Глава 31

Сложно описать выражение лица Гадора, когда он услышал мое высказывание. Степень недоумения превысила все пределы. Ух! Поразила я учителей своих! На этот раз — по полной!

Да, мой ректор на самом деле совсем не каменный. Я умею его удивлять. Наверно, потому и удостоилась не так давно признания в определенных чувствах…

Остальные тоже замерли, глядя на меня чуть ли не с ужасом. Похоже, и у Мирки не укладывалось в голове, как можно столь непринужденно разговаривать с самим ректором, даже учитывая, что он мой муж.

А Бауранель — и вовсе плод воспитания в традициях местного семейного кодекса. Для нее подобное обращение к супругу, наверняка, выглядит, как действие самоубийственное.

В общем, «зависли» они надолго. А я продолжала непринужденно гладить свое «чудо камбезиковое».

Наконец, к Гадору вернулся дар речи.

— Хм… Кгм… Ммм… Хм… — произнес он. — А почему Гарри-то?

— В честь Гарри Поттера, — пожала плечами я. — А может, в честь Гарри Гаррисона — мой любимый фантаст был в детстве. Не знаю точно.

Понятно объяснила, конечно. Все эти иномировые товарищи просто великолепно все поняли.

Но Гадор не стал углубляться в эту тему, видимо, не хотел услышать мою лекцию о Гарри Поттере и его роли в современной земной культуре.

— Кгм… Хм… Это мужское имя? — поинтересовался он, словно во всей ситуации не было ничего важнее.

— Ну да, мужское, — кивнула я.

Главное сейчас делать вид, что так и нужно. Что вопрос нашего сожительства (в одном помещении!) с камбезиком Гарри — вопрос решенный.

— А ты вообще уверена, что это мальчик? — удивился Гадор.

Подошел и потянул руку к щенку-камбезику. Гарри дернулся и зарычал, демонстрируя вполне себе камбезиковые зубы в щенячьей пасти.

— Свои! — рявкнула я не него. Само вырвалось — передо мной ведь была как бы собака…

Камбезик устыдился, виновато поглядел на меня и позволил Гадору взять себя за шкирку, повернуть пузом к себе.

— Хм… И верно мальчик! — сообщил Гадор, возвращая мне камбезика. — Хорошо. А теперь кто-нибудь объяснит мне, что это за Гарри? И почему это он «должен жить с нами»?!

Уфф… Ну хорошо. Суровый муж отреагировал вполне нормально. Есть шансы на победу. Наверно моя «шоковая терапия» сработала!

— Камбезик, — вновь непринужденно пожала плечами я. — Магистресса Бауранель считает, что он запечатлел меня…

В общем, мы с Бауранель быстренько рассказали Гадору о произошедшем.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал… — пробормотал Гадор с легкой кривой улыбкой. — И что же, вы полагаете, что ректорский особняк подходящее место для содержания сошедшего с ума камбезика?

— А что еще делать… — вздохнула я. — Он же умрет, если будет далеко от меня!

— А ты понимаешь, что эта тварь теперь все время должна быть «при тебе»?! — рявкнул Гадор. — Ну… ты, конечно, можешь оставлять его на несколько часов. Но больше суток он без тебя не протянет! Что прикажешь с этим делать?

— Поставить у нас дома клеточку. Просторную, удобную… Чтобы оставлять, когда я не могу взять его с собой… — мечтательно протянула я. — Запасти корма… Расчески, чтобы шерсть чесать. Потом носки связать можно, смотрите, какая шерсть классная! И игрушки всякие, чтоб ему без меня было не скучно…

— Они всеядны! Тут нет проблемы. И расчески в зоопарке есть. И игрушки, — сообщила Бауранель.

Ей тоже явно совершенно не хотелось, чтобы необычного камбезика отправили в утиль.

Гадор на мгновение прикрыл лицо рукой и рассмеялся.

— Ладно, утилизировать тварь и верно не стоит, — подвел итог он. — Магистресса Бауранель, распорядитесь, чтобы в мой дом доставили просторную клетку. Бегать по особняку эта тварь не будет! — он наигранно — сурово поглядел на меня исподлобья.

