Глава 30

Магистресса Бауранель открыла дверь в заборе, вошла, а мы потянулись за ней.

Удивительно, но, оказывается, здесь был целый зоопарк! То есть огромное пространство с множеством ограниченных сеткой загонов для животных. Кое-где встречались строения, не знаю, подсобные или для содержания каких-то особых животных. Наверное, и те, и те.

Прямо от двери начиналась дорожка, которая вела до большого дерева с пушистыми листьями. Дальше она разветвлялась.

Магистресса быстро провела нас до развилки и шагнула направо. Перед нами предстало несколько загонов. За сеткой что-то двигалось, росли какие-то растения… Как интересно-то! Прямо какой-то «парк Юрского периода»!

Магистресса остановилась возле первого павильона.

— Для новичков напомню, что каждая сетка снабжена магической защитой. К тому же, животные не видят ограничения, — сказала она, бросив взгляд на меня. Остальные-то уже были на первой такой экскурсии! — Для них создается иллюзия, что их «мир» продолжается дальше. Подобный подход считается наиболее щадящим для содержания магических животных в неволе… Обычных, впрочем, тоже, — поправилась она. — Итак, в этом отделении — вдоль дороги — содержатся животные, обитающие в самом теплом климате. Обычно сухом, но все вы знаете, что в лесах Кравиолки есть немало болот. Именно там мы можем встретить грауларию болотную. Днем это животное обычно спит, а в сумерках, когда над болотами поднимается туман, выходит на охоту. Сейчас, как вы, наверно, догадались, грауларии спят, но я разбужу одну из них, чтобы вы смогли посмотреть на нее.

В ближайшем загоне действительно все было оборудовано, как лесное болото: тенистые растения, пруды и трясины, множество водных цветов. Магистресса аккуратно повела рукой, а я замерла, затаив дыхание. Той части меня, что ощущала себя биологом, было интересно до сияющего перламутрового чувства на уровне солнечного сплетения.

Сперва ничего не происходило, потом из-под воды вдруг пошли пузыри, а еще спустя несколько секунд что-то начало подниматься, словно человек из ванной…

Господи, такого я даже во сне представить не могла — у меня просто нет такой фантазии!

Это было нечто, отдаленно напоминающее огромную гусеницу (со льва размером) с расширением на уровне пуза. Спинка — бирюзовая, брюшко — белое. Вдоль тела располагалось штук десять пар то ли лап, то ли ласт. Голова была маленькой, круглой, а на морде словно бы улыбался широкий рот.

Тварюшка лежала в болоте на спине и удивленно глядела на нас с этой своей добродушной улыбочкой. Она казалась «резиновой», и мне захотелось потрогать влажную шкурку.

— А зубы у нее есть? — спросил Мартинель у магистрессы.

— Зубов нет, — с коварной улыбкой сообщила магистресса Бауранель. — Но при всем своем невинном виде — это хищник. Очень опасная тварь. Магические свойства грауларии заключаются в том, что она способна заворожить жертву. Так в сумерках граулария выползает на мелководье. Ложится там — примерно также, как мы видим сейчас — и ждет, когда какое-нибудь немагическое животное средних размеров подойдет к водоему. Тогда граулария приманивает его эманациями влечения, животное, как правило забирается ей на хвост. И тогда граулария завораживает его обездвиживающими эманациями и всасывает внутрь. Охотятся грауларии нечасто, потому что долго переваривают достаточно крупный корм.

— Как удав! — вырвалось у меня.

— Да, уверена, в другим мирах есть похожие животные, — внимательно поглядев на меня, ответила магистресса.

— А человека она может… всосать? — поежившись, спросила Танритень и придвинулась к Мартинелю, видимо, в поисках защиты. Парень инстинктивно обнял ее за плечи.

