Глава 10
— Да уймись ты уже, сил слушать больше нет! Чего пришел по мою душу и влез без очереди? Становись в очередь, Зелар!
Каил очнулся. Причем быстро. На вопрос — кто ж его так уделал, просто показал на меня пальцем.
Глаз Зелара дрогнул вновь, руки тоже, кстати.
— Почему она все еще жива? — голос эльфа звучал надменно, но уже без ярко выраженной агрессии, — я за такое своих слуг не прощаю…
— Зелар, не зли меня, — Каил встал с кровати, немного пошатывался, схватился за голову и, о Боги, посмел прикоснуться к его сиятельству! Эльфа как током дернуло, но Каил на этом не остановился, — ох, плохо мне, плохо. Постой смирно, я ж так иначе еще упаду на тебя. Вот смеху будет. Правда?
— Да вы тут все слегка того, крышей поехали? — охрана Зелара тоже была в шоке. Одна из эльфиек-стражей смотрела в мою сторону, всем видом показывала презрение, а уж как на Лиама глазела… Так глазами сверкала, что стрела амура от отчаяния разбивалась еще в полете: Лиам ее вообще не замечал.
— Ты мою крышу не тронь, она единственная, что еще не уехала! — рыкнул Каил, указал Зелару на кресло, попросил слуг принести эльфу эльфийского эля, сваренного людьми по стыренному рецепту ушастых, надеясь на то, что тот не почувствует подмены. Все люди замерли в ожидании, правитель Зелар пригубил “божественный” напиток и остался доволен:
— Истинное удовольствие осознавать, насколько твои земли плодотворны, а народ богат и процветает, верно, Каил?
— Верно, верно, Зелар, — хмыкнул маг, подмигивая Рику. Видимо рецепт тот стащили, раз само “божество” оценило. — давай сразу к делу.
Маг начал свой рассказ издалека, но довольно быстро перешел на ситуацию с гранвами. Я не до конца понимала, для чего меня позвал сам Зелар (со слов Рика эльф настоял на моем присутствии), но стоять среди высших чинов было не комфортно.
Грифу стало лучше, я боялась оставить его одного, поэтому попросила Кайку подежурить и в случае опасности дать стражам сигнал. Маги для собственной безопасности окружили птицу барьером, сильно боялись Пернатого и отошли дальше обычного — птица, мягко говоря, опасная. И я прекрасно понимала, что в случае его сумасшествия исход один — смерть.
Я с трудом стояла на ногах, опускала голову, злилась на Зелара, но тот, судя по всему, был прекрасно осведомлен о моем состоянии, поэтому я часто ловила на себе его презрительный взгляд полный недовольства.
Интересно, что было бы, узнай он о предназначении сына… Это был бы полный… ну вы поняли.
В кабинете мага присутствующих было мало: помимо меня и Рика, были лишь двое стражей Зелара, Лиам и все. Женщина-воин продолжала смотреть на сына правителя эльфов томным взглядом. Уж не знаю, какой цвет видел в ее глаза Лиам, но я в свою сторону ловила лишь кровавые краски заката.
— Ты старательно избегаешь темы спасения моего сына, — Зелар, казалось, пропустил мимо ушей все, даже гранв.
— Я думал, что Лиам уже и так все рассказал, — Каил нахмурился, на Лиама глянул, но тот отрицательно покачал головой.
— Хорошо. Лира — моя ученица. Поэтому всегда со мной. Ну, еще она любит всяких тварей больных подбирать с дороги… Вашего отпрыска тоже подобрала, кстати…
Судя по всему, Каил в прошлом спас Зелара от неминуемой гибели раз двадцать, раз позволяет себе такой тон.
Все мигом увидели ярость в глазах правителя:
— С гранвами разбирайтесь сами. Я не намерен рисковать жизнями своих стражей ради человеческого благополучия!
— Тогда к вам погоним, — спокойно заметил Каил, — зачем нам их убивать? Тут под боком целые гнезда, нам нужно лишь показать, где мяско помягче, нежнее и более благородней, верно?
— Ты ублюдок, Каил.
— Даже отрицать не стану, — изумился в ответ маг, — я всего лишь помог спасти твоих многострадальных эльфов, приютил их на своей земле, нашел каждой семье крышу над головой, придумал, как сделать так, чтобы мы все от голода не подохли, а вообще-то скоро зима. Зелар, я тебя сюда не просто так пригласил, я настоятельно прошу предоставить ТВОИМ эльфам все условия для того, чтобы ТВОЙ народ смог благополучно добраться до ТВОЕГО города. И раз ты признаешь свою слабость в борьбе с общим врагом, то не мешай нам спасать твой многострадальный зад!
Эльф простить такого не мог… Априори не мог! Но тогда почему он…
— Каил его раз двадцать спас в прошлом, — тихо шепнул мне на ухо Рик, — они еще подростками были… И я тоже его спасал… но три раза… Не везло Зелару раньше, сильно не везло, а мой брат реально случайно рядом оказывался: то поскользнется и заденет бочку с маслом, а та на наемника опрокинется, в чьих руках уже огненный пульсар горел, то окликнет эльфа вовремя, тот развернется и клинок мимо… сама понимаешь…
— Ангел-хранитель, — заключила я и не выдержала, сев на свободный стул, — а я вам зачем нужна?
— Я требую рассказать, откуда ваша… ученица… знает наш язык! — грозно обратился к Каилу Зелар.
— А она не помнит, — хмыкнул маг, намекая, что “обломись, товарищ”, - память потеряла, почти все забыла. Я к ней в голову пытался пролезть, но не вышло.
