Глава 3

Еще пару мгновений я думала, что это фокус.

Что Эйнштейн позволяет себе какие-то «спецэффекты» для пущей убедительности.

Все же я будущий ученый? Или кто? Мне положено объяснять происходящее рационально и логично!

Но думала так только пару мгновений, потому что болталась в лазурном море, невесомая, почти бесплотная. А потом меня как будет засосало в трубу, и я понеслась в этой трубе, как в аквапарке. И как в аквапарке, меня резко выплюнуло куда-то…

Бац! Я упала не в воду, но на пятую точку. Больно ударилась копчиком.

Моргнула, а когда веки открылись — передо мной стоял высокий мужчина в старинной одежде и недовольно глядел на меня. Темноволосый, со строгими чертами лица, которые словно бы отпечатались в моем изумленном разуме. Одежда же представляла собой какой-то длинный темный пиджак, из-под которого выглядывала пышная белая манишка.

— Пары мандро бай? — обратился он к кому-то у себя за спиной.

Почему-то именно это неприличное словосочетание заставило меня понять.

Осознать. Что все по-настоящему.

Что я… попала.

И сейчас передо мной представитель иного мира.

Эйнштейн не был сумасшедшим. Он по-настоящему отправил меня в другой мир. Ой, мамочки! Что будет-то? И как вообще такое может быть?!

Сердце гулко забилось. Так и не вставая с пятой точки, с широко расставленными ногами, я прижала к себе сумочку, словно боялась — сейчас у меня отнимут все атрибуты моего родного мира.

— Дяденька, простите, я не нарочно! — ляпнула я. — Меня Эйнштейн отправил! Не виноватая я…

Мужчина строго поглядел на меня и ничего не ответил.

Не понял, наверно, подумала я. Откуда ему знать русский язык, если это вообще другой мир!

— Мары кура тиофей! — раздалось из-за его спины, и появился еще один мужчина — чуть постарше — в похожей одежде.

«Что ж они тут все матом разговаривают!» — пронеслось у меня в голове. Может, мне тоже попробовать — на родном русском матерном, тогда они меня поймут?!

Но воплотить эту мысль в реальности я не успела. Мужчина постарше оглядел меня внимательным взглядом с ног до головы и…

— Where are you from[1]? — спросил он на очень плохом, ломанном английском языке.

На мгновение я зависла. Выходит, они хоть английский знают?

— I’m from Moscow, planet Earth[2], — ответила я, с опаской глядя на него.

— Прусо таро магнато русска, — обернулся он к молодому и вдруг протянул мне руку.

О, так они тут любят русских, что ли, подумала я. И я не первая к ним провалилась?! Было немного боязно, но руку я приняла, и мужчина одним движением вздернул меня на ноги.

Аккуратно придерживая за локоток, он повел меня в дальний конец комнаты, открыл какую-то дверь и кивнул, мол, заходи.

Ой, сейчас запрут меня, и что будет-то, метались в голове панические мысли. Я все также прижимала к груди сумочку, а глаза мои, вероятно, стали похожи на плошки от всего происходящего.

И тут в голове прозвучала фраза Эйнштейна: «Наш мир — худший из миров. Думаю, там тебя встретят с распростертыми объятиями…». Вот это и есть, наверно, объятия?

Мужики, кажется, не очень удивились моему появлению, не попытались тут же убить или изнасиловать. Наверное, можно не очень бояться? Вполне похоже на «распростертые объятия», ведь в литературе герои обязательно попадают сразу в очень сложную, безвыходную ситуацию.

А меня даже ограбить пока никто не пытается, не говоря уж про изнасилование или убийство.

Я вздохнула и сделала шаг за дверь. Передо мной открылась большая комната, обставленная… хм… как какой-нибудь зал в гареме султана. Ковры, подушки, даже маленький фонтанчик бил из подноса посреди комнаты.

А на коврах сидели девушки, я насчитала четырех. Самой разнообразной наружности. В совершенно невероятных нарядах. Одна из них — блондинка вроде меня — была одета эльфом из «Властелина Колец», а рядом с ней лежал настоящий лук.

Все эти барышни склонились над какими-то шариками и увлеченно глядели в них.

