Глава 33

Гадор смотрел на меня с интересом. Даже с восхищением.

— Новая идея? — цепко спросил он.

Да, опыт научил его уважать мои идеи. И я была безмерно рада этому.

— Да, — кивнула я. — Знаешь, я, конечно, не сдала тот экзамен. Но я ведь изучала науку Эйнштейна — квантовую физику. Я хочу попробовать сделал такой же прибор, какой сделал он. А потом, может, удастся поставить это на поток и отправлять попаданцев и попаданок по домам, как только появляются в этом мире.

— А ты сможешь? — глаза Гадора горячо блеснули. — Это решило бы всю проблему!

Я устала вздохнула.

— Не знаю, Гадор. Но я могу попробовать. Поможешь мне? Там думать нужно, а ты неплохо соображаешь.

— Разумеется. Сделаю все, что требуется.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда завтра начну. Вдруг все это дано мне… чтобы я в совершенстве освоила квантовую физику, которую не могла сдать. Знаешь, мне даже подумалось сейчас, — я рассмеялась, — вдруг Эйнштейн отправил меня сюда, чтобы однажды мне пришлось делать этот прибор самой. И так я точно освою его науку…

— Интересно-интересно, — Гадор подпер подбородок двумя пальцами. — А ты не думаешь, что все может быть именно так?

— Да нет, я пошутила, — снова устало вздохнула я.

Все же это слишком фантастично. Даже маразматично, я бы сказала.

Хотя… Кто его знает, этого Эйнштейна. Я уже ничему не удивляюсь.

— Хорошо, завтра приступим, — кивнул Гадор.

Потом протянул руку и взял мою усталую кисть в свою. В тот же миг я ощутила, как чувство изможденности, измученности уходит.

— Пойдем-ка полетаем, развеемся, — очень так непринужденно сказал Гадор.

— А ты помнишь, что было в прошлый раз, когда мы летали? Сможешь…эээ… устоять? — рассмеялась я.

Хотя полетать, ощутить, как ветер выдувает из головы все сложные мысли о судьбах моего нового мира, очень хотелось. Просто в голове тут же встали картинки тех страстных и нежных моментов на лоне природы…

— Хм… Могу обещать, что мы не совершим ничего самоубийственного, — усмехнулся Гадор.

— Тогда я переоденусь, подержи, пожалуйста Гарри.

— Гарри не полетит.

— Но как он без меня? — изумилась я.

— За два-три часа с ним ничего не случится. А в полете ты можешь его уронить. К тому же я не подряжался круголосуточно быть нянькой для камбезика. А еще он прекрасно понимает, что ты отлучаешься ненадолго. Он почти полностью воспринимает все твои мысли. Так что оставлять его дома можно прекрасно. Вот в зоопарке он бы знал, что ты можешь и не прийти его навестить, и загнулся бы от тоски и тревоги. Вообще, — Гадор забрал Гарри у меня, а камбезик лизнул его в руку, окончательно признавая своим. — Иди-ка ты, Гарри, в клетку и … Анечка, прикажи-ка ему охранять тут все от незнакомых. Пусть у него просто будет дело на время твоего отсутствия.

Гениально, подумала я. Чем заниматься собаке, пока нет хозяина? Конечно, охранять территорию! Правда так получается, что территория — лишь его клетка. Но тоже неплохо.

Вскоре Гарри с серьезным видом сторожевой собаки сидел в клетке. А мы с Гадором взлетели, оставляя внизу заботы и проблемы.

Ночь, звезды, ветер… С каждым взмахом его крыльев мне становилось лучше и спокойнее. Так бывает, когда найдено какое-то хотя бы промежуточное решение. Когда ты знаешь, что делать. Вот и я нашла еще один вариант — создать «призму Эйнштейна» в этом мире. Не уверена, что получится. Очень не уверена. Но это еще один шанс. А, значит, что-то должно сработать.

Один из трех шансов. Или один из четырех… Я уже запуталась, сколько их у нас.

Вообще сегодня в итоге все хорошо складывается. Маргоша спасена, камбезик приручен, еще один шанс найден…

Вначале мы с Гадором переговаривались мысленно. Он рассказывал мне о городах и лесах, что простирались под нами. В том числе всякие байки про местных правителей, это было смешно и интересно.

Но вдруг Гадор замолчал. Наглухо. И от его разума волной разошлась злость.

Что случилось-то, поежилась я. Страшно ведь сидеть на шее дракона, когда он такой злющий!

Да-а, подумала я. Вот ведь сроднилась с ним — уже настроение мужа ощущаю прекрасно. Хотя эмоции дракона были столь сильными, что их сложно не заметить!

Сначала я сидела и не могла понять, что вообще происходит. Кто моего Гадорушку обидел! Потом — четко поняла, что эта волна злости… направлена на меня.

Он что, совсем с дуба упал? Чем я провинилась-то?! Меня саму взяла злость.

Я тут можно сказать своим психологическим благополучием жертвую — будущее предсказываю, напиток этот его пью, призму собралась делать (пока непонятно как, поэтому уверена, будем мучительный мозговой штурм, от которого недолго и «кони двинуть»!).

Вот уж точно ни в чем не провинилась! Я плотно сложила зубы.

— Ничего не сделала, да? — ехидно сказал жесткий голос Гадора у меня в голове. Он явно читал мои мысли…

И тут меня осенило…

Я ведь совсем забыла, что мое умалчивание про Маргошу и прочее может и не понравиться Гадору.

Блин! Двадцать пять тысяч блинов! Как я могла забыть об этом?! Конечно… я подумала, как хорошо, что с Маргошей разрешилось, этот блок памяти всплыл наружу, и Гадор просто не мог не прочитать его.