— Выпускать погулять буду. Ему же нужно и на ручках у меня сидеть.

— Редко. Когда я разрешу.

— Сдохнет. Нужно чаще.

— Я сказал! Магистресса, вы меня поняли? И… да, пожалуй, этот «Гарри» в перспективе может помочь решить проблему камбезиков в целом. Магистресса, вы даже можете написать об этом диссертацию. Либо это может стать материалом для выпускной работы Анечки. Необходимо будет выявить еще подобных камбезиков. Желательно хотя бы одну самочку. Скрестить их, вывести потомство. Если станет много таких камбезиков — мы сможем выпустить их в среду, и, возможно, они вытеснят своих агрессивных собратьев.

— О! Направленная селекция! — обрадовалась я. — Ты гений, о мой муж-ректор!

Гадор сердито блеснул на меня глазами. Видимо, не понравилось, как я его назвала.

— Понятия не имею, что это за понятие из магии другого мира, — улыбнулась довольная Бауранель. — Но то, что вы сказали, магистр ректор, полностью отражает мои соображения. И да… диссертация… — бойкая магистресса мечтательно закатила глаза. — Прорыв в области борьбы с камбезиковой угрозой! Маустрейская премия…

— Прекрасно, работайте, — бросил Гадор и взял меня за руку, свободную от Гарри. — Нам пора.

Эх… А я так хотела еще пообщаться с Миркой!

Но сейчас, когда Гадор проявил такое понимание и милосердие, я не рисковала проситься «на тусовку». Ведь запас его терпения может быть не бесконечен.

К тому же я успела сказать Мирке. Желая подстраховаться, попросила ее подежурить с ребятами с Природного, под лестницей элитного общежития. Вдруг потенциальная убийца Маргоши окажется слишком боевой… Боевой маг (вернее два, вряд ли Груззи отпустит ее одну) там может быть далеко не лишним!

* * *

По пути домой я мучилась сомнениями. Не стоит ли рассказать Гадору про ситуацию с Маргошей, раз уж я о ней вспомнила?

Но мимолетный просмотр будущего говорил, что делать этого не нужно. Будут какие-то проблемы. Я решила довериться друзьям. Хоть испытывала определенное волнение. Как там ребята справятся?

Гадор рассказал, что опять летал на разжижение. Но устал не сильно… Одно разжижение в день, без особых последствий — ничто для энергетики дракона.

А вот мне было велено отдыхать…

Ну… как отдыхать — быть дома. Хоть еще не стемнело, занятия только-только закончились. Это уж такой день получился длинный и насыщенный, что мне казалось, что прошла целая вечность.

Впрочем, в этом мире у меня каждый день, как целая жизнь! С новыми открытиями, событиями, достижениями.

Первое время дома мы возились с Гарри. Несмотря на демонстрацию суровости и определенного недовольства, мой питомец явно понравился мужу. Видимо, он просто, как многие «особо брутальные» мужчины, не желал показывать, насколько трогает его внешний вид и повадки милой (теперь!) тварюшки.

Нам доставили огромную клетку. В моем мире в таких обычно держат крупных попугаев. Но сперва мы его покормили. Сэм принес с кухни кучу остатков разной еды, и тут…

Тут-то я и поняла, что значит «желудок у котенка не больше наперстка, а жрет, как собака!». Ведь камбезик был в общем-то маленький. А ел, словно это лошадь!

Может, проголодался просто? Но Гадор сообщил, что это видовое свойство. Камбезики тратят много энергии на свои перевоплощения, поэтому и едят крайне много.

Потом пытались приучить Гарри к клетке.

Клетка ему не понравилась. Он сел у решетки, жалобно заскулил, как настоящий щенок, и сделал глаза котика из Шрека.

— Ну давай выпустим? — попросила я Гадора. — При мне он явно не будет хулиганить.