— Ты взять это, — на своем плохом английском сказал мужчина и протянул мне такой же шар. — Смотреть в него. Выучить язык. Я плохо говорить по-вашему, редко попадать от вас. Твоя нужен инструктаж — учи язык.

Я схватила из его руки шар, язык мне точно понадобится… Хотя бы, чтоб понять, что происходит.

Мужчина кивнул мне, чтобы присоединилась к другим девицам, и явно хотел закрыть за мной дверь, но я вцепилась в его руку.

— А сейчас я где? Куда я попала? — почти крикнула я ему.

Мужчина брезгливо поглядел на мою руку. Потом вздохнул:

— Ты в распределитель. Попадать в мир Грайанос. Твоя — попаданка.

Образованные какие, однако. Современные, подумала я. Потому что слово «попаданка» прозвучало по-русски. Английского аналога ведь не существует…

* * *

Девушки, сидевшие тут каждая со своим шаром, подняли на меня взгляды и кивнули. Только «эльфийка» сочла, что это ниже ее эльфийского достоинства.

Шатенка в длинном зеленом платье с обильными рюшами доброжелательно улыбнулась и взглядом указала на шар. Пожала плечами. Мол, пока мы все друг друга не понимаем.

А брюнетка с кукольным личиком лишь на миг подняла на меня глаза и принялась дальше лить слезы. Видимо, она была самой младшей из нас и факт своего попаданства переживала тяжелее.

Я вздохнула и села на ковер. А что мне еще остается?

Здесь, видимо, есть обязательная программа для попаданок. И пока не выполнишь ее — на свободу тебя не отпустят.

Подтянула к себе одну из подушек. Приняла позу Аленушки с картины Васнецова.

Может, мне тоже поплакать? Наверно, так положено. Ведь, кто знает, вдруг через два месяца портал не сработает, и я никогда больше не увижу маму и папу…

Но слез почему-то не было. Только жесткий нервный стержень внутри. К тому же пока все, что сказал Эйнштейн, оказалось правдой. Оставалось надеяться, что и портал через два месяца появится… Буду верить в это.

К тому же все явно не очень плохо.

С распростертыми объятиями меня тут, конечно, не ждали. Но попала я удачно. В какой-то «распределитель», в котором появление попаданок — явно не новость. Значит, видимо, местные проводят какую-то адаптацию с несчастными, умудрившимися провалиться в другой мир.

Непонятно, почему столько девушек сразу свалилось именно сюда, но пока не выучу язык, точно этого не узнаю.

Я положила сумочку поближе к себе, сжала в руках шар и принялась глядеть в него, проявляя особое усердие. Сперва ничего не происходило, а потом в шаре начали появляться картинки — коровки, лошадки, люди… Красиво так все, благостно. В тот же миг приятный мужской голос поселился у меня в голове и начал произносить слова в духе «куры, муры, тиофей…». Удивительно, но каждое слово этой абракадабры просто отпечатывалось в памяти.! И теперь я точно знала, что они значат.

Проклятье! Это противоречит всем законам физики! Так не бывает!

И объяснить подобное ничем, кроме как магией, я не могла.

Остается признать. Мир, в который я попала — магический.

Что делать то с этим будешь, Анечка, подумала я. В тебе самой-то магии ни на грош.

* * *

Спустя три часа мы с другими девушками уже могли понимать друг друга, разговаривая на местном наречии.

— Девы, кто тут научился говорить по-ихнему? — вскочила на ноги четвертая девушка — пышнотелая красавица с серебристыми неземными волосами. — Айда стучать в дверь! Пусть принесут нам поесть, а то уже ум за разум от учебы заходит!

— Нет! Кто из вас, низшие, умеет драться?! — тоже вскочила на ноги эльфийка. — Не нужны нам их подачки! И не позволю я свершиться бесчестию, что они для нас приготовили! Проломим дверь и будем сражаться, пока не погибнем геройски в честном бою!

Правда, обведя нас взглядом, она немного подрастеряла свой пыл. Присутствующие здесь девушки, включая меня, вряд ли годились для ее сногсшибательного плана. Один только образ нежной кукольной брюнетки с копьем в руке вызывал улыбку…

А я подошла к эльфийке и подергала за рукав:

— Любезная «высшая», скажи, а ты что-нибудь знаешь? Про это самое «бесчестие»…

При этом все остальные девицы с любопытством уставились на нас. Видимо, не одна я надеялась побыстрее узнать особенности ожидаемого «бесчестия».