— Ты меня совсем за идиота считаешь, — сколько терпения в отношении Каила у этого эльфа… поразительно…
— Ни сколько, Зелар. Глупо следующим принципам своих родных — да, но никак не идиотом.
— С меня хватит! Почему вы позволяете ему так с собой разговаривать? — женщина эльфийка не выдержала, — он постоянно унижает вас! Как смеет этот человечишка вам перечить!
— Как смеешь ты влезать в их разговор? — зачем-то прошептала я и все мигом заткнулись. Говорила я глядя женщине в лицо, а значит — на ее языке. Я давно осознала — на кого смотрю, того и понимаю.
— Ты первая сдохнешь на поле боя, — как бы намекнула мне страж.
— Явно не от твоей тощей руки, — так же спокойно заметила я, — мне надоело. Разбирайтесь сами.
Слушать пререкания, смотреть на то, кто кого переиграет, я не хотела.
— Забери меня с собой, — шепнул Каил, за что тут же получил пяткой под столом от Зелара, — на самом деле, Лира, тебе стоит остаться. Зелар никогда не ходит в обществе двух стражей, отсюда встает закономерный вопрос = где еще один и почему он до сих пор не напал на ту, кто посмел осквернить своим языком язык вашего сиятельства?
— Да вы издеваетесь, — выдохнула я, поймав на себе победоносный взгляд эльфийки, — ну пусть нападает, сколько хочет, можно я уже пойду? Мне гарпию кормить, перья ее проверять, грифа тоже проверить надо, Мирра погладить — ваша мантихора без этого не может, постоянно преследует меня… Но самое главное — мне нужен сон. А чтобы ваш эльф меня не тронул, я могу спать в одной постели с Лиамом, чисто чтобы меня возненавидели еще больше. Можно же, да?
Лиам нервно опустил голову, его отец схватился за сердце, а вот женщина не выдержала: она сорвалась, рванула в мою сторону и тут же об этом пожалела.
Я видела, как он летает за открытым окном…
Пернатый ворвался в комнату мгновенно, раскрыл огромные четыре крыла, прокричав так, что чуть барабанные перепонки не лопнули. Эльфийка успела увернуться в последний момент, сильно испугалась, хоть и пыталась держать лицо.
“Я нашел эльфа”
— Скажи, что он живой, — я даже побледнела от осознания того, что гриф мог сотворить.
“Живой. Из-за тебя. Спасибо”.
Странно… мне кажется или пернатый стал больше? Конкретно больше, вообще-то…
— И где эльф? — все прекрасно слышали, о чем я разговаривала с птицей. Вначале эльфы решили — издеваюсь над ними, но увидев реакцию Каила и Рика, изменили свое мнение.
“На твоей кровати”.
Ч… ЧТО?
Стоило озвучить ответ, как все рванули в мои покои. Каил несся впереди всех, а вот гриф будто бы насмехался над нами…
— А тебе не кажется… — начал было Рик, смотря на то, что птичка на моем плече уже не помещается, — что он как-то… изменился…
Я ничего не могла ответить — бежала как могла, запыхалась, устала как собака, хотела есть, а заодно кого-нибудь убить…
Несчастный эльф и правда лежал на кровати…
Голый…
— Етишкина жизнь, — ошарашено пролепетала я, глядя на то, как ушастый извивается змейкой, — за что ты с ним так?
“На хвост, гад, наступил…”
— А-а-а, — протянула я, — тогда ладно… надеюсь, ты ему его хвост не отдавил?
“Фу, гадость какая. Нет. Больно надо”.
Осознав, что их страж цел и условно невредим, Зелар потерял дар речи. В глазах его не просто пламя ада горело, он явно намеревался сварить моего грифа!
— Анико, — правитель резко выдохнул, — помоги ему одеться… А ты, мелкая, перна…
Договорить эльф не успел…
Видимо, сегодняшний день какой-то особенный, он прям напичкан событиями!
Мы стояли рядом с Лиамом, он невольно схватил меня за руку, когда Пернатый стал… ОБРАСТАТЬ ПЕРЬЯМИ!
Гриф внезапно рыкнул, его повело в сторону, он вытянул свою шею, расправил крылья и… Завернулся в перья, будто в кокон… К тому же этих самых перьев становилось невероятно МНОГО!
— Так много… — Каил пытался успокоиться, но ничего не выходило, — мне нужно выпить. Срочно… Что за день такой…
— А что за день, мои милые человечки?
Голос за спиной раздался внезапно, прозвучал довольно слащаво, зато заставил всех ошарашено повернуться.
— Диего… ДИЕГО! — правитель первый пришел в себя, — изыди, демон! Кто позвал дракона? Кто посмел осквернить его присутствием это и без того оскверненное людьми место?
— Тебе лечиться надо, мальчик, — хмыкнул дракон, размером с… Шкаф. Огромный такой, мускулистый мужик, в обтягивающей рубашке и с невероятно кошачьей ухмылкой на устах, — ну, где тут моя старая компания, кого мне вывести из себя, на чьих нервах играть долго и страстно? Кого я еще не знаю? Есть свежак?
— Его свежуй, — указала я на Зелара, после чего тот из темно-синего цвета стал светло-голубеньким. Так во-от, как эльфы бледнеют… — А МНЕ ДАЙТЕ ПОСПАТЬ! Да что за день такой? Откуда вы все вылезли на мою голову? Я вообще отдохну хоть в этом мире, а? Сколько можно? Какого лешего на моей кровати голый эльф? Как он вообще остался без одежды? ПЕРНАТЫЙ! Что ты с ним сделал? Почему гриф стал огромным комком перьев и что за Диего?
— Ого, — присвистнул новоприбывший, разглядывая меня с ног до головы своими огромными глазами с узкими, будто щелочки, зрачками, — ого-го-го-о-о-о… И как звать тебя, дева?