— Нет. Только после испытательного срока, а его он еще не прошел, — ответил Гадор. — Мало того, что мы притащили домой самое опасное создание в этом мире, так ты еще хочешь, чтоб оно расхаживало свободно и грызло мою мебель!

Ах да… у камбезиков зубы. А у Гадора — ОКР! Порча имущества и всяческая неаккуратность для него невыносимы.

— Я ему запрещу… — продолжала настаивать я.

Но не уговорила. Гадор сказал, что пару часов наша тварюшка точно просидит в клетке, хотя бы чтоб привыкла.

Тогда Гарри… нет, не устроил истерику. Он решил подойти с другой стороны. Умный парень, весь в свои Гарри-прообразы.

Видимо, решил, что меня не устраивает его внешний вид щенка. И начал превращаться в самых милых животных, что мог обнаружить в моей памяти.

У нас на глазах он «выворачивался» то в котенка (тоже цветного, натуральная окраска у Гарри не особо получалась), то в хомячка (правда, с огромными саблями зубов), то в попугая жако (которые нравились мне за высокий уровень интеллекта).

Мол, найду образ дорогой моему сердцу, и я достану его из клетки.

В итоге Гадор не удержался и расхохотался. Явно оттаивал по-настоящему.

— Интересно… А давай-ка попробуем кое-что, — предложил он с исследовательским блеском в глазах. И подвел меня к клетке. — Дай ему сигнал, что нужно принять образ, приятный не тебе, а мне.

— Как бы по блату, по моей просьбе? — уточнила я.

— Да. Поглядим, пойдет ли он на это.

— Ну если для тебя самое милое создание что-нибудь драконистое, то я даже не знаю… — протянула я.

— Обещаю думать только просто очень милых созданий, — подмигнул мне Гадор.

Я вежливо «попросила» камбезика принять облик, дорогой сердцу Гадора — как бы выразила это мыслями и чувствами.

Камбезик какое-то время недоуменно глядел на меня. А потом обернулся весьма интересной тварью. Назвать ее немилой я точно не могла!

Это была этакая смесь собачки с котенком, с темной умильной мордочкой, толстыми лапками, крошечными розовыми ушками и… рогом на голове. Да, таким витым рогом, как у единорога, только толстеньким, как все у этого создания.

— Получилось! — обрадовала я. — Это еще кто такой?

— Это Гарри, ты забыла? — усмехнулся Гадор. — Ты сама его сюда притащила.

— Не смешно. Что это за животное?

— Маурейский гондорвел, в горах живет, у меня на родине, — ответил Гадор. — Ладно, тварь, иди к хозяйке на ручки.

Он сам открыл клетку и достал Гарри, протянул мне. Гарри радостно пискнул, прижался ко мне и быстренько принял образ все того же щенка. Видимо, решил, что все же это наиболее выигрышный вариант.

А дальше я с камбезиком на руках писала обещанные Гадору выкладки. Ведь заняться тем, чем мы хотели заняться, нам было нельзя. При этом дракон сидел в кресле и обжигала меня своим горящим драконьим взором.

И обратите внимание, дома он надел этакий аналог нашей майки, красиво оголявший великолепные мускулы. Еще и облегающий! Так что все пресловутые кубики на животе видно!

Ууу… Довести меня хочет!

Вскоре Гадор перекочевал к столу, приобнял меня, и мы сидели, думая над выкладками. Дело двигалось не слишком быстро, но все же… Не слишком быстро — потому что время от времени он щекотал губами мой затылок, шею сзади, и волны мурашек просто сводили с ума.

— Цени мою силу воли, — усмехнулся он. — Ароматизатор под контролем. Знала бы ты, чего мне это стоит…

«А у меня, похоже, с силой воли хуже!» — подумала я. Ведь и без «ароматизатора» его обычный мужественный аромат заставлял голову кружиться. Не говоря уж про эти «щекотания»!

— Отлично! — сказал Гадор, когда мы в целом закончили. — Я подумал, что собирать Совет все же опасно. Завтра же слетаю к Правителю, поговорю лично с ним, покажу твои…

— Наши, Гадор, наши! Ты мне помогал!