— Кхм… — растерянно хмыкнула эльфийка. — Не знаю. Но, уверена, лишь для бесчестия можно было собрать столько девушек в одном месте! Они не учли одного…

— Что ты настоящий воин! — решила подкатить к ней я. Вдруг и верно эльфийка? Наведу мосты… Интересно ведь. Из лука даст пострелять! — Как тебя зовут, воительница, и из какого далекого мира следуешь ты в этот?

— Мираниэль, дочь Киронда! — гордо расправив плечи, сообщила она. — Я из Мервиндела, — добавила она, словно этот самый «Мервиндел» был известен во всех мирах.

— А меня Анна дочь Вячеслава, — ответила я. — Я из России.

В общем спустя четверть часа мы с девушками активно рассказывали друг другу, откуда мы тут взялись.

И самое интересно, что тут не было ни одной девушки, кроме меня, из не-магического мира. Из мира, где опираются на технику и науку, а не на магию. К тому же только меня отправил в другой мир другой человек. Остальные, как положено, просто провалились в какие-то дыры в пространстве-времени.

Например, пышная красавица-шатенка Мариса гуляла по саду, спустилась в старинный склеп (из простого женского любопытства), увидела, что там колеблется воздух. И вместо того, чтобы убежать в страхе, подошла разобраться, что за непонятное магическое явление предстало перед ней. Ну и провалилась…

— Кто б мне сказал, почему мы все именно сюда попали… — задумчиво сказала я.

И тут дверь, наконец, открылась и появился тот первый мужчина, что встретил меня при попадании.

— Ты, — он ткнул пальцем в серебряноволосую Гасию. — Пойдем на инструктаж.

— Похоже, инструктировать будут в порядке появления здесь, — шепнула мне Мираниэль, которая оказалась на поверку вовсе не такой уж гордой и высокомерной. — Значит, я предпоследняя, а ты — последняя. Может, все же пустить ему стрелу в глаз? А то к нашей серебряной и грудастой я уже привязалась! Только попробуйте ее обидеть — дело будете иметь со мной! — крикнула она в закрывшуюся за мужчиной и Гасией дверь.

* * *

Мы с тремя оставшимися девчонками, конечно, дергались. Чтобы немного успокоить и развлечь их, я извлекла из сумочки смартфон и показала, что он может. То есть парочку игр, несколько фоток из своего мира. Интернета-то не было. И я с тоской глядела на значки, показывающие отсутствие сигнала.

Девчонки были в восторге!

— Какая классная магия в вашем мире! — сказала нежная брюнетка Сита. — Вот бы мне такую штуку, я могла бы показать вам свой домик… — это она, конечно про фотографии.

И объяснить девчонкам, что это не магия, а техника — не удалось. Для них наука — та же магия, просто «какая-то другая», как сказала Мираниэль.

В общем, ближайшую четверть часа мы скрасили тем, что смотрели мои фотографии, я слушала оханья и аханья на тему, какая интересная у нас мода. Ведь на фото, конечно, попадалась и я в разной одежде, и друзья.

А потом вернулся наш «опекун», как успели прозвать его девчонки. Один, без Гасии.

— Что ты с ней сделал?! — встала перед ним Мираниэль, а ее рука потянулась к кинжалу за поясом.

Мужчина устало поглядел на нее.

— Попаданка Гасия обедает, потом ее приведут в порядок, — ответил он. — Теперь ты, — и указал на следующую девушку — нашу хрупкую Ситу.

На трясущихся ногах кроткая девушка последовала за ним. А нам не оставалось ничего другого, кроме как поверить, что после «инструктажа» действительно кормят и… дают одежду, что ли.

В общем… все это напоминало какой-то волнительный экзамен. Только после экзамена студенты безвозвратно пропадали.

К концу мы с эльфийкой остались вдвоем. Она принялась ерзать, возмущаться особенно сильно, проверять свое оружие. Да и мне становилось все больше не по себе.

