Глава 25

— Анечка, просыпайся! Мало времени! — знакомый голос неуклонно вырывал меня из блаженства, в котором я находилась поутру.

Вот что он говорит? Совсем недавно он говорил совершенно другие вещи, например, какая я нежная, какая хрупкая, какая соблазнительная… Что за бред он несет теперь? С ума сошел?! Это совсем не то, что я хочу услышать!

— Ммм… — вяло протянула я в ответ и пошевелила рукой.

В теле притаилась нега, на душе тоже царило блаженство, и совершенно не хотелось из них выныривать.

— Вставать нужно, эх… — продолжил голос, и горячая ладонь легла на мое обнаженное плечо.

— Не хоч-у-у… — протянула я, лениво переворачиваясь на спину.

— А чего хочешь? Хм? — поинтересовался голос с бархатными глубокими нотками.

— Тебя, — спросонья ляпнула я и, так и не открывая глаз, взялась ладонью за горячую руку, покоившуюся теперь где-то у основания моей груди.

Как приятно-то! Намного лучше, чем прошлое утро!

— Кгм… Хм… Ммм… — ответил соблазнительный бархат, ладонь скользнула мне на щеку и ласково погладила. — Хм… Я тоже тебя хочу. Но у нас полчаса. Тебе на стажировку, милая Анечка, а я, понимаешь ли, работаю ректором. А еще мир спасать нужно, если ты забыла, хм.

«А может, ну его все нафиг?! Махнем в свадебное путешествие?! Полагается же нам медовый месяц, а?!» — пронеслось в моем нежелающем пробуждаться разуме. Вслух я этого, к счастью, не сказала. Какой-то предохранитель велел не сдаваться дракону с потрохами.

Хороший секс и взаимное уважение — еще не повод отдавать свое сердце…

— Ладно, чувствую, так ты не встанешь. И мне не дашь уйти на работу… Хм… — усмехнулся Гадор.

Взялся своей восхитительной драконьей ладонью теперь уже за мою руку, и я ощутила, как с его прикосновением в меня вливается прямо-таки волшебная бодрость.

Я распахнула глаза с желанием свернуть горы.

И в тот же миг перед внутренним взором — полностью отошедшим от волшебной неги — возникли картинки всего, что происходило этой ночью.

Ааа! Стыдобища-то какая! Одни мои стоны чего стоят! Мои мольбы скорее взять меня, иначе я сгорю или меня разорвет!

Я точно могла бы претендовать на Оскар за лучшую женскую роль в порно-фильме, если бы такие давали. Гадор — на лучшую мужскую… И вообще — это все из-за него!

Полностью проснувшись, я встретилась взглядом со своим супругом-драконом. Он сидел на краешке кровати, полностью одетый — то есть одетый с иголочки, безупречно аккуратно. Весь такой бодренький и строгий по виду.

Хорош. Но голый был еще лучше.

А в его глазах плясали лукавые демонята.

— Хочешь продолжения? — серьезно спросил он. — У нас полчаса на все… Поесть, одеться… — он кивнул на мое рабочее синее платье и на поднос с завтраком, стоящий тут же на кровати.

Ах, заботливый ты мой. Опять завтрак притащил, подумала я. Приятно иметь ручного дракона.

Хотя какой он ручной! Мне вспомнилось, как он властно изгибал меня в моменты страсти, а я лишь радовалась этой властности и отдавалась в его руки.

Краска смущения все же залила мои щеки.

— Нее… Сейчас нужно поучиться… — протянула я в ответ и стыдливо натянула на плечи одеяло.

Впрочем, тут же высунулась и приступила к завтраку. Дракон добродушно усмехнулся, видя мое девичье смущение.

Проклятье! Опять он — взрослый мужик, а я — словно бы неопытная девушка.

Впрочем, как оказалось, я и есть неопытная девушка… Вообще я встречалась с парнями. Что такое секс, знала не понаслышке. И никто не жаловался, что я плохая или неопытная любовница.

Но, как оказалось… все, что было прежде — лишь жалкое подобие секса. Какая-то «бледная немочь» просто!

