепт и заклинания были из двух разных зелий. Текст относился к нужному вареву, а вот ингридиенты, которые надиктовывал Филя, не удосужившись прочесть название зелья, под которым и значился рецепт, были от любовного приворота. Причем связанного с истинностью. Кажется, когда я выронила фолиант, страницы перевернулись, и никто из нас двоих не обратил на это внимание.

Таким образом пунш оказался адской смесью зелья сонной амнезии и любовного приворота. И, как итог, жертвы моей халатности ничего не помнили. Я очень надеялась, что никто не успел за два часа действия зелья пожениться или сотворить что похуже. Контролировать весь процесс у меня не было ни сил, ни возможности. К тому же мне пришлось прятаться на втором этаже своего сарая в одиночестве. Филю торкнуло и куда-то унесло, а на меня вел охоту Блейк. Сперва я решила, что он раскусил меня, но потом поняла — дела обстоят гораздо хуже.

Тигр схватил меня в свои крепкие объятья и не собирался отпускать. Я уже начала прощаться с жизнью, такой сильной была хватка, как парень жарко прошептал прямо мне на ухо:

— Выходи за меня.

— Что?!

— Ты лучшее, что случалось в моей жизни, — и что-то похожее на поцелуй коснулось моей шеи.

— Я тебе нос сломала!

— И это было истинным свидетельством нашей любви, — мурлыкнул громила и начал склоняться у моему лицу.

Тут уж я осознала, что все серьезно, и провела болевой прием. Бегать от влюбленного Блейка было куда сложнее, чем от ненавидящего. Он будто чувствовал меня на расстоянии. До сих пор в шоке, что он не смог обнаружить меня в сарае. Именно из-за этих сумасшедших догонялок я и пропустила все действо на поляне. Теперь сложно было сказать, кто к кому лип и чьи пылкие чувства принимал. Ночь похоронила свои секреты, накрепко запечатав память разгулявшихся кадетов.

Громкий выдох вырвал меня из воспоминаний, возвращая в кабинет ректора. Глава больше не выглядел грозным, скорее уставшим. Не удивительно. Выходишь на утреннюю пробежку по берегу озера, а на всем твоем пути попадаются полуголые кадеты разных курсов и специализаций, растерянные от амнезии. В лазарете сегодня жара, и я не о погоде.

— Будет разбирательство, — намного спокойнее произнес Алис. — Если что-то узнаешь, докладывай напрямую мне. Все ясно?

— Так точно!

— Хорошо, — он кинул на меня странный взгляд, подперев голову рукой. — Как твой зуб?

И снова стало неловко и переживательно. Прям американские горки, а не эмоции.

— Уже прорезался, — быстро ответила, желая провалиться сквозь землю.

— Я думаю…

— Прошу прощения, глава, но меня ждут в лазарете. Я обязана помочь своей группе и быть рядом в этот тяжелый период, — мне не было совестно, что я его перебила. Это был отличный шанс сбедать. Более неловко я себя, наверное, еще не чувствовала. Мало мне поцелуя с ненавистным лисом, так еще и казус с зубом сюда присовокупился, усиливая мои страдания.

— Вольно, — гораздо холоднее бросил глава, вернувшись к бумагам на столе. А мне этого только и надо.

За дверь я вылетела с одним единственным желанием не попадать сюда больше никогда. Увы, сбыться ему было не суждено.

***

Выходной накрылся медным тазом. Из-за того, что вся академия так хорошо погуляла вчера, на вечер была назначена встреча прямо на полигоне. Так как ректор все еще отсутствовала, ее проводил глава, деканы, Хладный и еще двое неизвестных мне мужчины. Неожиданным гостем также оказался Марион. По такому случаю его сняли с охраны ворот и пригласили то ли свидетелем, то ли дознавателем, я все еще не была уверена.

— Как я понимаю, никто не помнит прошлую ночь. Вас уже каждого по отдельности допросили деканы, поэтому сейчас проведем перекрестное дознание. Пусть того, кто хоть что-то знает о произошедшем, выдет вперед и расскажет. Возможно, это подстегнет память остальных, — громко, с усилением магией, объявил глава и уступил свое место в центре громиле охраннику.

Из толпы послышалось кряхтение, стоны и недовольный ропот. Кто-то тщательно прикрывал красные пятна на шее всем известного происхождения, другие пытались скрыть забавный цвет лица, третьи же просто стыдливо изучали собственные руки и землю, при этом все старались не тревожить болезненно пульсирующую голову. Громкий голос Алиса принес студентам много мучительных минут.

— Кадет Фальк, — демоница вышла вперед, своим выкриком заставив Милу отшатнуться в мою сторону.

И зачем эти чертовски пили пунш, я же их предупредила!

— Докладывайте, — разрешил Марион. Кажется, теперь он заведовал разбирательством.

— Я помню только до того момента, как старшие устроили бои у озера.

— Хорошо, вернитесь в строй.

Дальше все проходило похоже. Студенты выходили и рассказывали о том, что запомнили последним из множества произошедших событий. Обычно все воспоминания обрывались, где-то за полчаса до распития моего зелья, что несказанно радовало.

— Кадет Грей, — вперед вышел старшекурсник. Тот самый, что и организовал готовку слабоалкогольного напитка. — Я помню фейерверк, бои, перекапывание огорода и пунш.

Внутри у меня все похолодело.

Вот и тот, кто точно знал про присутствие злосчастного варева на вечеринке. Я очень надеялась, что о котле с напитком и вовсе никто не вспомнит, но надежда не оправдалась.

— Пунш? — уцепился за новый предмет в деле Марион. Для обычного глуповатого громилы, что охраняет ворота, мужчина оказался на редкость проницательным.

— Да, я принес необходимые ингредиенты и оставил их на местного повара, Магнолию, — охотно делился информацией мужчина.

— Как мне известно, эта элементаль поставляет выпечку в столовую, заведует огородом и садом у озера, отдавая треть урожая в кладовые и отвечает за освещение в общежитии. Как она оказалась вашим личным поваром?

Боги, где тот неуклюжий громила с тремя извилинами, работаюищими на идти, есть и спать. Верните мне его!

— Магнолия прислуживает Пестрой. Она ее помощница и служанка.

Я лично четвертую этого Грея! Мало того, что сдал мою компаньонку, так еще и меня вместе с ней.

Охранник, нынче дознаватель, повернулся в сторону главы. Алис коротко кивнул, после чего Марион продолжил.

— И что стало с пуншем?

Я была уверена, что лис ухватится за возможность обвинить во всех грехах Пеструю, то бишь меня, но этого не произошло. И это насторожило еще больше! Он что-то задумал, вне сомнений.

— Кажется, выпили, сэр, но этого я уже не помню. Возможно, вылили, — неуверенно ответил кадет, после чего его вернули в строй.

Ох, не спроста вопрос был о пунше. Они что-то почуяли. Оставалось только делать вид, что ничего об этом не знаю, отыгрывая потерю памяти.

Закончили мы уже в ночи, но это мало волновало преподавательский состав и главу. Зато волновало страдающих похмельем и последствиями интоксикации зельем кадетов. С завтрашнего дня начиналась практика, и мы даже не предполагали, в чем она заключается. Одно было хорошо, лис перестанет мозолить мне глаза. Два месяца спокойствия.