— Лира, не разговаривай с ним, — затараторил Рик, — Диего на всю голову ненормальный!
— Да вы все тут слегка шизанутые! — все, хватит с меня! Я топала ногами, рычала, стоя на одном месте, но это нисколько меня не успокаивало!
— Лира, что с вами? Кто посмел обидеть столь чудный, невероятно редкий… Объект моего бесконечного восхищения? — Диего расплывался не просто в мартовской улыбке готового на все кота, он будто видел перед собой сокровище, мешок золота, пещеру, наполненную платиной… Ну, вы поняли, — не ограненный алмаз моего трепещущего сердца… Как я мог пропустить столь великолепное создание? И кто владеет вашим сердцем, юная особа?
— Он владеет! — ляпнула я, указывая на Лиама, — а все вот эти моими нервами ой как владеют!
— Пфф, — хмыкнул в ответ дракон-оборотень, разминая большие, сильные загорелые плечи. — Я сейчас сам ими всеми ой как завладею, что долго пощады просить будут. С кого начнем?
— Говорю же — вот с этих вот! — и я указала на несчастного, что все еще был голым. Ему принять должный вид эльфийка помогала, но не успела, мы все всё прекрасно видели.
— Вижу, не угодил вам, милая Лира… Плохо старался, эльфеныш, да?
— ДА НЕ В ЭТОМ ДЕЛО! — запротестовала я.
— Тогда кто ж его так? — вот вроде только познакомилась с Диего, а мы с ним прям так сроднились за эти секунды… Словесно…
— Гриф… — я указала на кучу перьев, что с каждым мгновением становились все больше…
— Диего, — Каил, судя по всему, кому-то молился, — забери меня от сюда…
— Да не вопрос, маг, — лицо дракона изменилось. Челюсть отвисла, голос стал серьезным и он не отводил взгляд от того, что творил с собой гриф, — я и сам не против свалить, пока не поздно… Какого лешего эта тварь тут делает? И делает ЭТО ТУТ?
— А что именно он делает? — мой голос дрогнул.
Все замолчали, напряглись, на нас с Диего смотрели, который уже наматывал на указательный палец свои длинные вьющиеся черные волосы. Имя Диего ему очень подходило, если честно…
— А я не могу вам рассказать, — судорожно прошептали в ответ, — не смотрите на меня так… Чего уставились? Сами в свой дом притащили это чудовище, теперь меня вперед выпихиваете? РИК! Хватит меня в спину толкать!
— Ничего не хватит, тебя не жалко… — прошептал в ответ маг, за что тут же получил огненным залпом.
— Да мне вас жалко… я то выживу… — ошарашено заявил дракон, — как он тут оказался? А ну кратко и по делу!
Лиам все довольно быстро объяснил: чисто факты, никакой воды. Мы так и стояли с ним рядом, оба боялись, но я за грифа, а эльф — за меня. Я чувствовала его волнение, видела, как сильно он злится на отца и испытывает стыд перед магами. Надо же… никогда бы не подумала, что такое возможно…
— Чего молчишь, — пролепетала я, глядя как глаза дракона расширяются, а нижняя челюсть чуть ли не падает на пол! — скажи уже хоть что-нибудь? Нам всем… нам всем…
— Ага, причем по-олный… — я не знала о местных драконах совершенно ничего, но когда Диего отошел к дверям комнаты, всем стало не до шуток, — дети мои… Спешу вас всех поздравить… Вы сейчас увидите рождение своей смерти… Драконы одни из самых сильных существ среди разумной нечисти, но гриф… гриф — это то, что убивает всех. Даже драконов…
— Это ж птица! — рыкнула эльфийка, указывая острием меча на кокон, который перестал расти. — просто птица, хищная!
— Вы — люди, и вы — эльфы, вообще ничего о грифах не знаете… — дракон вздохнул, схватил с книжной полки графин с водой и осушил его до дна одним глотком, — а я, как существо всезнающее, не имею права выдать вам их главную тайну… Грифы выживают благодаря тому, что вы все, любители подраться, ничерта о них не знаете… Молитесь, что бы он признал вашу Лиру… Иначе даже я убежать не смогу…
— Я что, после смерти высплюсь, да? — прошептала я, крепче сжимая ладонь Лиама. Эльф отвел меня чуть в сторону, пытался прикрыть собой, но судя по всему это было уже бесполезно.
— Да там тоже работать заставят, — “обрадовал” меня Диего, нервно прикусывая нижнюю губу, — гриф скоро вылупится… Боги. Хоть бы признал тебя… На кой черт я вообще ответил на это человеческое приглашение? Каил, это все ты виноват! Мне больше трех тысяч лет, а помру я из-за того, что ты научился подделывать эльфийский эль!
— Чего он там научился? — взвыл Зелар, — а ты чего ее за руку держишь? Не смей защищать человека!
— Да вы мертвого из могилы поднимете! — прошептал Рик, обнажив меч, — хватит орать, уже даже меня бесит.
— Убери железку, — сухо заметил Диего, показывая раздвоенный змеиный язык, — она его разозлит, а вреда не причинит никакого. Кто ж такой умный помог ему, а?
— В смысле?
— Грифы перед тем, как перейти в новую форму, проходят через трансформацию… Их тело отторгает некоторые внутренние органы, но частенько это заканчивается летальным исходом… А этот мало того, что сам по себе слабый… БЫЛ… так теперь еще и до кокона дожил…
— Я помогла, — пропищав в ответ, я окончательно сникла, — мне гарпия подсказала.