Я не о способностях дракона многократно овладевать женщиной. Другое. Я о том безмерном жаре, страсти и горячем, сносящем все на пути наслаждении, что испытала в его руках. Никогда прежде я не теряла голову в руках мужчины. Удовольствие испытывала, но было как бы… контролируемое удовольствие.

Этой же ночью я поняла все, что показывают в фильмах — в соответствующих сценах. Все, что пишут в книгах о потере контроля, о потере разума в мужских руках.

Собственно, у меня и сейчас сладко сводило внизу при воспоминании об этих ощущениях. И одновременно — именно за них я испытывала что-то вроде стыда.

— Перестань думать об этом и стесняться! — вдруг сказал Гадор. — Я тоже, знаешь ли, не каменный… Хм… И арома-генератор сейчас разорвет просто, никакой силы воли не хватит!

И его рука словно против его воли пробежалась по моему плечу, отводя одеяло.

— Сам перестань! — огрызнулась я. — Это ты только об этом и думаешь….

— Хм… Ха-ха! — расхохотался дракон. — Ты не столь далека от истины. Ты… маленькая, страстная… замечательная… худая… милая… сводишь с ума! Проклятье!

Встал, сложил руки на груди и отвернулся. Видимо, чтобы не слишком заводиться от того, как я облизывала ложечку из-под десерта.

— Ах, да, хочу тебя обрадовать, — вдруг ехидно улыбнулся он, обернувшись ко мне. Может быть, сам хотел переключиться на деловой лад. — Сегодня я поведу тебя на занятия к Гайдорису за ручку. И вообще каждая собака сегодня будет знать, что ты моя жена. Как ты и хотела.

— Я не хотела! Зачем?! — испугалась я.

— А ты не понимаешь? — буравя меня жадным взглядом, спросил Гадор. — Один раз у тебя уже попробовали отнять дар. Дальше могут попробовать убрать. Просто убить, — пожал он плечами. — Меня это не устраивает. Я приставлю к тебе незаметную охрану на то время, что сам буду занят. Возражения не принимаются! Она невидимая! — поднял руку останавливающим жестом, видя мои расширившиеся от ужаса глаза. — А еще тебя будет защищать информация, что ты — моя избранная супруга. Одно дело подстраивать покушение на никому неизвестную предсказательницу, а другое — на супругу ректора-дракона, которого многие боятся. Это остановит многие попытки. Ведь мы пока понятия не имеем, кто стоит за всем этим безобразием.

Доводы были разумные, да… Но у меня прямо кусок застрял в горле. И романтический настрой совсем испарился.

— Ты все решил за меня, — буркнула я себе в тарелку. — Не стыдно, а?

— А как ты хотела?! — парировал дракон. — Я лучше знаю, как обеспечить твою безопасность.

— Ну… Я бы хотела, чтоб ты сказал: «давай сделаем так-то…», как бы предложил, а не скомандовал. А я бы согласилась, — искренне сказала я.

Вот всему-то учить приходится этого дракона! Впрочем, вру. Пока я научила его только гадать на мофейной гуще, да и то все сделала за него.

— А если ты не согласишься? — усмехнулся дракон.

— Ну… Если не соглашусь — значит, это и не нужно делать! А как ты хотел?

— Я хотел бы, чтобы ты не спорила хотя бы по важным вопросам! — наигранно-сердито рявкнул дракон. — Ты не только моя жена, но и подчиненная, позволь тебе напомнить. Что-то ни одному моему декану не приходит в голову упрекать меня в том, что я отдаю распоряжения. Не говоря уж о том, что удел жены — послушание. Не забыла, нет, милая? Правила, знаешь ли, правила.

— Ну да, ну да… — скептически покачала головой я. — Ну ладно, прощу твой острый приступ полового шовинизма. Тут ты прав — про покушение и необходимость охраны. Но, Гадор! Это же вопрос формулировок! Правила правилами, а к людям нужен подход! Мне просто приятнее будет, если ты будешь не командовать, а как бы… обсуждать со мной наши дела. Ну, и я. … буду более охотно соглашаться. Правда. Со мной если по-хорошему — так я вообще белая и пушистая, ты разве не заметил?!