— …наши выкладки. И попрошу отменных драконов для плана со снятием ментальной защиты.

— Хм… — по-Гадоровски хмыкнула я (с кем поведешься, с тем и наберешь… тьфу… от того и наберешься!). — А ты уверен, что Правитель тут ни при чем?

— Я попрошу его открыть мне свой разум. Есть такой прием — один дракон может открыть другому свой разум, и тот узнает, нет ли скрытых мотивов. Подделать это невозможно, — сообщил Гадор. — Придется, конечно, открыть свой в ответ. Но не думаю, что это трагично. Если он откажется — мы будем знать, что он причастен.

— Но тогда ты не уедешь от него живым! — ужаснулась я.

— Возможно, — спокойно кивнул Гадор. — Но… ты можешь посмотреть на этот счет будущее.

Я вздохнула.

Так хорошо было. Рука Гадора на моей спине. Пушистый камбезик на коленях. Просто семейная идиллия какая-то! И никаких не было мыслей о нервном просмотре будущего.

Но, конечно, я немного поглядела.

— Да вроде нет такой опасности, — сообщила я.

В моей картинке Гадор благополучно возвращался от Правителя.

— Вот и хорошо, — заключил Гадор.

В общем, он собрал бумажки с выкладками со стола и сказал, что куда-то отлучится, сославшись на важные ректорские дела. Скучные и мне не нужные, по его словам.

А я опять внезапно вспомнила про то, что сейчас происходит в общежитии Природников. Ох… Как-то нервно мне было.

Поручила все ребятам, а сама тут с мужем отсиживаюсь! В общем, я вздохнула и решила прогуляться в саду.

Спустилась и выпустила Гарри побегать по дорожкам. Пусть разомнется, все равно никуда от меня не денется. Камбезик сделал сальто в воздухе и с радостным визгом принялся носиться туда-сюда. Как настоящий щенок, которого вывели погулять.

И тут я увидела возле фонтана очень печальную фигуру. И кто бы вы думали, это был?

Ну, конечно, Махрыня!

Она прогуливалась с несчастным видом, опустив голову, а большие глаза, как водится, были на мокром месте.

С тех пор, как вышла замуж, Махрыня одевалась прилично, сейчас на ней было широкое платье, напоминающее Викторианскую эпоху в истории земли. Получалась этакая скучающая и страдающая матрона.

Мое сердце, разумеется, пожалело эту непутевую попаданку.

Я подошла, улыбнулась ей.

— Ну и что за беда у тебя, Махрынюшка? — поинтересовалась я, словно мне своих проблем не хватало.

— Ах… Ты такая добрая! — в своем духе восхитилась Махрыня.

И тут она увидела, радостно носящегося Гарри. Конечно, была куча охов и ахов при виде умильного «щенка». «Щенок» же естественно гавкнул на Махрыню и принял боевую позу.

— Свои! — крикнула ему я.

И все изменилось… После моей команды Махрыня Гарри понравилась. Ему вообще, видимо, девочки нравились больше мальчиков…

Он подпрыгивал, ставил свои крошечные лапки ей на колени, пачкал юбку… В общем, еще минут пять эти двое дружились, и Махрыня всячески усюсюкала с ним.

Я вздохнула, время шло…

А я, в отличие от этих созданий, все больше дергалась. И за ребят, которым поручено спасать Маргошу, и за саму Маргошу. А главное — за Гадора, хоть и знала, что в будущем ему не грозит быть заточенным или убитым Правителем драконов. Вроде он не к нему и полетел…

— Ну у тебя-то что за беда? — повторила я.

