Глава 28

В прежде жужжавшей молодыми голосами аудитории повисла тишина. Все смотрели на нас с Мартинелем и, затаив дыхание, ожидали, что я отвечу.

Эх… Учимся быть «королевой», подумала я.

— Пока еще не Великая предсказательница, — с достоинством и улыбкой ответила я. Тоже очень громко. — Но я действительно жена ректора. Для вас же — новая студентка в группе.

И приветственно кивнула всем присутствующим.

…А дальше началось интересное.

В целом студенты отреагировали спокойно. Конечно, я вызывала откровенный интерес. Но никто не попытался сразу, прилюдно, выспросить меня об особенностях жизни с «великим и ужасным». Да и о моем попаданчестве не особо спрашивали.

Многие парни просто представились, а девушки… вот девушки начали подходить ко мне и поздравлять с бракосочетанием. Оно и понятно. Видимо, парни опасались, что попытки познакомиться поближе могут показаться приставанием к жене ректора. Не все такие смелые, как махинатор Мартинель! А вот девушки могли этого не бояться. Про «розовую» любовь, как я поняла, в этом мире даже не слышали…

Первой была миловидная эльфийка с темными волосами и восхитительно-упругими формами.

— Поздравляю вас, ваша милость, — улыбнулась она.

— Давайте обойдемся без этих «милостей», — ответила ей я. — Если позволите — Аня. Рада познакомиться!

— А, ну хорошо, Аня… — рассмеялась она. — Меня зовут Танритень…

Дальше была Катуриэль, которая радовалась, что внимание от нее перетекло ко мне. Скромная и приятная.

В общем, вскоре вокруг меня собралась стайка из шести эльфиек и нескольких дриад. Они поздравляли меня со вступлением в брак, а видя, что я общаюсь непринужденно, да и вообще нормальная, даже вставляли всякие комментарии.

Да что там комментарии! Очень быстро они начали щебетать, как это свойственно юным девчонкам!

— Я считаю, тебе повезло! — сказала Магурэль, очень эффектная шатенка из какого-то эльфийского лесного клана. — Конечно, ты попаданка, пособие не положено. Но, думаю, он купит тебе много драгоценностей. И в случае развода разрешит забрать их… Ты в любом случае будешь обеспечена.

Ах да, про себя вздохнула я. Эльфы ведь, в отличие от дриад, полностью приняли общемировой семейный кодекс. Конечно, девчонка сразу оценивают брак с точки зрения безопасности и выгоды для жены.

— А с чего ты взяла, что он захочет разводиться?! — беззлобно напустилась на нее Танритень. — Женился — значит по любви. Что-то раньше наш ректор не женился…

— Ну… — засмущалась Магурэль и с опаской поглядела на меня.

— Я понимаю все риски, — сказала я. — И привыкла рассчитывать на себя. У меня есть работа на Предсказательском факультете…

— Да-да, мы слышали! — оживленно защебетали девчонки.

Про мою работу им явно было тоже интересно поговорить. А я подумала, что как раз хороший момент, чтобы узнать, откуда именно они слышали. То есть — как именно Гадор обеспечил осведомленность «каждой собаки в Академии».

Но тут раздался ехидный и жесткий женский голос — откуда-то с задней парты.

— А я искренне надеюсь, что ее милость не будет использовать свое положение, чтобы получить привилегии на экзаменах и зачетах. Впрочем… ах… это ведь такое искушение… Сможет ли человек устоять перед ним…

Это была высокая и статная блондинка невероятной красоты в широкой юбке, больше подходящей для визита на бал, чем на лекцию. Вокруг строгого лица вились кудряшки, но не могли скрыть… странные уши. Нет, не стереотипно-эльфийские (и, кстати, практически не свойственные местным эльфам). А с длинной-предлинной мочкой и далеко выступающие назад тонкими полукругами.

На мой человеческий вкус эти уши сразу нивелировали всю остальную ее красоту.

Да и стервозное высокомерное выражение лица напрочь отбивало желание любоваться чертами, словно высеченными из камня.