Я вопросительно поглядела на него.

А он на меня — задумчиво, с легкой усмешкой (задолбал уже усмехаться, паразит!).

— До последнего времени меня вообще не очень-то интересовало твое согласие… — пробормотал он себе под нос, но я расслышала. Ишь ты опять как заговорил. Но дракон тут же лукаво добавил (а против лукавых бесенят в его глазах я не могла устоять): — Это ваши… хм… психологи дурят вам мозг насчет формулировок? Между прочим, классический случай ментальной манипуляции, чтобы ты знала. Весьма нечестно.

— Ну да, они. Но, знаешь! — я назидательно подняла палец вверх. — В последнее десятилетие в моем мире…

— В твоем бывшем мире!

— В моем бывшем мире, хорошо. Так вот, там все весьма психологически-подкованные и знают такие элементарные вещи. Даже многие пенсионеры!

Правда я сама не больно-то верила в то, что говорила. На самом деле ведь не так много людей задумывается о важности формулировок. О том, насколько приятнее собеседнику слышать «предложения» и обоснованные доводы, а не просто команды. Вот мой папа по сей день не задумывается. Правда, мы все давно привыкли игнорировать его командный тон.

Может, мне и с Гадором так же? Вряд ли я смогу так уж его перевоспитать.

Скорее просто привыкну… Эх. Что за малодушные мысли, Аня?

У тебя ведь программа максимум:

— спасти этот мир;

— стать крутым предсказателем и природным магом;

— приручить и воспитать дракона;

Последний пункт программы появился совсем недавно, но его совершенно нельзя исключать из программы! Иначе как я буду наслаждаться его обществом?

В ответ на мое сомнительное замечание Гадор расхохотался. Потом сделал шаг ко мне, поднял поднос, отставил его и одним движением стянул меня с кровати.

Пару минут он просто жадно целовал меня, бродя сильными руками по моему обнаженному телу, потом мягко ущипнул за попу.

— Четверть часа, моя самостоятельная хулиганка. Быстро прими душ и жду тебя.

Эх… В этот момент я уже подумывала предложить ему составить мне компанию в душе. Особенно этот объемный щипок пониже поясницы подействовал… Вот умеет он сделать что-то этакое так, что все женское естество сводит сладкой судорогой.

…Четверть часа — это ведь не так мало.

И даже пикантно в связи с недостатком времени…

— Перестань думать об этом! — простонал дракон. — Хотя… Знаешь…

В следующий миг мне стало наплевать на земных психологов, командирский тон Гадора и прочие его недостатки.

Потому что он подхватил меня, провоцируя обвить его бедра ногами. И понес в душ.

…Через четверть часа я стояла довольная, со слегка кружащейся головой, помытая и одетая драконом в синее платье (он, оказывается, не только раздевать, но и одевать умеет!). Гладко и красиво причесанная. При необходимости пальцы Гадора двигались очень ловко и быстро, не хуже, чем у дядя Симы.

А ректор рядом со мной был снова весь такой прилизанный и аккуратный. Привел себя в порядок магией, паразит.

Когда же я сама научусь таким штучкам?

— Прошу, любезная супруга, — усмехнулся он, предлагая мне локоть.

Так начался мой второй рабочий и учебный день.

По пути к факультету Предсказателей, Гадор со всеми здоровался, а паре почтенного вида магов даже представил меня, как свою супругу

— Ох, счастье-то какое! — эмоционально всплеснул один пожилой господин в бордовой мантии. — А мы еще гадали, не супругу ли вы принесли тогда, в бурю!

Ну да, ну да… Конечно, женскую фигурку на спине дракона разглядели многие.

Ладно. Работаем с тем, что есть. В конечном счете, может мне и понравится почет, который оказывают жене ректора-дракона.

Это почти как «королева» Академии.