— Да, — Бауранель снова коварно улыбнулась. — Мы с вами — подходящий корм для нее. Но так, молодой человек, вы не защитите вашу спутницу. Понятно, что для менталистов грауларии не опасны — менталист с легкостью различит завораживающее воздействие животного и компенсирует его. Остальные маги должны использовать прием, который мы рассмотрим на теоретической лекции. Кстати, в северных болотах живут родственники грауларии болотной — грауларии мелкопестрые. Имеют пеструю окраску, а по размеру не больше мелкой ящерицы. Поэтому для нас они не опасны — питаются насекомыми.

— А она нас видит? — с ужасом в глазах спросила Каудария. Она явно больше тяготела к флоре, нежели к фауне.

— Нет, конечно, — ободряюще улыбнулась ей магистресса. — Не волнуйтесь, для грауларии просто продолжается ее болото, нас она не видит. Но если вы засунете руку за сетку… тогда она увидит ее, может подойти и просто начать всасывать в рот… — магистресса сделала страшные глаза.

— Ужас какой! — пискнула Каудария и сделала шаг назад.

— Скажите, пожалуйста, а такое милое выражение морды у нее для того, чтобы казаться безобидной и доброжелательной для людей? — спросила я. — Это такое приспособление?

Бауранель отвечала с удовольствием, видимо, ей понравился мой научный подход и отсутствие страха.

— Думаю, да. Уже несколько тысяч лет в окрестностях болотистых лесов живут люди. Грауларии вполне могли выработать дополнительные приспособления, чтобы привлекать людей. Думаю, вы согласитесь, что они выглядят… привлекательно, хочется потрогать.

Ага, подумала я, выходит, что-то вроде теории эволюции местным «биологам» знакомо. Хорошо. Мы говорим на одном языке.

— А чем же вы их кормите в неволе?! — спросил один из парней-природников.

— В основном камбезиками, — пожала плечами Бауранель. — Их всегда много и их не жалко. Они разводятся вон в том павильоне, — она указала на дом в конце дорожки. — И мы придем туда позже.

Бедные камбезики, подумала! Их не только упоминают через слово, еще и используют, чтобы кормить хищников. Тем интереснее мне было посмотреть, что это за «чудовища».

Бауранель подвела нас к следующему павильону. Здесь царила благодать. Ярко светило солнце (в то время как над павильоном грауларий все было затенено деревьями), и росли невероятной красоты красные, белые и голубые цветы.

А над ними летали и садились на цветочки создания, глядя на которых, хотелось захлопать в ладоши от восторга и «заутипусить» от умиления.

Что-то вроде крошечных (с полкошки) слоников, розовых, голубых, зеленых. С прозрачными крылышками. Слоники садились на огромные цветы, погружали в них хоботок и, видимо, высасывали нектар или собирали пыльцу.

Правда, в отличие от слонов, у них не было больших ушей. По правде говоря, я вообще никаких ушей у них не разглядела.

— А это — безобидные соседи грауларий. Маризка обыкновенная. Эти милые создания обитают на полях Кравиолки, что простираются между лесами и морем. Только там растут огромные цветы дай-рай. Их нектаром и пыльцой и питаются маризки. К их магическим свойствам относится способность оживить вянущие цветы, ведь этим животным выгодно, чтобы цветение было длительным и обильным — это вопрос их выживания. Некоторые богатые садоводы заказывают себе маризок и держат в саду, ведь их дар распространяется на другие растения — при отсутствии цветов дай-рай.

— Прелесть какая! Ой вы мои маленькие… — умилилась Танритень.

Маризка обыкновенная. Иллюстрация от художницы Анастасии Суворовой

А мне больше всего на свете захотелось войти в павильон, поймать маленького слоника и хорошенько помацать.

— Пойдемте. Особого интереса для нас они не представляют. Но желающие могут подойти во внеучебное время и посетить павильон — в присутствии служителя, разумеется. Маризки весьма ласковые и тянутся к людям. Особенно к магам-природникам…

Кайф! Обязательно схожу! Я бы вообще в своем саду такую прелесть завела — нужно обсудить это с Гадором.