— Гарпия? — радостно завопил дракон, подскочив ко мне в эту же секунду, — а ты еще и с этими тварями дружбу водишь? Хор-рошая девочка, хор-рошая!
— Руки убрал от нее! — рыкнул Лиам, — Лира, этот психопат коллекционирует редкие вещи… а так же драконы видят суть вещей, если вкратце…
Судя по тому, как уставился на меня эльф, Диего понял, что родина моя далеко от сюда.
— Раз наш дракон такой всесильный, то может он хотя бы намекнет, что нас ожидает? — я больше не могла это выносить, начинала окончательно сдавать. Мне настолько все осточертело, что я отпустила руку Лиама и села на кровать: рассматривать отсюда перья было удобней.
И правда огромные… Как же их много!
— Подвиньтесь, смертные, — Диего попытался втиснуться между мной и Лиамом, но эльф его мигом спихнул на пол, — да ладно вам… кровати жалко, что ли? А я вам расскажу, что такое гриф и почему его стоит очень сильно бояться…
Когда волнение и страх сменились всеобщей обреченностью, в комнате воцарилась тишина и покой. Все немного пришли в себя, расселись по местам кто куда успел, и уставились на Диего.
Дракон мигом достал откуда-то очки в тонкой оправе, самозабвенно и до жути медленно водрузил их себе на переносицу и с умным видом заявил:
— Грифы — оборотни, но не до конца!
— Это когда жопа волка, а голова эльфийская? — подсказал Рик, за что мигом получил заклинанием от брата.
— Нет… а хотя… — засомневался Диего и вот тут всем стало интересно, что куда у грифов и откуда. Даже эльфы замолчали! — грифы много лет находятся в своей обычной птичьей форме. Они создают стаи, наращивают силу, охотятся мастерски! Нам повезло, что эти представители нечисти не нуждаются особо в еде, да и неприхотливы. Рыбку любят… Да и вообще все морское… Тех, кто на суше живет в основном убивают ради защиты, а защищают свои гнезда они жестоко: итог всегда один — смерть несчастной жертвы. Грифы всегда избавляются от слабых, потому что потом, когда наступит время образование кокона… в общем, слабые грифы сходят с ума и убивают всех подряд… И своих, и чужих… И их почти не остановить…
— И что происходит с ними в коконе? — шептала я, понимая, что мы и правда влипли. Тут уже не до гранв, до них мы можем и не дожить.
— Они принимают форму своего родителя… начинается… Ой, мамочки… Я умереть в горах хотел, а не вот это вот все…
Родителя? Птицей, что ли, снова станет, но огромной?
Внезапно перья стали опадать, кокон начал рассыпаться, мы все застыли на местах, забыв, как дышать, а затем…
— Да вы издеваетесь? — Лиам первый не выдержал. Пока я была в шоке, эльф пришел в себя, — ПОЧЕМУ ТАМ ГОЛЫЙ МУЖИК?
Вместо грифа посреди комнаты стоял он…
Апполон…
Мечта любой двинутой на фэнтези поклоннице… крылатый, мускулистый мужик с невероятно сильным, мощным взглядом. Он смотрел на меня пристально, казался внешне спокойным, расправил огромные, словно паруса, крылья, и сложил их за спину! Нет, чтобы срам прикрыть! Гриф с интересом рассматривал свои руки, его черные густые волосы вились слегка у самых кончиков так же, как и у Диего… Дракон фыркнул, но язвить не стал.
И было во всем этом одно ма-аленько НО…
— Я… Я все понимаю, — шептала я, забыв, как дышать, — но… Но почему и у него глаза СИНИЕ?
Вновь наступило гробовое молчание… гриф при этом как-то многозначительно хмыкнул, на Лиама уставился… Только не говорите мне, что….
— Рик… — чуть ли не плакал Каил, тряся брата за руку, — умоляю, скажи, что ты тоже видишь синие глаза? Умоляю… Иначе я жить так не захочу…
— Вижу… — ошарашено ответил маг.
— Хвала богам, это не предназначение, — выдохнули все хором, осознав, что у бывшей птицы сами по себе глаза синие… После этого гриф лишь бровью повел, моргнул как будто специально и…
Изменил цвет глаз:
— Мы всегда рождаемся с синими глазами, — Боги, а голос-то у него какой… Мед… Сахарный, сладкий, растопленный мед!
Гриф недоуменно глянул в мою сторону, посмотрел себе… кхм… между ног и выдал:
— А как вы этим пользуетесь? За Лирой я подсмотрел, у нее такой штуки нет, а как мужчины с таким обращаются ни разу не видел…
И главное стоит… рассматривает… В краску ВСЕХ вгоняет. Лиам так вообще растерялся, того и гляди за сердце схватится!
— Я что, умер? — Зелар рыдал, Диего ржал, обещая научить грифа всем человеческим премудростям, я краснела, Лиам злился, но держал себя в руках, — я умер и попал в Огненные Воды… Все это мне кажется… это мой кошмар наяву!
— Да я вроде бы ничего, — гриф погладил себя по мускулистой груди, — не страшный.
Все, если у кого-то из мужчин в этой комнате были комплексы, то их после такого представления явно стало больше.
— Можно мне одеться, мама?
Ч… Что, простите?
Я застыла с открытым ртом, Диего продолжал хохотать, и до меня дошло… Принимает форму родителей… Я что… Он… он меня родителем своим считал?
МЕНЯ?
— Да, — холодно и тихо ответил “сын”, - ты вырастила меня, спасла от смерти. Теперь ты для меня мама… М-м… А тебя мне отцом тоже можно называть?
И главное смотрит на Лиама… Пристально так, полностью пропалив нам всю контору!