…А аудитория молчала, выжидая, как дальше разовьется конфликтная ситуация. Интересно же, когда на твоих глазах высокомерная красавица пытается поддеть саму жену ректора!

— Это что еще за «самоубийца»? — спросила я у девчонок.

— Ах… Не бери в голову! — махнула рукой Танритень. — Это Маргудария из расы белых остолаев… они не эльфы и не дриады — не поймешь что вообще! Живут там своей общиной обособленно. Смотрят на всех свысока. Обычно у нас не учатся, а вот Маргоша… — моя новая приятельница брезгливо скорчила нос. — Видишь ли, богатая вдова. Я так понимаю, — Танритенька понизила голос, искоса поглядывая на высокомерную красотку, — она заставила мужа написать на нее завещание, а потом «отправила» на войну. Он и не вернулся… Вроде все по закону, но камбезика под подушкой не утаишь! Про нее пошли слухи. И чтобы спастись от них, она собрала свои денежки и поехала учиться в Академию. И тут ни с кем не дружит толком, почти все расы для нее — низшие. Но мы точно знаем, что…

Я так увлеклась рассказом Танритень, что даже забыла о необходимости ответить этой остолайке-остолопке что-нибудь остроумное, ставящее на место.

Стерпеть подобное пренебрежение она, похоже, не могла.

— Ваша милость соизволит что-нибудь ответить? — просто исходя на яд, произнесла она.

Я небрежно обернулась в ее сторону.

— Подождите, моей милости слишком интересно, чтобы отвлекаться. Приберитесь пока — а то ядом весь пол закапали! Моей человеческой милости это неприятно!

Аудитория грянул одним дружным смехом.

А высокомерная «самоубийца» сошла с лица и, сжимая кулаки, отступила к заднему ряду. Села там, явно мечтая залезть под парту. Но… гордость не позволила! А на достойный ответ интеллекта не хватило, удовлетворенно подумала я.

— …Так и что там? Что вы знаете? — заговорщицким тоном спросила я у девчонок.

— Мы знаем, что она тут ищет себе нового мужа. Из преподавателей… не людей. Эльфа из самых благородных. Ну или… дракона, драконы даже у них — высшая раса. У нее, видимо, отлаженная методика как мужчин на тот свет отправлять… — понизив голос, закончила Танритенька.

— Да подождите, девушки! — рассмеялась я. — Может, вы о ней слишком плохо думаете. Вот это все про первого мужа… откуда информация?

— Ну как откуда? — удивилась Магурэль. — Некоторые дриады с ней общались … их она совсем уж низшей расой не считает. Ну и пришли к выводам…

—Вот! К выводам пришли сами! На основание того, что она рассказала, а она вряд ли рассказала вам, что отправила на смерть своего муженька, чтобы денежки получить! Наверняка рассказывала про слухи только, а слухи ведь и верно могут быть ложными… — заметила я.

Эта Маргоша, как назвали ее девчонки, явно не слишком умна, раз полезла в прямой конфликт со мной. И это как раз говорит о том, что вряд ли она могла так тонко подстроить смерть своего мужа. Да и как можно напрямую подстроить гибель на войне? Вот подстраховаться через завещание — это понятно… И даже правильно, наверное, в мире, где женщины с легкостью могут оказаться без средств к существованию из-за ужасного «семейного кодекса».

В общем, я и сама поразилась своей доброте в отношении стервозной девке. Наверное, по сравнению с угрозой целому миру ее выходка казалась такой… смешной и невинной.

— Об этом мы не подумали, кстати, — ответила Танритень, и мы все, как по команде, бросили взгляд на белокурую стервозину, сидевшую на задней парте тише воды, ниже травы. Словно хотели оценить реальную степень ее вероломства.

И тут… знакомые неприятные мурашки побежали по спине. Я замерла. Картинки замельтешили перед глазами, закрыли внутренний взор. И очень быстро выстраивались в понятную, четкую мозаику…

— Стойте! — воскликнула я, и раздвигая руками девчонок, кинулась через всю аудиторию к несчастной стервозине.