В общем, экскурсия была просто потрясающая. Бауранель показала нам еще множество интереснейших животных. Был здесь полосатый маяц — родственник того самого саблезубого майца, которого показывала мне Лартуар. У этого создания были полоски, как у тигра, длинные лапы и тоже вполне себе выраженные сабли зубов — просто меньше, чем у саблезубого. Я про себя прозвала его тигрозайцем.

Были крайне странные небольшие хищники марсиатени горбатые. Совершенно непонятно, почему «горбатые». Ведь горба у них не было. Зато была морда, напоминающая уродливого тролля (или человека), огромное пузо и крошечные крылышки. А, да, еще хвост, как у динозавра.

— Марситени не умеют летать, крылья предназначены, чтобы излучать магию страха, которую они используют, нападая на добычу, — сообщила Бауранель. Мы стояли уже совсем близко к камбезикову павильону. — А есть ряд работ, в которых утверждается, что крылья также играют роль в брачных играх этого животного. Ну, вот и все… Все, кроме желающих поглядеть на камбезиков, свободны. Прошу спокойно и собранно проследовать к выходу. Кто желает сходить к камбезикам — милости прошу, — уже привычная коварная улыбка. — Кто пойдет?

— Я — обязательно! — я даже подпрыгнула на месте и вытянула вверх руку.

— Я тоже погляжу, — где-то рядом со мной сказала Мирка.

А где Мирка — там и Грузидиел… В общем, в павильон мы заходили втроем.

А остальные поглядывали на нас:

— Смотреть там не на что… — пробормотала Танритень. — Но, может, попаданцам интересно… А у меня так от камбезиков всегда нервный припадок… Еще не хватало добровольно на них смотреть!

Конечно, высказывание Танритеньки немного расхолаживало, но что там может быть, подумала я. Вряд ли на свете есть твари, при взгляде на которых у меня приключится нервный припадок.

Я вообще достаточно устойчива. Не боюсь никаких животных, от которых принято падать в обморок или визжать. Ни змей, ни пауков. А всяких слизней не считаю противными.

Некачественная из меня кисейная барышня! Из Мирки, думаю, тоже.

Сначала мы оказались в просторном чистом предбаннике, где стояли ведра, метлы и прочий инвентарь. Тоже очень чистый.

— Напоминаю, — сказала нам Бауранель, словно мы каждый день ходили смотреть камбезиков. — Что камбезики не нуждаются в особых условиях, беречь их нет смысла. Так что сетка у них совершенно обычная, они нас видят. Эти твари ведь испокон веков живут бок о бок с человеком. Так что сунете палец за решетку — останетесь без пальца. Я предупредила.

Мы с Миркой переглянулись, мол, нас не напугать острыми зубами и красными глазами (например)!

Дальше Бауранель открыла дверь, мы вошли и оказались в длинном коридоре, где с двух сторон были расположены обычные клетки с очень густой решеткой. И… нас сразу оглушили звуки. Писк, подвывания, звуки скачков, звонкий рык…

Я, предвкушая главное открытие в этом мире, посмотрела за ближайшую решетку.

А там были… шарики.

Камбезики напоминали разноцветные шарики размером со среднюю крысу. Крошечные лапки были усыпаны огромными когтями. Мордочка без ушей, со злобными глазами-щелочками и большим хищным ртом, из которого торчали острые клыки. И эти шарики визжали, рычали, кидались друг на друга, соревнуясь за корм, рассыпанный на полу. При этом они непрерывно… меняли цвет. Каждый по-своему. Вот один шарик был малиновым, потом побелел, А затем вдруг позеленел.

Причем они обладали какой-то невероятной прыгучестью! Могли подскочить вверх на пару метров. И непонятно, чем именно отталкиваются! В общем, биомеханика их движения осталась для меня загадкой.

Завидев нас, твари оставили разборки между собой и принялись агрессивно прыгать на решетку, явно мечтая вцепиться нам в горло.