* * *

— Анечка, соберитесь, о чем вы думаете? — голос Гайдориса вырвал меня из мыслей, которые никак не хотели покидать одурманенную драконьим шармом голову.

«О ректоре!» — чуть было не ляпнула я. Вслух же произнесла:

— А, что… простите, магистр Гайдорис?

Да, похоже, я влюбилась, с ужасом подумала я…

Легко было «воспитывать» утром Гадора, когда он был рядом. Тогда он был рядом — и голова работала нормально. Теперь же все симптомы были на лицо. Проклятье!

Как бы не пыталась я быть послушной и хорошей ученицей Гайдориса, а губы глупо улыбались, взгляд уплывал куда-то, потому что перед глазами стояли неприличные картинки нашей ночи. А споры с драконом теперь казались такими интересными, искрометными, пикантными… в общем, цепляющими, а не обидными.

И что мне с этим делать? Я ведь зареклась влюбляться в него!

Работать вместе над спасением мира, найти какой-то общий язык. И… может быть, взять его в сексуальное рабство (так, чтобы он не заметил), ведь когда еще в жизни мне представится случай испытать такие ощущения? Многие люди всю жизнь проживают, понятия не имея, как оно может быть…

Но не влюбляться же!

К тому же дракон-то в меня не влюблен. Нежные слова в особо чувственные моменты еще ничего не значат. А говорить о какой-то любви с его стороны… просто глупо. Он меня хочет… пока не надоела. Ему интересны мои таланты и интеллект.

Я для него — очень важный, бесценный инструмент для спасения мира.

Но… он никак не намекнул, что у него ко мне есть чувства. Или, что они могут быть… Или что вообще есть правило, будто жену нужно любить…

От таких мыслей вообще хотелось плакать. Но они тут же перекрывались все теми же — воспоминаниями о нашем чувственном нежном и страстном общении.

Так. Пожалуй, если я не хочу сойти с ума, мне нужно вписать еще один пункт в программу максимум:

— добиться от дракона признания в любви.

Только как? Ох…

Ведь, может, этих чувств не было, нет и не будет.

Ладно, на этом пока и порешим. А то Гайдорис решит, что я идиотка с расплывчатым взглядом и приоткрытым ртом.

Пожилой маг вздохнул и снова указал мне на синий большой шар.

— Нужно работать, Анечка. Вам ведь еще на занятия на природный факультет, — сказал он. — Многие предсказатели используют вот такой шар. Внешний объект, реагирующий на мысли и образы в голове мага, помогает лучше их увидеть. И, возможно, мы к нему вернемся. Но у вас выявили потенциальный первый уровень «А», а может быть, и выше… Значит, вы можете увидеть будущее и его варианты и без подсобных средств. Давайте попробуем.

— Прямо сейчас? Но как? — удивилась я.

— Истинному предсказателю нужно лишь научиться вызывать видения будущего — на заданную тему. Научиться отличать их от иных картинок, встающих перед глазами. По сути вы должны научиться задавать себе вопрос — и понимать ответ, который приходит. В вашем случае он должен быть даже не в виде аллегорических образов, а в виде буквальных картинок. Хоть к этому, возможно, еще придется пройти путь… Попробуйте. Закройте глаза и спросите себя, допустим, о вашем ближайшем будущем.

Понятно. В целом чего-то такого я и ожидала.

— Эх… И я ведь когда-то… — вздохнул Гайдорис, когда я прикрыла веки.

— А ближайшее время — это сколько? — уточнила я.

— На примере гаданий вы знаете, насколько рискованно смотреть совсем ближайшее время. Рекомендую спрашивать себя о значимых событиях в течение ближайших двух недель, — посоветовал Гайдорис.

Так, ну хорошо… Я послушно попробовала задать себе вопрос. Весьма полезный, кстати. Ведь Гадор прав про угрозы нападений и прочее…

Проклятье! Конечно, перед глазами тут же встали совсем другие образы. Из будущего или из прошлого — не знаю. Ну вы понимаете, какие. Все те же…

Ах… Вода, брызги, обнаженный Гадор… Щеки залило краской. Похоже, я сегодня вообще не способна сконцентрировать на чем-то научном.