Пусть все думают, что я с придурью. Но я не могу это просто так оставить! Да, я, знаете, попаданка с Земли. У меня есть гуманистические представления! Я никому смерти не желаю!

Маргоша уставилась на меня со смесью ужаса и недоумения, когда я подбежала. Видимо, решила, что я пришла ее бить.

Магией, а то и кулаком.

Но признать свой страх, конечно, не могла…

— Что угодно вашей милости? — сжав зубы и скривив красивые полные губы, едко произнесла она.

— Послушайте, отринем соперничество и кофликт… — тихо произнесла я, склоняясь ближе к ее ужасному уху. — Я должна вам кое-что тебе сказать… Кое-что важное! Очень! Без свидетелей! Выслушай меня, пожалуйста! Это серьезно!

— И что же такое? — громко произнесла девица. Может, даже надеялась взять реванш. — Ваша милость чего-то смущается? Ах… какая незадача. Я же в состоянии выслушать все что угодно при любых свидетелях! — встала и гордо задрала подбородок.

Дура!

Ну как хочешь! Я тоже, знаешь ли, в состоянии говорить при свидетелях.

— Послушай, Маргудария, — как можно более миролюбиво и спокойно, но громко произнесла я. — Тебе следует извиниться передо мной и другими… кого ты подначивала и обижала. Срочно. Хотя бы немного… ну хоть формально!

— Извиниться? Зачем это?! И за что?! — вновь скривила губы она.

— Да потому что иначе… сегодня вечером ты умрешь! — вырвалась у меня простая и прямая фраза.

Слишком прямая.

Стервозина слегка побледнела, но, тут же взяла себя в руки, встала и ехидно произнесла:

— Вы мне угрожаете, ваша милость?

Да и по аудиотории пронеслись изумленные вздохи. «Она не прощает обид?» — это был громкий шепот одной из девчонок, что не подошли ко мне.

Проклятье! Я так хотела предотвратить катастрофу, что не сообразила — мою фразу можно интерпретировать именно в эту сторону.

— Да нет! Это предсказание! — вдруг раздался громкий студенческий голос. Я резко обернулась. Это Мартинель крикнул, подняв руку. — У Анны ведь Дар! Она увидела будущее!

«А, точно!» — послышалось со всех сторон.

Уфф, ну слава Богу, выдохнула я. Хорошо, хоть другие студенты не будут думать, что я злоупотребляю положением.

— Маргудария, он прав! — я прямо посмотрела на белобрысую-ушастую. — Ты не могла не слышать про мой Дар. И я действительно увидела два варианта твоего будущего. Ты можешь извиниться перед всеми, кого обидела — и все будет хорошо. Либо сегодня вечером ты, к сожалению, умрешь. И целители не смогу помочь.

— Ерунда! — бросила упрямая недоэльфийка-передриада (или переэльфийка-недодриада). Но я заметила, что она еще сильнее побледнела. Явно внешне бравировала опасностью, а про себя вполне допускала верность моего предсказания. — Можно узнать, что же такое ваша милость узрела в своих священных видениях?

— Я бы не стала бравировать на твоем месте… — осторожно шепнула ей подошедшая высокая дриада в облегающем синем платье.

— Я сама знаю, что мне делать! — огрызнулась на нее Маргудария.

А я вздохнула… Вот ведь попалась на мою голову! Так и хотелось сказать: как хочешь, мое дело предупредить.

Но я не могла. Не думаю, что дура заслужила так просто погибнуть. Бесславно. Ведь недаром Всевышний послал мне эти видения — не иначе, чтобы дать ей шанс.

— Хочешь знать, что? Пожалуйста, — улыбнулась я с долей ехидства. Может, на своем «змеином» языке она лучше поймет. — Если ты извинишься — то проведешь этот вечер в кругу других студентов. И с тобой ничего не случится. Если же нет… Тогда ты отправишься вечером куда-то вниз по лестнице… У тебя ведь есть лестница поблизости от того места, где ты живешь?

Лицо упрямицы стало серым, как полотно. Но вслух она продолжила бравировать:

— Положим — есть!