Ну что же, подумала я, твари и верно противные. Неудивительно, что их не любят. Но ничего ужасного… Это даже не крыса! А крыс я не боюсь, но… опасаюсь.

Однажды в детстве я пошла выносить мусор. И возле помойки увидела огромных крыс, одна из них подпрыгнула, чуть не сбив меня с ног. Здоровенная серая тварь!

Вдруг несколько камбезиков за решеткой застыли на полу и… Это было невероятно!

Во мгновение ока они словно бы «вывернулись на изнанку», и перед нами предстали три серых противных крысы. Они шипели и грызли решетку…

— Ой! Как так!?

И в тот же миг еще несколько камбезиков — те, к которым ближе всех стоял Грузидиел — так же вывернулись и превратились в маленьких очень страшных тварей, похожих на ящериц с гривой.

— Не может быть! Их ведь тут не водится! — изумился Груззи. — Это же мальекарты из нашего мира!

Бауранель рассмеялась:

— Первый раз впечатляет, да? В этом и состоит магическое свойство камбезиков. У этих маленьких агрессоров очень развиты ментальные свойства и эмпатия. Они ловят образы созданий, которых люди боятся, и превращаются в них. А дальше… порой даже магу сложно дать отпор банде камбезиков, выглядящих, как его худший кошмар. Так эти вредители заставляют человека бежать — и получают доступ к кормовым ресурсам обитателей дома. А если камбезиков много, то и человека могут загрызть. К тому же они отлично прогрызают дыры в стенах, любые трубы, все, что угодно… В общем, считаются исключительно вредоносными тварями, ведь они еще и плодятся с бешеной скоростью.

Эх, подумала я… Все же они и верно ближе всего к крысам, этаким опасным магическим крысам. И их даже жаль — необыкновенные способности, а все идет на злобу и агрессию!

Я с сожалением поглядела на ближайшего ко мне камбезика, который, видимо, отчаялся напугать меня крысой и превратился в крошечного крокодильчика.

Еще два так и пребывали в образах пасюков.

Эх, превращались бы вы тогда уж в милых белых лабораторных крысок. Хорошеньких таких, подумала я.

Ведь крыса крысе рознь!

И тут один из камбезиков, что не кидался на решетку, предпочитая драки за корм с собратьями, резво просочился ближе к нам. И на глазах у изумленной публики застыл, глядя на меня глазами-щелочками.

Еще миг — и он «вывернулся» в маленькую белую лабораторную крысу. Точно такую, как представила я! Очень хорошенькую, хоть и красноглазую (как положено лабораторным крыскам линии Wistar, давно знакомым мне).

— Не понимаю! Кто из вас боится этого милого создания?! — изумилась Бауранель.

А крысеныш стоял у решетки и преданно глядел на меня своими красными глазенками. И даже помахивал лысым хвостиком, как собачка.

— Никто! — воскликнули мы с боевыми эльфами хором.

— Это лабораторная крыса! Мне они, наоборот, нравятся! — сказала я, умиляясь на жесты лысого хвоста.

А крысик уже тихонько ковырял лапками решетку, словно робко просился к нам.

Буквально через пару секунд в среде камбезиков приключилось смятение. Видимо, они ощутили странность происходящего, и пространство вокруг «моего камбезика» очистилось. Другие рычали на него, потом резко выстроились кольцом.

Кольцо стремительно сужалось, сейчас они кинутся на странного собрата…

— Вытащите его! Они же разорвут его на части! — крикнула я магистрессе и сама кинулась к решетке.

— Стоять, студентка! — рявкнула Бауранель. И тут же добавила — Пожалуй, вы правы… Хоть ума не приложу, что происходит! Придется взять их под контроль!

Она резво шагнула к решетке, и кольцо камбезиков замерло. Больше никто не пытался кинуться на «моего». Кажется, только он не подвергся воздействию природной магистрессы. Бауранель легко наклонилась, открыла окошечко в решетке прямо над полом и протянула руку, чтобы вытащить странного камбезика-крыса.

