Глава 2
— Это чушь, так не бывает! — Антон не унимался. Он сидел возле небольшого костра, разведенного в одной из найденных мною пещер в скале и паниковал. — Мы не могли просто взять и уплыть черт знает куда, черт знает как, и почему! Телефон не работает! У меня с собой из вещей только одежда и чертова зажигалка с промокшими сигаретами! И все это нахрен никому не нужно!
— Успокойся…
— КАК Я МОГУ УСПОКОИТЬСЯ? — он не унимался, перешел на повышенные тона, но я его осадила:
— С медведем сам биться будешь…
— Каким еще медведем? — Антон гневно рыкнул, с силой ударил кулаком о стену пещеры и проиграл в этом неравном бою.
— Которого ты привлечешь своим воплем. У меня всего четыре стрелы, и я не уверена, что сталь возьмет шкуру хищной твари.
— Хорошо… молчу… — мужчина сел возле огня, подставил руки и дрожал, не в силах успокоиться, — но какого лешего мы тогда в пещере? Она тупиковая! Тут нас сожрать любой сможет, мы даже сбежать не успеем!
— Если развести костер на открытой местности или даже в лесу, он привлечет куда большее внимание хищников, чем здесь, в пещере. А так как я понятия не имею, кто здесь водится, лучше нам держаться вместе и скрывать свое присутствие… а ты как думаешь?
— Так и думаю! — рыкнули в ответ, сложив перед собой руки, — Лера, ты нас сюда завела, ты сама говорила, что знаешь эти горы! Так вот и ответь мне — где мы?
— Антон, ты когда-нибудь видел четырехкрылую птицу?
— Не уходи от темы!
— А я и не ухожу. Нас снесло потоком реки, я очнулась недалеко от морского побережья, а затем повстречала огромную птицу с четырьмя крыльями. Ландшафт другой, горная порода странная… Простыми словами — это не Алтай и я понятия не имею, где мы.
— В смысле, не Алтай? — Антон хмыкнул, — ты что, шутишь так? Ах да… ты просто хочешь снять с себя всю ответственность за то, что потерялась и не смогла привести нас на стоянку! Замечательная попытка, дорогая моя, но давай на чистоту — ты или выведешь меня или я тебя брошу здесь умирать в горах, поняла меня?
— Ты сейчас серьезно?
Руки невольно сжались в кулаки. Свой рюкзак я всегда держала при себе, но Антон в первую очередь мужчина, а мужчина чисто физически сильнее женщины. Если он отберет лук… Если посмеет это сделать, то…
— Серьезно, женщина!
— Ну, тогда забирай, — я швырнула несчастному рюкзак со всем снаряжением, — пользоваться-то умеешь? А стрелять в цель? Попадешь стрелой в глазное яблоко как я недавно? Или, может, знаешь, как разделывать тушу и что некоторые ягоды в этом лесу ядовитые? А починить рацию сможешь? А костер развести без сухого спирта? Он не вечен, скоро закончится… чего смотришь на меня?
Антон молчал, а я думала лишь о том, что даже если он и уйдет с моим добром, то не далеко. Чую, только и останется, что наблюдать за тем, как тело предателя поедает неведомая тварь. И когда трапеза закончится и все разойдутся, я смогу забрать свое.
Не быть нам товарищами… с такими угрозами…
— Прости, я не хотел, — он буркнул себе под нос, голову опустил, но я видела — задумал что-то. Просто в очередной раз притворился хорошим парнем, поддавшимся панике. — Просто сильно напуган, вот и запаниковал.
Я ничего на это не ответила, но поняла сразу — предаст.
Мясо птицы оказалось на удивление мягким и во многом похожим на обычную курицу, вот только его оказалось катастрофически мало. Я не знала, ядовитое оно или нет, но Антон довольно быстро развеял мои сомнения — даже не подумав о последствиях, он схватил поджаренный на костре кусок и вгрызся в него зубами, обглодав косточки. Я даже рта открыть не успела, так и застыла, не произнеся ни звука, а он уже проглотил увесистый кусок, даже не жуя его при этом.