— …Вот пойдешь, кто-то подставит тебе подножку, ты свалишься, скатишься по лестнице, ударишься виском. А когда тебя найдут — лекари уже не смогут вернуть к жизни.

Несколько мгновений она молчала, ошарашенная.

— Все просто. Тебе нужно лишь извиниться… — я решила ковать железо, пока горячо.

Но так просто на суеверном ужасе ее было не взять. Я даже немного зауважала подобное упрямство.

— Я могу просто не выходить вечером из своей комнаты! — заявила она, пожав плечами. И отвернулась, намекая, что «аудиенция» окончена.

Гениально! А я-то об этом не подумала, пронеслось у меня в голове. Вернее, я, конечно, подумала, и уже посмотрела этот вариант. Не выйдет у нее. Что-то или кто-то заставит ее выйти в любом случае.

— Не выйдет, — прямо сказала я ей. — Останешься одна — и почему-то пойдешь в сад.

— Аня, Аня! — раздался сзади голос Танритеньки. Она подошла и встала подле меня, как группа поддержки. Еще чуть дальше маячили Мартинель с другом и скромница Каудария. — Так, а кто подставит подножку? Может, мы попробуем найти его?! Клянусь, это не кто-нибудь из нас!

— Да! — оглянулась я на нее. — Я тоже не ощущаю, чтобы злоумышленник был в аудитории. Уверена только, что госпожа Маргудария успела нажить себе доброжелателей и вне этих стен… Но я не знаю, кто это. Вижу только ногу. Женскую, — ехидно поглядела я на стервозину. — В туфельке… Змей в Академии явно больше, чем одна.

Кажется, несколько мгновений Маргудария боролась сама с собой. Она явно поверила, но не хотела «потерять лицо».

И амбиции все же победили…

— Полнейший бред! — высокомерно заявила она. — Ваша милость, найдите другую жертву, чтобы пугать вашими видениями. У меня и без них дел хватает! Прошу больше не беспокоить меня по этому вопросу. Я никого не обижала и совершенно не обязана ни перед кем извиняться.

— Ути-пути! — вырвалось у меня. — Наследная принцесса, что ли? Не беспокоить она просит…

— Марго, но ты же можешь!.. — загомонили другие студенты.

Но она лишь отвернулась, села и задрала вверх подбородок.

— Послушай… — зашла я на последний заход.

И тут послышался «бряк» — это громко бухнулась кафедра. Инструмент привлечения внимания у нашего профессора.

— Так, перерыв окончен! — строго сказал он. — Рассаживаемся! Что-то появление новой студентки вызвало нездоровый ажиотаж…

Студенты, постоянно оглядываясь на глупую стерву, принялись рассаживаться. Я, не зная, что делать, тоже побрела на свое место.

Всю вторую половину лекции, я думала, как быть. Тихонько, чтобы не привлечь внимание профессора своим отсутствующим видом, просматривала варианты будущего. Так-так-так… Кое-что выплывало. Ведь не могла я позволить, чтобы эта зараза погибла просто из-за своей дурости и высокомерия.

В общем, кое-что я придумала…

Поэтому информации на лекции получила очень мало. Мне было не до того. Слышала лишь обрывки фраз.

— Так происходит, потому что сильный Природный дар выходит из-под контроля, — вещал магистр. — Он просто не оставляет места, чтобы небольшие способности к Общей магии смогли проявиться. Поэтому мы повторим упражнение, когда вы, проходя занятия на своем факультете, научитесь «не фонить» Природным даром. А пока теория…

А как только лекция окончилась, и мы должны были идти на следующее занятие — что-то связанное с магическими тварями — я срочно собрала вокруг новых подружек. Ну, и Мартинеля с другом (как оказалось, его звали Дурманель, и он приходился Марти двоюродным братом) затесались в нашу компанию.

— Девчонки, кто-нибудь из вас хочет, чтоб она померла? — я незаметно стрельнула глазами на величественно вышагивающую к выходу Маргошу.

— Нет-нет! — усиленно закачали головами девчонки. — Она стерва, конечно! Но мы не до такой степени ее ненавидим!