— Не понял, а Лиам тут причем? — судя по всему, Зелару нужен будет доктор. Его голос перешел в ультразвук, эльфийка, что наконец-то помогла одеться горе-наемнику, тоже дар речи потеряла, но смотрела на меня уже так, словно я и правда до завтра не доживу.
— Предназначение, — скрывать смысла не было, Лиам это понимал, злобно посмотрел на грифа и мигом испытал удивление:
“Вы предназначены. Ее не спасти от тебя. Как и тебя от нее”. — голос звучал в голове, но на этот раз не только в моей. Лиам явно слышал слова грифа.
— Я ничего не понимаю, — я вновь села на кровать, чувствуя, что ноги скоро откажут, — вообще ничего!
— Мы тоже, — подтвердили все присутствующие, после чего синхронно на грифа уставились…
— Ты должна дать мне имя, — голос существа изменился. Гриф догадался набросить на себя покрывало, затем сел напротив меня и смотрел так, словно меня скоро не станет, — назови любое.
— И что будет, когда я это сделаю?
— Увидишь. Так надо. Любое.
— Назови Пушком, — подсказал Каил, — я на поле боя так прям и буду кричать: “Пушок — фас! Взять его!”
— Впервые в истории бой закончится не кровавой бойней, а массовым сердечным приступом, — заметил Лиам. Все нервно хохотнули, но потом резко замолчали: Пушку такой вариант явно не понравился, от него стала такая аура зла исходить, что я не выдержала и мигом прошептала:
— Сириус.
“Хорошо” — кивнул гриф и тут же ухмыльнулся…
Так он еще и с клыками… как у саблезубого тигра… Такими можно кровать разгрызть… Причем случайно и снится ему будет явно не кошмар…
— Прошу прощение, а… Можно поинтересоваться? — не выдержал Каил, глаза которого готовы были из орбит вылезти, — вот раньше, когда вы весь были в облике птицы, при нападении так шею сильно вытягивали, она будто вырастала в несколько раз, и голова… точнее сам череп тоже становился каким-то вытянутым…
— И в чем вопрос?
— Сейчас в момент атаки так же будет? — выпалил маг, — просто если ответ “да”, сердечный приступ грозит не только врагам, но и нашим…
— Сейчас я так сражаться не смогу. В этом нет смысла. Я стал намного сильнее.
— В этом и ужас ситуации, — дракон вышел немного вперед, поправил вьющиеся волосы, заправил выбившиеся пряди за ухо, — судя по всему, грифы добились успеха и… это конец… конец всему сущему… Лира, не знаю, что ты… точнее знаю, но… Ты породила чудовище страшнее гранвы…
— Что может быть страшнее гранвы? — не поверила я, но в тоже время Сириус почему-то не стал опровергать слова дракона… твою мать… У меня в голове теперь одни эпитеты… Что на этот раз? Всем смерть?
— Я не должен был стать таким, — тихо ответил гриф, разминая огромные крылья. Каил тихонько передал ему одежду, найденную в ближайшем шкафу, а Рик помог одеться. Несмотря на то, что подобное Сириус видел каждый день, управлять руками он не мог полноценно: двигался медленно, иногда чересчур резко. Стоял на ногах тоже с трудом, но даже в таком состоянии производил неизгладимое впечатление, — я должен был умереть… Грифы убивают слабых не просто так…
— А можно подробней? — Рик помог застегнуть рубашку, распорол задние швы для крыльев и чуть ли не трепетал от счастья, когда прикасался к ним. Я тоже хочу… Мать я или не мать?
“Мать. Лучше “мама”. Мне так нравится”, — произнес мысленно Сириус, затем ответил магу: — Диего прав, мы почти оборотни, но на деле еще и паразиты. Когда надо, гриф выбирает себе другую семью ради того, чтобы впитать в себя энергию родителя и измениться, став сильнее. Когда среди стаи появляется новая форма, остальные тоже могут со временем подстроиться.
Как кукушка, видимо. У них яичная скорлупа подкидыша тоже может измениться, приняв цветовую форму как у яиц другой птицы… Надо же, и так бывает…
Одно дело — цвет скорлупы, а совсем другое, когда птица получеловеком становится… Это совсем не кукушка, такое ни одной кукухе не снилось. Разве что той, которая поехала вместе с крышей. Моей крышей.
— Среди разумных рас не было тех, кто принял бы к себе грифа, — удивленно заметил Сириус.
— Ясное дело, вы же убиваете всех еще на подходе… Почему вы сами-то раньше дружелюбнее не были? Если так нужна человеческая форма… — не понимал Лиам.
— Нам просто не надо, мы и так сильны. Многие не принимают третью форму, как я сейчас. Умирают в стае. Слабых убивают не просто так… С возрастом труднее контролировать агрессию и злость, а так же жажду крови. После сотни лет такие грифы сходят с ума. Они кидаются на своих же и убивают куда более яростней, чем в сознательной форме.
— Поэтому тебя не принимала стая? — с ужасом осознала я.
— Поэтому, — подтвердил Сириус, — я должен был умереть, но ты вмешалась. Зачем-то спасла… Не стала добивать… Мне стало любопытно. Потом ты не стала прогонять… Потом начала кормить… Зачем-то прикасалась ко мне… Помню, что это вызвало ненависть, но затем чувства изменились. Я хотел быть рядом, наблюдать за вами. Не понимаю, почему. Я не передам форму другим грифам, я умру в одиночестве, без продолжения рода, но это к лучшему.
— В смысле, без продолжения рода? — возмутилась я, аж на кровати подпрыгнув, — как это, в одиночестве? А любовь? А птенцы? Или как вы там… рождаетесь… Почему у моего незапланированного ребенка не будет девушки? Сириус, ты себя в зеркало видел? Да будь ты хоть семь раз грифом, это не уменьшает твоей невероятной привлекательности!