— Антон… мясо же…
— Не мешай и заткнись! Вы, женщины, никогда не замолкаете! Ни на секунду! Бесите! Чего мясо не ешь?
— Жду, когда остынет. Меня тошнит, так что я чуть позже поем…
Я даже не думала, что мне надо было его предупредить о возможных последствиях, сидела и смотрела на то, как он поглощает мясо, а затем, довольный как слон, ложится спать на прогретую солнцем землю.
Ну, раз не помер, значит, птица съедобная…
***
— Эй, ты чего мясо не съела? Совсем с ума сошла?
— Мне плохо было, не могла есть, — я смотрела на то, как ведет себя Антон и не увидела никаких отклонений ни в его поведении ни во внешнем виде. Уснув рядом с потухшим костром, я провалилась в сон почти мгновенно, мечтая наконец-то поесть, но кто его знает… Говорить мужчине об истинной причине голода я не стала — целее буду и целее будет, но вот холодное мясо на завтрак съела с превеликим удовольствием.
— Смотрю, кому-то стало лучше, — тихо заметив это, Антон скривил лицо, сложил перед собой руки, а затем выдал: — ты что, проверяла умру я или нет? Поэтому ничего не ела?
— Я не ела, потому что меня бы сразу стошнило. И доказать что-либо я не могу, так что оставь свои мысли при себе, ладно?
— Хорошо… Я даже не подозревал, что ты можешь быть такой…
— Думай, что хочешь, а заодно поразмысли над тем, куда нам идти, где искать друзей и что очень важно — найти пресную воду! Если без еды мы проживем, то без воды не выживем.
Он меня бесит, но что еще важнее — представляет угрозу!
Проверив рюкзак, я огорчилась — дистиллятор сделать не смогу. У меня было все, кроме стеклянной бутылки. Трубка в аптечке выдержала бы температуру пара, но вот пластиковая бутылка — нет. Надо как-то соорудить приемник так, чтобы при этом дистиллированная вода не выветрилась, не пролилась и спокойно остыла…
Собирались мы молча, Антон все порывался рюкзак взять, но я не дала, в конечном итоге он его просто выхватил:
— Лера, я не идиот, — хмыкнув, этот гад преградил дорогу, — в твоем рюкзаке есть все для того, чтобы выжить. Неужели ты думала, что я настолько глуп? Эй… Ты куда?
— К морю…
Стрелы я перевязала веревкой, ей же прицепила к себе за спину лук. Таким образом, я и оружие свое при себе держала и веревку, которая в будущем может понадобиться. Наруч с ножом были при мне, вот только оружие я к ноге привязала — под штанами не видно, пусть Антон думает, что лезвие в рюкзаке, зато несколько кубиков для розжига в наруч я спрятала.
— Зачем нам к морю? Нам своих искать надо! Надо вверх идти, в гору!
— Там отвесные скалы, все снаряжение для подъема осталось в лагере, мы не сможем забраться, но нам нужна пресная вода. Думаю, я смогу сделать дистиллятор, если мы найдем стеклянную бутылку на берегу. Наверняка хоть что-то подобное, но будет в песке… там пляж широкий, мне кажется, что не безлюдный. Есть шанс встретить туристов, а у них наверняка есть рации или телефоны работают.
Антон тяжело вздохнул, как-то расслабился и видимо почувствовал облегчение.
Я дала ему странную надежду. Как можно думать о людях, когда на нас четырехкрылая птица размером с волка напала? У нас таких не существует…
Ужасная мысль не давала мне покоя, а кадры из фантастических фильмов о пришельцах и других планетах просто съедали мне мозг. Я вспомнила истории про охотников, когда жертв высаживали на другую планету, про порталы между миров, а так же про рай и ад после смерти. И что самое ужасное — подходили все три варианта.