С этим драконом стала какой-то озабоченной девкой! Понятно, чем озабоченной, да?

— Что там? Что вас взволновало, Анечка? — с интересом спросил Гайдорис.

— А…. нет, ничего, магистр… Сейчас, я еще не успела сосредоточиться…

И тут что-то изменилось.

Словно бы картинки сладкой страсти закрыли от меня ширмой. Откуда-то слева на мой внутренний взор наехала картинка.

Да не может быть, мамочки! Нет, я не хочу так!

Мурашки пробежали по спине, безошибочно подсказывая, что это — правда. Не просто образ, вставший перед глазами. Это то самое пресловутое видение будущего, те картинки, о которых только что говорил Гайдорис.

Я испуганно распахнула глаза.

— Что там? — напряженно спросил меня Гайдорис.

— Простите! — я вскочила на ноги. — Я… должна срочно сообщить об этом ректору!

— Анна, подождите! — Гайдорис успокаивающе положил мне руку на плечо. — Что бы вы ни увидели, нужно сначала разобраться. Уверен, это не случится в ближайший час.

— Ну да… — растерянно прошептала я.

Стояло моргнуть, прикрыть глаза — и страшный образ накатывал снова. Я видела это опять. И опять.

И опять… Это убивало, сводило с ума.

Наверно, так и рехнулся тот древний предсказатель катастрофы, про которого поведал мне проклятущий Кощей!

Но произойти в ближайшие полчаса это действительно не может…

— Присядьте снова, — повторил Гайдорис.

Я вздохнула, послушно села, пытаясь как-то внутренне смахнуть липкое видение. Сначала не могла увидеть будущее, а теперь… теперь мне было не избавиться от этого образа!

Проклятье!

— Так что там, давайте обсудим и постараемся понять, когда это может случиться, о чем идет речь. Трактовать свои видения порой не так легко, — все тем же успокаивающим тоном сказал пожилой маг.

— Не могу, — покачала головой я. Подумала секунду. — Хотя, подождите. Мое ближайшее будущее, несомненно, связано с… нашим ректором. Наверно, поэтому я увидела себя и его. В общем… я увидела, как он умирает.

Ведь не обязательно сообщать Гайдорису все неприличные подробности моего видения?

— Что? Наш ректор? — испугался маг.

Теперь уже он дернулся, словно хотел вскочить и бежать.

— Да, — напряженно кивнула я.

Да, это было ужасно.

Словно бы в продолжение моих эротических видения, я увидела, как мы с Гадором занимаемся любовью. Правда не в своей постели в его особняке, а в какой-то другой. Все прекрасно, а потом мой дракон вдруг откидывается на спину, дергается, как в судороге, и… его взгляд застывает, лицо резко бледнеет…

Я ору, щупаю сонную артерию у него на шее, чтобы ощутить пульс (остается надеяться, что физиология драконов в этом плане не отличается от человеческой).

Но в его теле больше нет жизни. В теле, которое только что было таким горячим, таким страстным… Под моими пальцами не бьется жилка, а кожа его стремительно холодеет…

Пожалуй, вот это ощущение под пальцами, чувство, что его нет, осталась лишь одна пустая мертвая оболочка, было самым ужасным.

— Хорошо, Анна, — Гайдорис взял себя в руки и пристально глядел на меня. — Скажите хотя бы, как именно наш ректор лишается жизни в вашем видении?

— Я не понимаю! — едва сдерживая рвущуюся изнутри панику, воскликнула я. — Он просто… Лег на спину, дернулся и … дальше его взгляд остановился, сердце перестало биться — там, в видении, я пытаюсь нащупать пульс, а его нет… Вы понимаете, что это действительно будущее? — я уставилась на Гайдориса. — Теперь я понимаю, как эти картинки отличаются от других. И я должна рассказать ему! Гадору! Мы должны как-то предотвратить это! Потому что… такое я не… переживу!