— Тогда, помогите, а? — попросила я. — Сама она явно ничего делать не будет. Где вы живете?

— В эльфийском общежитии, — сообщила Каудария.

— А она?

— Да тоже там, — вздохнула Танритень. — Только в отдельном корпусе, примыкающем к нашему. Там более комфортные платные апартаменты, где снимают себе жилье богатенькие студентки из эльфов и дриад. Сейчас она там одна… Остальные, даже высокопоставленные, предпочли жить вместе со всеми…

— Близко, в общем! — обрадовалась я. — Девчонки, я вас умоляю — сегодня завалитесь к ней всей толпой и любыми способами не пускайте ее выходить. Уверена, туалет у нее прямо в апартаментах есть…

— Мерзкая она… Не пустит, — усомнилась Танритенька. — Ох… противно так… Сложно.

— Ну спасите вы ей жизнь, вдруг оценит, — усмехнулась я. — Вот меня она точно на порог не пустит. Да и муж против будет, чтобы я ходила вечером в общежитие… А вас — она наверняка примет, хоть и обольет ядом. Она же испугалась на самом-то деле. А вы, — я строго поглядела на Мартинеля с Дурманелем. — Если готовы помочь, то сделайте следующее…

— Все что угодно, наша королева предсказаний, — искренне улыбнулся Мартинель.

— Вам предстоит самое сложное, — понизила голос я. — Вы должны устроить засаду под лестницей и попробовать обнаружить, кто хочет навредить этой стерве. И по возможности — изловить. Я смотрела — опасности для вас нет… И вообще… если все получится — то и стерва выживет, и потенциального убийцу поймаем. Если откажетесь… придется мне просить вышестоящих… — я вздохнула.

Дергать Гадора с этой проблемой, когда на плечах у него «весь мир», не хотелось. Да и обращаться к Лартуар, мне казалось, еще не пришло время. Причем во всех вариантах будущего привлечение начальства не давало никаких преимуществ в плане выживании стервозины.

Конечно, все согласились. И даже прониклись важностью своей миссии. Некоторые — самые смелые — стали просить меня предсказать будущее и им. Я отказалась… по крайней мере, на сегодня. Потому что от очередного активного прокручивания будущего я опять устала. Нервозность снова поселилась в разуме и теле.

И, конечно, нестерпимо захотелось есть… Живот сводило судорогами голода.

Я пошарила в карманах в поисках конфетки. Фиг мне! Захватить с собой подпитку я, конечно, не подумала. И Гадор не сообразил.

— Ребята, а, может, у кого конфетка есть? — жалобно спросила я.

Конфетка нашлась у Каударии. Вернее, конфетки. Какие-то эльфийские леденцы из трав, и она щедро поделилась ими со мной.

Я положила леденечек за щеку, и мы бойкой толпой вывалили в коридор, из него — в сад…

И тут Мартинел с неприязнью махнул куда-то рукой:

— Вон, опять идут, снобы зазнатые! — бросил он. — Даже не смотрят на нас!

— Кто? — удивилась я.

— Ну кто? Боевики, конечно. На остальных смотрят, как на мусор под ногами. Примерно, как эта стерлядь белобрысая… — пояснил он. — А сами-то такой же первый курс, как мы. Ничего не умеют, а гонора, словно уже пару раз мир отстояли у черных камбезиков из преисподней!

Я поглядела, куда он указывал и увидела живописную группу, двигавшуюся прямо на нас. Трое парней и две девушки. Люди и эльфы вроде…

Выглядели они по-боевому и величественно. За спинами — луки, у многих мечи в ножнах, какие-то сгустки магии вдоль подтянутых тел. И идут так решительно, словно прямо сейчас собрались защищать родину (это — как минимум!).

— Тьфу! Как будто нам мало своей высокомерной заразы! — в сердцах сказала Танритень.

И тут я застыла… Группа была все ближе, а я … Я просто задохнулась от неожиданной радости.

— Мирка! Мирка! — закричала я и кинулась навстречу боевикам.