Во-первых, действительно уже очень сильно хотелось есть, в животе позорно бурчало от голода (вот у Мирки почему-то не бурчало, наверное — особенности благородного эльфийского метаболизма).

А во-вторых, я понимала, что скоро останусь тут одна. И станет совсем тревожно…

Кстати, Мирка и верно оказалась кем-то вроде эльфа. По описаниям почти все сходилось. Конечно, у ее расы не было бессмертия, подаренного эльфам великим профессором Толкином, но жили они очень долго. По несколько тысяч лет. Самой Мирке, между прочим, недавно исполнилось шестьдесят, а ни одного седого волоса! Они любили лес, природу, даже черты лица и фигура напоминали стереотипных эльфов. Сами себя они называли «грауни» и считали высшей расой — на фоне более короткоживущих людей.

Вот почему долгий срок жизни становится предметом для гордости?

Но поднять этот философский вопрос я не успела — Мирку забрали на инструктаж. Оставалось надеяться, что мы еще увидимся. А если нет? Аааа…. Страшно-то как…

В общем, последнюю четверть часа в «гареме» я провела за очень простым и понятным занятием.

Грызла ногти. Ну, бывает у меня от волнения, извините.

А когда дверь открылась, и вызвали меня, дернулась, словно получила удар.

«Ну, была — не была!» — подумала я. Если будут убивать и насиловать (вдруг они передумают и станут плохими!) — буду сопротивляться до последнего. То есть до того момента, как убьют.

Мужчина провел меня по небольшому красивому коридорчику в комнату, на которой было написано… Так, а читать-то по-здешнему я научилась?

Оказалось, что научилась. Табличка с сияющими (видимо, магическими) буквами гласила: «Кабинет первичного инструктажа и первоначального распределения». Вот инструктаж — хорошо. Это я смогу вопросы задать!

А слово «распределение» как-то нервировало! Вдруг распределят на галеры? Тьфу… нет, я же попаданка, а не попаданец. Значит, вдруг распределят в гарем к местному султану, ежели такой имеется. И буду я, как достославная Анжелика, бороться со страстью ненужного мне тирана…

— Проходи, садись, — тоже очень устало сказал знакомый голос — того второго мужчины, постарше. Кроме него в кабинете был еще один мужчина, тоже в летах, весьма важного вида. Лицо у него было суровое и немного недовольное.

Нас разделял красивый стол из темно-бордового дерева, и я устроилась в предложенном креслице напротив.

Вот точно — экзамен. А эти мужички — комиссия.

— Морин Корт, главный распределитель попаданок Грайаноса, — представился важный мужчина без особого энтузиазма. — Сообщи имя, возраст и род занятий.

— Анна Вячеславовна Иваницкая, двадцать земных лет. Попаданка.

— Да нет! — поморщился Морин. Из-под лацканов у него, кстати, выглядывала особенно пышная манишка. Видимо обилие рюшей на ней — показатель статуса. — До попадания ты чем занималась?

— Студентка физфака.

— Студентка чего? Какого еще «фака»? Уточни.

— Физического факультета, — вздохнула я.

Очень хотелось сказать: «Вопросы здесь задаю я!», ведь у меня должен быть инструктаж, а не допрос. Но я не осмелилась. Все же чужой мир, все такое… И мужчины мало походили на невинных овечек.

— То есть ты училась магии? — с интересом спросил он, оценивающе глядя на меня, и закусил кончик пера, которым писал. — Бытовой магией владеешь?

— Нет. Я изучала… — я подумала, как лучше описать, чем именно занимает физика. — …Мироустроуство.

— Плохо, — вздохнул мужчина и поглядел на второго. — Фигура подкачала… очень подкачала. И образование. Даже не знаю, что делать…

— Симону отдадим, — спокойно сказал второй. — Он сумеет продать. Лицо-то очень даже. Я еще не видел попаданки, которую он бы не пристроил.

— Что-о?! — взвилась я, потеряв всякий страх. — Симону?! Продаст?! Что значит «продаст»?! Я не вещь, чтобы меня продавать!

— Успокойся, попаданка Анна Вячеслава, — сердито ответил Морин. — Волноваться не о чем. Продаст в жены. А как ты думала, куда нам еще вас всех распределять?

* * *

[1] Откуда ты?

[2] Я из Москвы, планета Земля