— Когда мы выберемся, я закроюсь дома на неделю, напишу книгу и продам ее за баснословные бабки, — мечтательно заявил Антон, устремив свой взор в бескрайнее небо. — Как думаешь, сколько я заработаю?
— Понятия не имею, — идиот, мы еще не выбрались и я даже не уверена, что вернемся домой…
Никогда не думала, что подумаю об этом, но как хорошо, что дома меня никто не ждет. Если бы родители были живы, они бы сошли с ума, узнав, что я пропала. И я не знаю, что хуже: смерть или сумасшествие.
— Эй, а это еще что такое? — Антон внезапно замер, указав куда-то в сторону гор, — там кто-то есть… Эй… Ле-ера… Там точно кто-то есть!
Вот черт…
— Дай нож… НОЖ ДАЙ ГОВОРЮ!
Мужчина полез в рюкзак, но даже раскрыть его не успел…
Вдалеке показался кот… Пушистый, рыжий кот… Размером с медведя… Он несся в нашу сторону с невероятной скоростью, приближался настолько быстро, что я заранее ощутила себя мертвой, сожранной и переваренной в его желудке!
— Бежим… БЕЖИМ! — проорала я и ринулась с места, понимая, что никакая стрела ему не помеха! Да мой лук ему даже не игрушка, а нож — простая зубочистка!
Мы сорвались с места, но было поздно! Тварь в один прыжок преодолела несколько десятков метров, раскрыла огромную пасть, но промахнулась только из-за того, что я споткнулась! Просто споткнулась, зацепив ногой торчащий корень! Упав на землю, я с силой ударилась головой, и, кажется, откусила себе язык… Во рту появилось много крови, меня тошнило, а кот уже вовсю играл с жертвой…
Огромная рыжая тварь резвилась с черной птицей… Четырехкрылое существо, видимо, преследовало нас…
— Идем… Идем от сюда! — Антон схватил меня за руку, но из-за удара я не ориентировалась в пространстве, — черт, да у тебя рот весь в крови!
Закинув меня к себе на плечи, он побежал куда-то в сторону. Я ничего не видела, чувствовала, что теряю сознание, но единственное, что продолжало удерживать меня в этом мире — боль. Боль в голове, в языке, в руках… Меня будто сломало в нескольких частях сразу.
— Эй… ЛЕРА! ЛЕРА! Ты живая? ОЧНИСЬ!
Он перепрыгнул что-то, меня тут же подкинуло, и я вновь ударилась.
Ненавижу… ненавижу себя за беспомощность!
— Лера… Черт… приди в себя, он за нами бежит! ЗА НАМИ НЕСЕТСЯ!
Но я молчала, не в силах ответить…
— ЛЕРА! Вот черт… Черт… черт! — внезапно Антон замер, опуская меня на землю… Ничего не понимаю… Зрение постепенно возвращалось… Я видела перед собой высокую траву, она почти полностью скрыла меня с головой. Чуть вдалеке замер огромный кот, он застыл прямо на границе — участок с зеленой травой начинался резко, сменяя при этом сухую, выжженную солнцем землю.
Что-то не то… Это странно… Хищник не нападает… Почему?
— Антон… АНТОН! — кричать сил не было, я обернулась, но увидела лишь убегающую мужскую фигуру, — АНТОН!
— Прости… Но так ты позволишь мне убежать…
Я не сразу осознала смысл слов… По всему телу пробежался холод, меня вновь стало тошнить, но уже от стресса. Я поняла, что стала банальной приманкой — меня съедят, так он убежать успеет…
Живой не дамся… Я НЕ СДАМСЯ!
С трудом выхватив нож, я крепко сжала его в руках, пыталась подняться, но ничего не получалось…
Кот не нападал… Он сел возле зеленой границы и…
Ждал…
Но чего?
За спиной внезапно раздался шорох. Стоило обернуться, как я чуть не лишилась рассудка — огромные корни оплетали тело Антона прямо на бегу, с силой сжали его, повалили на землю и…
Утащили куда-то в сторону гор… Они почти полностью его сковали! Даже для глаз лазейки не осталось!