— ТА-АК! — запротестовал Каил вместе с Зеларом. Последний так вообще бился мелкой дрожью, смотря на то, как Лиам садится со мной рядом и берет за руку, — только рехнувшихся с возрастом полукровок нам не хватало! Давайте мы это обсудим уже после того, как уничтожим гранв, а? Я так не выдержу… Мои нервы не железные! Я жить хочу, а вы меня с ума сводите!
— Чем тебе полукровки не угодили? — холодно заметил Лиам.
— Не начинай! — взмолились маги.
— По мне, так пора менять устои нашего мира…
— Лиам, ты нагло, очень нагло пользуешься моментом! — хором голосили мужчины, откачивая от шока Зелара. Эльф-таки не выдержал, вначале его повело в сторону, затем он почти упал, но эльфийка своего правителя все же успела поймать.
— Лиам! — вмешалась женщина, нервно дергая острыми длинными ушами, — о каких полукровках ты говоришь? Ты сошел с ума? Как ты вообще можешь думать о подобной мерзости?
— Я о ней уже много дней думаю, — резко ответил эльф, вгоняя меня в краску. — Твое мнение мне не интересно, Арида.
— А должно быть! — взревела женщина, с трудом сдерживая свои эмоции, — ты будущий правитель! Ты поведешь наш народ!
— Я отрекся от всего этого, — запротестовал Лиам, — мне и даром правление не нужно, разбирайтесь сами, “наказание”отца за неподчинение стало подарком Богов.
Ох, что началось потом… Зелар во всем винил мать Лиама, за которую почему-то вступился Каил, а Рик переводил все стрелки куда угодно, но лишь бы от главной проблемы. Сириус сидел с каменным лицом, вечно зевал, привыкал к ногам-рукам, тяжко вздыхал и выглядел до ужаса уставшим. Арида о чем-то яростно шепталась с наемником, который еще после первой встречи с грифом все никак в себя прийти не мог. Мне все же любопытно, как Сириус смог заставить эльфа раздеться? Да и зачем? Зачем ему это было надо?
Лиам молчал, он сидел рядом, выглядел невероятно уставшим, затем не выдержал и шепнул мне:
— Ложись спать, судя по всему, ты уснешь даже под такой шум.
— А ты останешься со мной? — прошептала я, забираясь с ногами под одеяло.
— Останусь, — мягко заметил эльф, — куда сына денем?
— Я на кушеточке посплю, — радостно произнес Сириус и, теряясь в пространстве и пыхтя, расталкивая всех в комнате, мигом упал на единственный свободный диван в этой комнате, расправив при этом крылья. Судя по всему, гриф уснул… Уснул еще до того, как коснулся головой подлокотника.
Все резко замолчали, не понимали, как себя вести, хотели завалить меня вопросами, но я прикинулась мертвой… Для правдоподобности даже похрапела немного… никто не поверил, но я честно старалась.
— Ладно, живите… — Каил и сам был рад тому, что появился шанс закончить спор, — Диего, нам нужно срочно все обсудить…
— Конечно, мой старый друг, — радостный ответ дракона никому не понравился, — только мне нужно самому крылья размять, а то все кости болят… Старость, что еще сказать можно… Эх… Я если ипостась на поле с ромашками сменю, ничего не случится? Ничьих душевных струн я не задену? Не оскорблю честь цветка, как в прошлый раз, наступив на чью-то клумбу?
— Это были кактусы, — Рик устало щелкнул пальцами, воссоздал все магические барьеры, защитив нас при этом от спящего грифа, и приказал страже дежурить у дверей. Арида при этом пыталась присоединиться к защитникам, но ее тихо попросили не мешать.
Что было потом, я не знаю, потому что уснула. Уснула рядом с Лиамом, держа его за руку, чувствуя его запах и слыша, как бьется его сердце.
Всегда бы так…
***
Стук в дверь оказался чересчур настойчив. Я что-то промычала в ответ, но с кровати встать не смогла.
Через несколько секунд стук вновь повторился, я попыталась проснуться, но мне не дали:
— Спи, сами во всем разберутся, — Лиам не просто лежал рядом, он забрался ко мне под одеяло, сопел в подушку, обнимал меня, прижимал к себе и выглядел при этом катастрофически мило.
Стук повторялся снова и снова, он вырывал из сна эльфа, но тот был без сил и лишь сильнее прижимался ко мне, не в состоянии очнуться.
— А вдруг на нас напали?
— Тогда предлагаю сбежать…
— Я вам сбегу! — прорычали из-за двери, — открывайте! Ваш “сын”ушел в разнос! Ему помощь нужна!
Какой такой сын… не помню, что бы…
А-а-а-а…. Гриф….
О-о-о-о…
Мы резко встали с кровати, оба лохматые, взъерошенные, с синяками под глазами, устремили взгляд на диван, но тот был пуст.
— Сириус, — хором прошептали мы, путаясь в одеяле, — а вдруг его мучают?
— Вполне возможно. Нужно найти его, — согласно кивнул Лиам, но Рик за дверью нас быстро переубедил в выводах:
— Да чтоб меня так мучили!
Ситуация оказалась странной. Стоило нам всем таким же взъерошенным, немытым, сонным выбежать из комнаты, как уже в обеденном зале нас ожидало кое-что интересное…
— Я думаю, ему тяжко придется, — заметил Лиам, глядя на то, как Сириус отбивается от женского внимания.
— Ты чего, об этом же мужчины мечтают, что бы девушки сами к ним шли, разве не так?