Я опять вскочила на ноги, а Гайдорис снова опустил руку на мое плечо, побуждая сесть в кресло.

— Аня, сейчас глубоко вздохните, выдохните… Вот так. Зажмурьтесь. Скажите себе — все. Сеанс окончен. Останется только память о видении. Само видении должно уйти. Делайте, как я говорю. Самое важное сейчас — вернуться в обычное состояние.

Все же пожилой предсказатель был хорошим учителем…

Не видя другого выхода, я сделала все, как он говорил. Липкое видение отъехало в сторону. Я и теперь могла видеть страшную картину — но сейчас это действительно была лишь память, а не бесконтрольно маячившая перед глазами картинка.

— Отпустило? — улыбнулся Гайдорис.

— Да, немного, — благодарно улыбнулась я.

— Хорошо, тогда давайте продолжим. Хоть я и не ожидал, что вам привидится что-то столь значимое и ужасное… Подобные видения — знак большого таланта, но, конечно, очень тяжелы. Первое — судя по вашему описанию, Анечка, такая смерть похожа на смерть от массированного ментального удара. Помните, как вчера умер профессор Матур? — Гайдорис вздохнул при упоминании сотрудника, оказавшегося монстром и преступником. Явно сожалел… обо всем. А больше всего — о том, что его ставленник оказался такой тварью.

— Помню, да. И верно, похоже, — отрывисто согласилась я, стараясь не впасть в истерику снова. И тут же вспылила. — Гады! Значит, эти гады хотят убрать и моего… и нашего ректора! Он стоит между… ними и м… концом света!

Ведь вряд ли Гайдорис не знает, что грозит его миру. Нет смысла лицемерно изображать неведение!

— Мы этого не знаем точно. Но ваша версия может быть верной, — подчеркнуто спокойным тоном продолжил мой «гуру». — И, конечно, ректор должен узнать о вашем видении в краткие сроки. Но… Анна, видения не столь однозначны. Это может быть лишь… возможное будущее. Необязательное. Вам нужно еще научиться понимать — «фатум» ли это.

— Фатум? — удивилась я.

— Да, так у нас называется будущее, которое неотвратимо. Которое нельзя изменить. Одновариантное. Так бывает. Но в основном фатум свойственен будущему больших групп людей. Например, целому государству. А в плане отдельных существ… У меня для вас хорошая новость, — Гайдорис улыбнулся, он явно всеми силами подбадривал меня. — Будущее отдельных существ редко бывает «фатумом». Чаще — оно многовариантно и зависит от решений этого существа. Вот сейчас, если вы достаточно успокоились — Анечка, возьмите стакан, — он протянул мне стакан с ароматным травяным «чаем», предварительно поводя над ним рукой, чтобы нагреть. — И вот еще конфеты, освежающие и придающие сил… Ведь вы уже потеряли много сил, хоть и не замечаете этого. Я помню по себе…

Голода и усталости я и верно не ощущала, лишь острый выплеск адреналина бурлил в крови, придавая нездоровой бодрости. Но стоило мне взять стакан и конфетку, как от вкусных запахов живот свело голодной судорогой, и я ощутила легкое головокружение. «Ах вот ты какой, северный олень!» — подумала я, вспомнив про обещанное истощение при заглядывании в будущее.

Подкрепилась я буквально за минуту, действительно стало легче. И способности держать себя в руках прибавилось.

— Что делать, чтобы понять все это? Я должна найти способ предотвратить его смерть. И если для этого нужно «серфить» по будущему весь день — я буду это делать, — решительно сказала я Гайдорису, немного (совсем чуть-чуть) ощущая себя героиней драматического романа и «женой декабриста».

А еще особенно остро ощущала, насколько глубоко я запала на Гадора за двое с небольшим суток, что мы знакомы. Думать, что он может превратиться в это мертвое тело из видений, было невыносимо.

Я словно умирала внутри при мысли об этом.

— Сер-фить? — переспросил Гайдорис.

— Ну… просматривать будущее! — махнула я рукой. — Что делать, говорите? И… можно мне еще конфетку?