Нет… Нет!
Земля под ногами бурлила, я понимала, что это конец…
Прижав к себе нож, я направила его лезвием от себя, скрестила руки перед собой и в этот же миг из-под земли вырвались толстые, гибкие словно змеи корни, похожие на лианы.
Они сковали тело в мгновение ока, образовали кокон, но стоило им коснуться острия ножа, как несколько ветвей немного разошлись в стороны как раз на уровне глаз. Из глубокого пореза сочился темно-фиолетовый сок, он раздражал кожу, обжигал ее, но при этом никаких покраснений не вызывал.
Лианы тащили меня по земле, били о камни, но из-за кокона я не получала сильных ударов. Перед глазами все кружилось, вкус крови вызывал тошноту, головная боль стала невыносимой, я пыталась дышать, но захлебывалась слезами и собственным ужасом. Даже кричать не могла — тело словно онемело.
Это конец… Так ведь?
Внезапно меня оторвало от земли, а уже через мгновение я застыла, повиснув в коконе…
Тишина… Ужасная, леденящая душу…
Я дышала часто, дрожала, но руки сжимали лезвие. Из-за того, что нож ранил неизвестную мне тварь, лианы немного распустились. Нет, они не ослабили хватку, но по крайней мере я хоть что-то перед собой видела.
Поляна… Поляна в лесу! Тут так много деревьев… И Коконы…
Они были везде, висели словно трофеи… Сквозь некоторые из них торчали чьи-то лапы, на земле под жертвами образовались лужи крови, в ближайшем ко мне коконе повис Антон — узнала его благодаря ногам, часть обуви торчала из своеобразной камеры, а прямо передо мной…
Прямо передо мной висел некто очень странный… Я не видела лица, но вот руки…
Человеческие…
Тонкие запястья, на указательном пальце перстень… Длинные острые когти! И что самое важное — цвет кожи. Темно-фиолетовый, ближе к синему. Это из-за сока лианы? Она делает кожу такой странной? Цвет похож, но… Но он не такой темный…
Я пыталась произнести хоть слово, но из-за паники не могла контролировать голос. Только и оставалось, что слышать истерику Антона и видеть, как он пытается выбраться, дергая ногами.
Я хотела кричать, хотела сказать хоть слово, но мгновенно замерла, когда увидела его…
Длинное высокое тело… Кожа плотная, черная, грубая… Когти длинные, заостренные… Существо чем-то напоминало человека, но было больше в размере. Строение черепа сильно отличалось — голова маленькая, но вот рот поистине огромный. Прорези на месте носа с шумом вдыхали воздух, глаза были закрыты, длинный лысый хвост с силой бил по земле.
Антон не видел тварь, но ощутил, как изменилась атмосфера. Он замер, но я слышала, как стучат от страха его зубы.
Существо принюхалось к нему, облизнуло пересохшие губы, но сорвало кокон, висевший рядом. Разбив одним ударом высохшие лианы, хищник достал изголодавшуюся, обессилевшую жертву — собаку, и мигом откусил ей голову…
Твою ж…
Я закрыла глаза, не в силах смотреть на то, что там творилось. Лианы при этом снова и снова пытались закрыть небольшое окно, создав плотный контур, но снова и снова нарывались на лезвие… Оно ранило их, хоть и несильно, так что даже после трапезы неизвестной мне твари я смогла видеть окружающий мир.
Боже, уж лучше бы во сне умерла… Как папа… Просто уснула и не проснулась… Самая гуманная смерть!
— Н-нет… Нет… нет-нет-нет… Не может быть… Это не я… Не со мной…
Антон пищал, его кокон дрожал вместе с ним, я видела, как дергались его ноги.
— Это все она… Все она виновата! Я видел, тебя тоже схватили, тварь! Это ты нас завела сюда!