— Ага, ты туда глянь, — заметил эльф, указывая на… Гарпию…
Сказать, что Кайка была в шоке, это ничего не сказать, но поделать с собой гарпия ничего не могла, вилась вокруг грифа, чуть ли не брачный танец плясала, и ее совершенно не смущало то, что объект вожделения не обращает на нее ровным счетом никакого внимания.
Сириус ел приготовленное кем-то мясо, с удивлением рассматривал прожаренные на костре куски, нюхал их и вроде даже остался доволен:
— Доброе утро, — тихо проговорил гриф, указывая нам с Лиамом на гарпию, — что с ней? Мне кажется, что ее все же кто-то кусает…
— Страсть ее кусает, прям съедает, бедную, — заметил Каил, выходя из тени.
— Он просто издевается над ней, — прошептал Рик, — снова свои глаза синими сделал, но мы-то знаем правду, а все остальные — нет. Видишь стражей-мужчин возле стеночки? Бледные стоят, молятся? Это они так отходят от новости про ложное предназначение. Радуются!
У меня дернулся глаз. Сириус на меня мельком глянул, вроде как даже подмигнул но лицо при этом сохранил серьезное… Актер из него вышел отличный…
— У нас вначале всегда глаза синие или голубые, — судя по взгляду, гриф впервые попробовал вареную морковку, причем принесла ее ему молоденькая служанка и судя по ее лицу, это была любовь с первого взгляда. И нет, любовь не к вареной морковке, а к крылатому мужику-Апполону! — примерно через тридцать дней они изменят цвет уже на постоянный. Какой именно? Не знаю. Почему так происходит, тоже не скажу, мне не объясняли в стае.
— Какие люди и снова в шоке! — со стороны дверей раздался громогласный мужской голос, это был Диего собственной персоной! — все же странно это все, не понимаю, как предназначение настолько может идти вразрез со вкусом родителя, а?
— Ты о чем? — не понял Лиам и мигом напрягся. Ой, чую Диего сейчас как ляпнет чего не следует…
— Как о чем… — дракон сделал вид, что не расслышал скрип моих зубов, Сириус при этом с интересом стал разглядывать буханку мягкого вкусного хлеба, а маги развесили уши, впитывая новые знания. Интересно, а эльфы все где? Почему Зелар не почтил всех своим присутствием? Видимо, в кому впал, не иначе. — Гриф за время, проведенное с выбранным им спутником, считывает с него информацию. Его облик полностью соответствует вкусу Лиры, вообще-то. И вот тут возникает вопрос: как этот красавчик с завитушками в волосах и крыльями за спиной схож с темным ушастым эльфом, чей характер оставляет желать лучшего, но при Лире почему-то сдерживается? Ладно комплекция, оба не худые доски, но все остальное… Как день и ночь!
— Просто ее волнует в нем внутреннее содержимое, а внешность не так важна, — холодно заметил гриф, доедая морковку, — гадость, как вы это едите? А мне сырое точно нельзя? Почему люди не едят сырое мясо?
— Помрут долгой мучительной смертью в обнимку с унитазом, — холодно заметил Лиам, смотря на Сириуса довольно странным пристальным взглядом. Что-то не то… определенно что-то не так…
— Какой кошмар… Я так не хочу, — заметил “сынок”, тяжко вздыхая.
— Хочешь, я поймаю тебе свежей рыбки? — проворковала гарпия, не сводя глаз с крылатого мужика, — тебе ведь ее можно?
— Не знаю. У мамы спроси…
— У мамы? — до гарпии не доходил смысл его слов, а так же тот факт, что почему-то взрослый крылатый дядя интересуется подобными вопросами у своей мамы. Вместо подозрений, полуженщина заворковала как голубь в брачный период.
— Да, вот у нее, — Сириус указал на меня пальцем и у гарпии мигом отвисла челюсть.
— Не поняла…
— Это долгая история… — пролепетала я, пытаясь успокоить гарпию.
После того, как бедная полуженщина осознала всю суть своей ошибки и внезапного помутнения рассудка на фоне возможного семейного счастья, она задала лишь один вопрос:
— Так он — гриф? ОН? ТОТ САМЫЙ? Да ла-адно… Лира, тебя что, проклял кто?
— Скорее благословил, — заметил Диего, — у вашей девочки природный дар, очень редкий, между прочим. Она хоть и не ведьма, но вполне себе может войти в ковен магов с ее талантом понимать каждого присутствующего в этом зале. Мне потребовалось много веков, чтобы выучить десятки языков, а она даже не понимает, что говорит на разных диалектах… Потрясающе!
— За нее все государства биться начнут, — печально заметил Каил, — когда узнают об этом даре. А где талант, там и противники с завистниками…
— О да, — заметил Диего, — но думаю. Когда все узнают о предназначении эльфа и человека, начнется такой хаос, что их обоих будут пытаться убить раз по двадцать за день… Лиам, прости меня, но я споил твоего батю “эльфийским” элем человеческого производства. Он всю ночь изливал мне душу, но кровью поклялся не трогать Лиру и ее семью. Держи, друг, теперь я тебе ничего не должен!
— Ты серьезно? — Лиам не верил, он взял из рук дракона пергамент, уставился на него, долго смотрел и невольно схватил меня за руку, — это его подпись… А он помнит об этом?
— Помнит, — хмыкнул Диего, — поэтому его здесь нет. Ему стыдно. Знаешь, Лиам, твой отец потрясающий эльф: он умудряется быть жестоким, свирепым воином, сильным правителем со своими убеждениями, а так же милым, загнанным в угол эльфенком. На самом деле он тобой гордится, потому что несмотря ни на что ты идешь своим путем, хоть этот путь его и бесит. Особенно она… Слушай, Лира, в том месте, где ты жила… там ведь не было эльфов, верно? И как тебе? Чувства сразу охватили разум или постепенно? Мне просто так любопытно!