Но не тут-то было!

Камбезик отчаянно зашипел на нее и… рванул наружу мимо ее ладони.

Я сама не поняла, когда в меня метнулась эта крошечная шерстяная тень. Лишь инстинктивно поймала теплое тельце.

А через секунду оно блаженно замерло в моих ладонях. Потом крыс вытянул мордочку и преданно поглядел мне в глаза.

— Ты же маленькая тварюшка хорошая… — «проутипусила» я и погладила тоненькую спинку. От крысика разошлась волна удовольствия, которую я ощутила почти физически.

— Ничего не понимаю… — пробубнила Бауранель, закрывая решетку.

В тот же миг камбезики в клетке снова замельтешили, вернулись к своим агрессивным повадкам.

— Вы держите его под контролем? — деловито спросила Мирка у Бауранель.

А я, наконец, осознала, что Мирка и Грузидиел стоял по сторонам от меня в боевых позах. Грузидиел держит меч на таком расстоянии, чтобы одним махом отрубить голову моему камбезику. А Мирка натянула тетиву и направила на камбезика стрелу.

— Нет! В том и дело! — Бауранель уставилась на нас с крысом и махнула Марке с Грузидиелом. — Да опустите вы оружие! Ее он не тронет! Как природник я ощущаю его порывы. Он скорее пожертвует своей жизнью, чем навредит ей! Судя по всему, произошло то, чего не может быть… Этот камбезик запечатлел вашу коллегу!

— Чего-чего он сделал? — переспросила я, продолжая упоенно гладить крошечную спинку и любоваться на ласковое выражение мордочки.

Эх… вот если бы ты в котенка превратился — было бы еще лучше. А совсем шикарно — в щеночка! Я собак больше люблю, подумала я.

И в этот же миг прямо у меня в ладонях камбезик выгнулся, вытянулся, «вывернулся»… И вот уже я держу маленького умильного щенка. Всего такого пушистого, с большими карими глазами и остренькими ушками. Только вот цвет у камбезика получился странный, совершенно не собачий. Он был как радуга — в разноцветную полоску.

— Запечатлел! — задумчиво повторила Бауранель. — Так бывает с некоторыми тварями — они признают мага своим хозяином, лучшим другом, смыслом своего существования. С некоторыми! Но не с камбезиками! И это… мало того что полностью меняет наши представления о камбезиках… так еще и создает кучу проблем! Ведь если разлучить его с хозяйкой — то он умрет от тоски. Был бы обычный камбез — не жалко. Но он… новое слово в науке! Он уже и перевоплощается так, чтобы угодить вам…

— Так в чем проблема!? — удивилась я. — Я его заберу. Скажите только, чем кормить. Я хорошо умею ухаживать за домашними животными.

— Я не могу просто взять и отдать животное из зоопарка! — возмутилась Бауранель. — Для этого нужно собрать совет факультета… Это займет время!

— Может быть, хватит личного разрешения ректора? — вежливо поинтересовалась я. А камбезик-щенок лизнул меня в нос и заглянул в глаза, словно спрашивал: «Ну ты же меня не бросишь?!».

— Хватит, конечно… Но… — начала Бауранель.

И тут входная дверь хлопнула.

— Могу я узнать, где моя супруга? Занятие уже должно было закончится! — прогремел знакомый суровый голос.

А Мирка с Грузидиелом, как по команде, поклонились Гадору. Бауранель вежливо кивнула, скрывая свое удивление. Видимо, никто не ожидал, что «великий и ужасный» явится за мной в зоопарк собственнолично.

— Возникли некоторые осложнения, магистр ректор… — начала Бауранель.

Но Гадор поднял руку, останавливая ее, и изумленно уставился на меня со щенком.

— Анечка, это еще что такое?! — удивился он.

— Дорогой, это Гарри! — радостно сообщила я. — Он будет жить с нами!