— Замолчи, — я пыталась рассмотреть землю под ногами, видела краем глаза свой рюкзак, а сверху на нем красовался разломанный лук… Чуть сбоку, к моему счастью, лежал еще один, чужой, но без тетивы. На земле были разбросаны странные вещи: рваные куски тряпок, обглоданные кости, поломанные лезвия, а так же различные емкости вроде склянок и колб. Как последние не разбились — уму не постижимо. — Я не виновата. Хватит.
— Заткнись! Ты виновата! Только ты! Ты и только ты! Ненавижу тебя! Строишь из себя неприступную королеву, а на деле гнилая тварь!
— Ты бросил меня умирать, забрал мое снаряжение, угрожал при этом… Антон, даже если случится чудо, и мы выживем, будь уверен, я убью тебя.
Не знаю, что случилось со мной, но я почему-то успокоилась. Точнее не так — жажда жить во мне была столь сильной, что заменила собой страх.
Сейчас не нужно думать о том, где я. Сейчас нужно понять — как выбраться.
Антон не замолкал. Он снова и снова называл мое имя, бился в истерике, а затем вновь просил прощение. Он оправдывался, на время успокаивался, наступала тишина, которая сменялась всхлипами и очередной волной гнева.
— Если бы не этот чертов поход… Я пошел с вами только из-за тебя!
— Хватит. Ты привлекаешь их внимание, — не выдержала я, — чем громче шумишь, тем быстрее тебя съедят. Я вижу щель в твоих лианах, ты видел, что сделали с собакой. Так что заткнись и думай, как выбраться. В одиночку мы не справимся, нужно…
— Да пошла ты!
После этого больше никто из нас не разговаривал.
Мы долго висели в коконах, положение тела практически не менялось, я уже не чувствовала рук, но благодаря ножу меня держало не так крепко, как остальных. Я хоть немного, но могла двигаться.
Думай, Лера… Думай…
Любое резкое движение приводило к тому, что начинали реагировать лианы. За спиной тут же слышалась тяжелая поступь, глубокое дыхание непонятной твари и ее причмокивания. Намек самый прямой из всех прямых, что доводилось слышать — молчите, иначе вас съедят. Но тогда как выбраться?
Вскоре наступила ночь… В небе появились звезды, а огромный диск луны озарил собой землю. Я слышала вдалеке шум прибоя, а так же птичьи крики. В коконах многие скулили, но еле заметно, тихо, пытаясь продлить минуты жизни и все еще надеясь, что удастся выжить… Или умереть до того, как тебе откусят голову.
В некоторых коконах сидели огромные быки — рога торчали, а где-то я видела лишь мощные копыта. Судя по всему, это существо любит гастрономические излишки…
— Ты… сможешь… — голос раздался внезапно. Я мигом встрепенулась, понимая, что источник находился в том самом коконе, где был пленен неизвестный мне человек.
— Не понимаю, как, — шепнула я, боясь говорить громко.
— Только… когда кокон… раскроется… Лезвие… Оно… — говорил пленный с трудом, лица его я не видела, лишь руки с длинными когтями, — лезвие всади… в ноздри — единственная точка… Не сможешь — умрешь.
— Хоть у кого-то получилось? Нужно… всадить нож в…
— Всех съели…
— А ты? Как же ты?
— У меня нет ножа… И я не могу двигаться. Тело уже не слушается… сил не хватит… Я почти ничего не вижу… Яд попал в глаза… Промыть нечем…
Незнакомец зашелся кашлем, пытался произносить слова как можно тише, но все равно привлек к себе внимание.
— Нож… какой нож? — Антон проснулся вовремя, — не понимаю, о чем вы говорите! Так ты что, не в рюкзак его положила? Так он у тебя? Лера… Лерочка, мы должны выбраться! Любой ценой, слышишь? Не смей оставлять меня здесь!
— Замолчи, — пленный не выдержал, — гранвы ненавидят громкие звуки. Если не прекратишь, тебя сожрут первым. Они твою тушу дней двадцать переваривать будут…
— Да что ты несешь? Я ни слова не понимаю! — Антон рычал, вновь встрепенулся.