— Не лезь, — тихо, без агрессии, попросила я. — сами не разобрались.
— Понял! Не дурак! Эй, кто-нибудь! Оживите гарпию! Она от шока все еще в ступоре и неподвижна как мраморная колонна! Девушке срочно нужна помощь! Ей только что обломали предназначение!
Кайка и правда чуть ли не плакала, но после слов Диего и правда пришла в себя, тут же встрепенулась, тяжко выдохнула и прокричала:
— Вот все женщины дуры… Как мужик красивый, так сразу мозг отключается… Тоже эля хочу… Можно мне бочку?
Судя по всему, вид у Кайки был настолько несчастный, что фразу про бочку даже переводить не нужно было: маги и сами ей прикатили бочонок, радостно разлили напиток по кружкам и, произнеся тост за сумасшествие мира, залпом все выпили.
Лиам тем временем аккуратно свернул пергамент, взволнованно выдохнул, притянул меня к себе и произнес у самого уха:
— Нам нужно поговорить. Да и себя в порядок привести…
Я заметила, как по нам скользнул взгляд грифа, он явно все слышал, следил за каждым, кто находился в зале и…
И я так испугалась… Эмоции мои он тоже считывает? Судя по всему — да…
“Верно мыслишь. Лира, я не трону тебя. Я останусь рядом и буду защищать. Ты для меня — целый мир. Я хочу быть частью этого мира. Лиаму повезло. Тебе с ним тоже. Вам пора узнать друг друга. Впереди битва. Сейчас ваше время”.
Сейчас наше время…
Правильные слова, но в тоже время такие сложные.
Мы вышли из зала под всеобщий шум, молча поднимались в комнату, я нервничала, потому что фраза “нам нужно поговорить” редко когда означает что-то хорошее. Чаще всего — это выяснение отношений, но у нас ведь и отношений-то нет никаких, верно?
Я держала Лиама за руку, удивляясь, насколько красивым оказался эльф с таким цветом кожи, насколько он необычный сам по себе, насколько сильный и загадочный. Я всячески гнала от себя подобные мысли, но пергамент будто надежду дал…
Как только дверь в комнату захлопнулась, мы остались наедине и молчали.
Лиам выглядел взволнованно, затем произнес:
— Лира, я не возьму назад свои слова, — начал эльф, — я боюсь, что… что если мы с тобой будем вместе, ты умрешь. Я не всегда буду рядом, а враги будут везде. И когда-нибудь они доберутся… Будет охота, нападения, гонение отовсюду…
— Лиам, с чего ты взял, что нам обязательно рассказывать всем и каждому о нас?
— Не получится скрывать долго, — уверенно заявил мужчина, — Диего споил моего отца, но всех и каждого он так подкупить не сможет. Я очень сильно боюсь за тебя. Мне страшно, что из-за нашей связи тебя будут истязать, а затем убьют… Наш мир жесток и… Лира…
Жестокий мир… Коварный мир… Ужасный мир с каким-то там предназначением…
— А как же чувства? — я сделала уверенный шаг вперед, встав непозволительно близко к Лиаму, — а как же любовь и искренность? А как же простое желание быть счастливым и жить в свое удовольствие? А что, если мы не единственные, кто так предназначен друг другу? Что, если на самом деле таких пар много, но они скрываются? Или просто не знакомы из-за предрассудков? Кто установил эти правила? Кровосмешение — позор? Полукровки — ошибка природы? Если бы это было так, то твои глаза не были бы сейчас голубого цвета.
— Я все это понимаю, Лира, — Лиам невольно положил руки мне на бедра, просто не мог сопротивляться своим желаниям, — и я хочу, чтобы вначале ты познакомилась с нашим миром, увидела то, что происходит в городах своими глазами и приняла взвешенное решение. Так будет правильней… наверное…
Мы на мгновение замолчали, смотрели друг на друга, а затем…
Затем он медленно стал приближаться ко мне.
Все ближе… И ближе…
Я замерла на месте, ощущая волнение. Хотела отступить, но…
Поцелуй оказался таким мягким и нежным. Аккуратным и в какой-то степени детским.
Он мягко обнял меня за талию, осторожно касался волос, словно боялся спугнуть, а я растерялась.
Как приятно он пахнет… Кожа ладоней грубая, шершавая — не такая, как у людей. Я мягко ответила на поцелуй, не до конца понимая, что все это — реальность.
— Стой, — Лиам замер, тяжело вздохнул и повернулся к выходу.
— СЫНОК! — за дверью кто-то стоял. Я даже знаю, кто… — Нам надо поговорить…
Мы замерли…
— Давай притворимся, что нас тут нет, — шепнул Лиам.
— ЛИАМ! Я тебя слышу… — голос отца эльфа звучал надрывно, — сынок, нам срочно надо поговорить!
— Ты не вовремя… — тихо ответил Лиам.
— Я вовремя! Я все слышу, развратник чертов! — Зелар ударил кулаком в дверь, — выходи, сын! Пора решать вопрос с гранвами! Давай так — если оба выживите, живите как хотите… Но защищать я вас не стану… Боги, что я несу…
— Правитель! Что вы творите? — голос Ариды прозвучал внезапно, грозно и до ужаса едко, — они же там… там… Господин! Этот союз токсичен! Он может подвести наш мир к пропасти! Он может…
Мы не слушали их, просто застыли посреди комнаты, обнимая друг друга.
Мир словно замер и эти мгновения были только наши…
А что будет дальше — не представляю.