Махрынька оторвалась от восторженного Гарри, уже привычно потрепала его за ухом (и кто научил ее обращаться с земными собаками, наверно, это инстинкты!) и ответила:

— Понимаешь, вот я думала, что выйду замуж и буду счастлива, а нет…

— Что?! — изумилась я. — Вы же так любили друг друга! Дядя Сэм в тебе души не чаял…

— И сейчас не чает! — вздохнула Махрыня. — И я в моем господине не чаю души. Все у нас хорошо. Но мне так одиноко без подруг! Без девушек! Ведь в моем мире мы были все вместе, одно стадо… Мы всегда по вечерам разговаривали, обсуждали нашего мужа, иногда дрались, конечно, но редко… А тут я одна! Да и делать мне нечего… Мой господин Сэм часто занят. А у меня все еще руки-крюки…

— Ну ты мартошку-то чистить научилась?! — не удержалась от смеха я.

— Да… Но нашему повару не нужно столько мартошки. А больше мне и заняться нечем. Были бы со мной мои девочки, все было бы по-другому! — чуть не заплакала Махрыня.

— Уфф! — снова рассмеялась я. Ну просто не могла сохранять серьезность, когда она тут такая забавная стоит с глазами на мокром месте. И в очередной раз стало очевидно, что «хорошо там, где нас нет». Еще совсем недавно Махрыня только и мечтала о муже «своем, своем собственном, чтоб она у него одна жена была!» (помните?!). А теперь эта конфета оказалась не сладкой. И хочется в привычный гарем… — А я уж подумала, испугалась!

— Это очень тяжело! — осуждающе поглядела на меня Махрыня. — А у тебя на меня времени нет, и господин твой муж запретил мне приходить в ваши покои…

И тут меня осенило.

— Слушай, а я могу тебя попросить? — заговорщицки обратилась к ней я. — Есть для тебя одно о-о-чень важное дело!

— Конечно! — обрадовалась Махрыня и чуть не запрыгала от радости. — Все что угодно для тебя, госпожа наша!

— Вот давай без этого! — поморщилась я в ответ на «госпожу». — В общем смотри… Ты знаешь, где общежитие природного факультета? Ты ведь вроде все в Академии знаешь…

Я подумала, что раз я не могу сама пойти к ребятам, то мне подойдет Махрыня, как связной. Ведь это мне Гадор запретил уходить из наших владений (а убежать нельзя, он может в любом момент вернуться). А вот Махрыня вполне может сгонять и разузнать все.

Так и я получу вести и успокоюсь, и Махрыня немного пообщается с «девочками». Глядишь, подружится с кем!

— И обещаю, — закончила я свое поручение. — Там будет очень много девочек… От тебя зависит, понравишься ты им или нет.

— Я все — все сделаю! — Махрыня буквально подпрыгнула на месте и побежала через сад в сторону общежития.

А я вздохнула… Главное, чтоб мой «гонец» вернулся раньше Гадора. А то объясняй ему, что за интриги я плету за его спиной.

Мы с Гарри еще погуляли. Когда я придумала «комбинацию» с участием Махрыни, стало полегче. Но теперь все время лезло в голову, как и где там Гадор. Почему-то мне все казалось, будто в будущем ему грозит опасность. Хоть просмотр предстоящих событий не показывал ничего страшного.

Гарри скакал по газонам, я дрессировала его, запрещая копать землю и вытаскивать зубами корешки растений (камбезики и верно всеядные, могут вегетарианцами побыть!). Потом тренировала команды «сидеть», «лежать» и прочее. У меня с собой было несколько конфеток, их кусочки я использовала, как аргумент в дрессировке. Подумала, вряд ли камбезику повредит сладкое, ведь это не собака, несмотря на внешний вид.

Правда, и без «аргумента» он всячески старался угодить мне, а в ответ на похвалу излучал изумительную радость и удовольствие.

Кстати, пару раз он опять перевоплощался. В котенка, в крошечного… радужного жирафа. Вот уж не знаю, где в моей памяти нашел этот образ!

Отвлеклась и не заметила, как вернулась Махрыня.

Довольная, как двадцать пять мутантных камбезиков (вроде Гарри).

— Меня девочки пригласили посидеть с ними, когда схожу к тебе! — гордо заявила она.

— Очень рада! А с моим делом-то что? Поймали злоумышленницу? — спросила я.

— Нуу… Как сказать… — протянула Махрыня.