Дней двадцать переваривать будут? Выходит, мы все будем висеть тут еще двадцать дней? Но тогда я умру… Без воды и еды… Я умру…
— Тогда вы все тут сдохните! — паника полностью овладела Антоном, он уже не контролировал себя, — если меня сожрут, то и вас тоже! Помрете голодной смертью! Ты это заслужила!
— Замолчи! — шепнула я, чувствуя за спиной волнение, — Антон, хватит! Ты не оставишь нам шанса!
— Да подавись ты своим шансом!
— Замолчи, ты разбудил ее… — пленный не шевелился, шептал очень тихо и мигом умолк, стоило услышать тяжелые шаги за моей спиной.
Гранва — так он назвал это существо? Она приближалась медленно, громко принюхивалась и, судя по тому, как раскрыла огромную пасть, готова была уничтожить источник звука…
Вот черт…
— Нет… НЕТ! УЙДИ! ОСТАВЬ МЕНЯ! — Антон орал во все горло, полностью теряя над собой контроль. Я видела сквозь лианы, как длинные острые когти тянулись к основному канату, готовые его перерезать…
Если гранва его заберет — я умру.
Думай… Надо что-то делать… Надо выжить, но как? Любое резкое движение дает сигнал этой твари через лианы… Они, видимо, выступают в качестве паучьей сети и стоит зашевелиться, как эти чертовы ветки сильнее сжимают ноги и руки!
Надо привлечь внимание… Если бежать, то сейчас…
Я не видела другого выхода, прекрасно понимая, что умру либо голодной смертью, либо от зубов хищника. И несмотря на будущую адскую боль, нужно попытаться выжить…
— ЭЙ! ЭЙ! — я стала орать, пытаясь перекричать Антона. Острое лезвие ранило лианы, я стала сильно дергаться, бить ногами и руками внутри кокона как могла, что мигом привлекло гранву. От такого вопиющего непослушания она засомневалась в выборе, разозлилась, но от Антона не отошла.
— Сюда иди, — рычала я, чувствуя, как от страха отнимаются руки. Боже… Я сейчас от ужаса сознание потеряю… — ну давай, чего ты ждешь?
Сок лианы брызнул в лицо, но в глаза не попал — я успела отвернуться. Странно — новых порезов не было, а значит, существо дало какой-то сигнал своим путам, верно? Пленный в соседнем коконе сказал, что почти ничего не видит…
Кожу лица обожгло, от неожиданности я вскликнула, резко дернулась, дав гранве сделать свой выбор…
Она отошла от Антона в сторону, замерла на месте, вдыхая своими ноздрями воздух, высунула длинный язык, достающий кончиком до колен, и резко выпустила вперед руку…
Началось…
Сейчас или никогда…
Я ощутила свободное падение — лианы раскрылись, позволив выдернуть ноги. Несколько отростков пытались меня обездвижить, но наткнулись на лезвие. Они словно змеи начинали виться после ранения, трепетали, дергались и нападали снова, подчиняясь непонятным мне законам.
Гранва рванула в мою сторону, я видела огромную тварь, размером с одноэтажный дом! Она издала невероятно пронзительный вопль, полный голода и безумия, а затем резанула когтями воздух, пытаясь меня задеть.
Она явно не была готова к тому, что жертва будет двигаться, а лианы не смогут ее обездвижить.
Из-за того, что тело долго находилось в статичном положении, я терялась, падала на землю, утопала руками в кровавой грязи, но вовремя ушла в сторону от острых когтей.
Она схватила меня, продолжала истошно орать, раскрыла огромную пасть, переполненную зловония и…
Я резко воткнула лезвие ей в ноздрю. Ударом снизу вверх, протолкнула нож до самого мозга!
И после наступило молчание.
Гранва застыла… Она все еще выла, но хватку ослабила.
Мы начали падать, ее ладонь раскрылась и я с шумом грохнулась на землю, мгновенно подскочив на ноги.
Лианы двигались, даже ночью, при свете луны, можно было увидеть огромную сеть, раскинувшуюся среди верхушек деревьев. Все эти отростки дрожали так, будто получали какие-то импульсы. Они начали подбираться к истекающей кровью гранве и вместо того, чтобы оттащить тушу твари в сторону, впились в ее тело!
Надо бежать… СЕЙЧАС!
Первым я схватила рюкзак, затем подняла чей-то лук — их тут оказалось довольно много. Стрелы четко вошли в сцепление лиан с коконами и уже спустя минуту на земле в куче тряпок, смешанных с грязью, лежало двое — Антон и пленный мужчина.
— Ты… Ты меня… Ты… спасла… — Антон плакал, ноги его не слушались, подкосились, и вместо того, чтобы бежать со мной вместе в сторону побережья, он рванул куда-то в лесную часть.
Я хотела крикнуть, заставить его прийти в себя, но не успела…
Гранва была не одна… Я видела, как с верхушек огромных толстых деревьев спускаются твари меньшего размера, как несутся они в нашу сторону, желая восстановить свою паутину.
— Беги, глупая… — голос раздался внезапно… У самого уха… хотя…. Хотя нет, будто в голове… Незнакомец оттолкнул меня от себя, — со мной не выживешь…
— Черта с два я тебя брошу!
Не знаю, почему, но что-то меня заставляло хвататься за этого человека. Он повис на моем плече, а я тем временем тащила нас в сторону побережья. Высокая зеленая трава покрывала собой не всю низину, а лишь один ее участок. Я неслась в обход этим зарослям, слыша, как за спиной орут твари, как кричит Антон, поглощенный собственным страхом, как голос его резко обрывается и наступает зловещая тишина…
Горло сдавило, слезы застилали глаза, но я шла вперед, не понимая, откуда во мне столько сил.
Недаром говорят — адреналин творит с нашим телом страшные вещи.
— Там… Там моя мантихора… — голова незнакомца раскачивалась из стороны в сторону. Он часто бился о мое плечо подбородком и как умудрялся при этом четко слова произносить — загадка. Мантихора? Что за…
Да ла-адно!
КОТ! Тот самый рыжий огромный пушистый кот! В нашей мифологии такие были, я вспомнила! Так вот, что он тут делал! Но… Он же меня… он меня съест…
— Не тронет тебя… Защитит… ты спасла меня…
Слова звучали ровно, четко, но с перерывами и будто бы у меня в голове.
Я продолжала нестись вперед, гонимая страхом и переполненная надеждой на то, что кошак окажется хорошим парнем. В тот самый миг, как мы почти добрались до границы зарослей с твердой каменистой почвой, меня схватили за ногу…
Я летела вперед, вновь ударившись головой, но успела выставить перед собой руки. Пленного не тронули, просто не успели. Путы обвязывали мои ноги, они резко покрывали собой тело, я вновь забыла, как дышать, а потом…
Мантихора выскочила из груды камней. Впиваясь острыми когтями в лианы, она рвала их зубами, пыталась снять с себя эти чертовы отростки, защищая хозяина, но вместо этого просто отвлекла внимание на себя.
В то время как я оттащила пленного к камням, мантихору почти полностью опутали лианы!
Стрел осталось две, но нож я не потеряла! Острое лезвие впивалось в отростки, яд попадал на кожу, вызывал дикую боль, но я не останавливалась! Лианы оплетали ноги — я рвала их на части. Они пытались проткнуть запястья, но я чудом умудрялась вырваться и вновь и вновь наносить удары, прекрасно понимая, что если сдамся — они нас поймают. Просто не позволят дойти до береговой линии.
Кот рвал врага на куски, орал в ночи, рычал, хлестал хвостом, на конце которого появился шип, а затем все резко стихло.
Стоило первым лучам солнца коснуться горизонта, как лианы замерли, встрепенулись и…
Скрылись в густой зеленой траве, оставив нас в покое…
— Твою ж мать… — простонала я, упав на колени, а дальше перед глазами все поплыло, и я потеряла сознание.