— Да, ты очень громко думаешь. Всегда, — хмыкнул дракон.

— Хватит читать мои мысли! — рявкнула я.

— С чего это вдруг? Как показал этот опыт, от тебя чего угодно можно ожидать. Ты не подумала, что я — ректор! — вот теперь ментальный голос Гадора просто ревел, оглушая. Мне захотелось зажать уши, хоть я понимала, что это не спасет. Эффект оглушения развивался прямо в голове. — Я отвечаю за все, что происходит в академии! Речь шла о жизни студентки, а ты мне ничего не сказала.

— Я, между прочим, поглядела будущее. Что, если расскажу тебе или декану, будут проблемы.

— Ага, проблемы… То, что мы взяли бы ситуации под контроль, проверили бы всех студентов, возможно, кого-то отчислили… Ты просто не захотела, чтобы эти проблемы были у твоих друзей. А то, что в моей академии мог погибнуть человек, и это было бы прямым ущербом для меня — тебе просто наплевать!

Ох… А ведь он прав.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться. Хоть злость на него до конца не оставляла. Ведь меня вполне можно понять! Это не такой уж большой проступок.

— Не наплевать, Гадор, — как можно спокойнее сказала я. — Просто я была уверена, что ребята справятся. Я ведь смотрела варианты развития ситуаций. Не было угрозы для благополучия Академии.

— Больно уверенная стала со своим даром, — проворчал Гадор, явно тоже немного успокаиваясь.

Несколько минут мы молчали. Во мне боролось два чувства. Раздражение на него. Как можно сердиться на такую «мелочь», когда перед нами стоят задачи общемировой значимости. И неприятно, что он, видите ли, хочет и дальше читать мои мысли, считает неблагонадежной. Это вообще какая-то ломка границ!

Ведь наши мысли мы считаем тем, что принадлежит только нам. Мы сами решаем, поделиться с кем-нибудь или нет.

Вторым чувством были… небольшие угрызения совести. Во многом Гадор прав. Просто мог бы не злиться, а поговорить со мной мягче… Я же его жена, а не новобранец на плацу.

Конечно, дракон продолжал читать мысли… И, конечно, отреагировал.

— Хорошая жена во всем доверяет своему мужу и делится с ним всеми проблемами. Просит помощи именно у него, — назидательно и ехидно, но уже добрее сообщил дракон.

— А хороший муж бережет чувства своей жены! — парировала я. — И не придирается по мелочам.

— Тоже мне мелочи нашла… — пробурчал Гадор.

И тут мне стало смешно. Это была наша первая семейная ссора. Не то, что приключалось в начале, когда мы еще не сошлись как мужчина и женщина. А настоящая семейная ссора на фоне в целом хороших отношений.

Так ругались мои мама и папа — и всегда мирились в итоге. Потому что куда они друг от друга денутся…

А наша ссора была забавна тем, что происходила ментально. Чисто физически никто из нас не произнес ни слова.

— Проклятье… — пробурчала я мысленно. — Ну, прости меня, что ли. Извиняюсь. И заканчивай читать мои мысли.

— Ладно… — усмехнулся Гадор. И тут же опять ненадолго вспылил: — А теперь твои друзья нарушают режим, и завтра у всех этих студентов будет болеть голова от сока дриад. Под домашний арест тебя посадить за это!

— Не рекомендую, — бросила я. — Кто иначе будет работать главной предсказательницей? К тому же… Голова завтра будет болеть только у Маргоши. Я смотрела. Остальные, видимо, куда привычнее к таким… посиделкам.

— К соку дриад, ты хотела сказать, — усмехнулся Гадор. — Можно подумать, у нас академия алкоголиков…

А что, забавное название для книги, подумала я. В последние годы в фэнтези появилось много разных «Академий». А юмористической книги «Академия алкоголиков» еще не было. Может, мне взяться за перо? Баек для такой книги хватит из собственного опыта.

— Прилетели, — вдруг сказала Гадор и начал снижаться.

Ой, а мы, оказывается, летели «куда-то»? Я думала, просто вышли развеяться в поднебесье, не приземляясь, чтобы не было искушения… ну, вы понимаете, какого.

— Куда мы прилетели? — спросила я настороженно.

— Увидишь, — многообещающе сказал дракон.

Вскоре мы приземлились на большой террасе возле… высеченного в скале небольшого замка. В свете звезд и луны он выглядел таким готическим, мрачным, но красивым.

— Что это? — изумилась я, когда Гадор обратился и встал подле меня.

— А вот подумай, раз ты во всем такая умная, хм… — хмыкнул Гадор. Видимо, где-то еще немного сердился на меня. — Мне даже интересно, догадаешься или нет.

И верно, что?! Охотничий домик нашего ректора? Какая-то загородная резиденция дракона?

Я должна догадаться. Просто назло своему загадочному сердитому муженьку. Дело чести, знаете ли!

— Сколько у меня попыток? — деловито поинтересовалась я.

Гадор усмехнулся:

— Допустим, три.

— Отлично… Думаю, это твой загородный дворечик, где ты отдыхаешь наедине с самим собой, когда устаешь от Академии.

Логично же? Гадор явно небедный дракон. Ему вон сокровищница досталась от дяди, помните?

— Нет, — Гадор загадочно улыбнулся одним краешком губ. — Вернее, я, конечно, здесь иногда отдыхаю. Но основное предназначение этого строения — другое.

— Хм… Ну не знаю, — продолжила гадать я. — Тут горы вокруг, подход ко дворцу неудобный для человеческих ног. Значит, это что-то сугубо драконье. Построено для тех, кто хорошо летает и может приземлиться прямо рядом. Значит, могу предположить, что это… дом твоих родителей. В котором они жили, в котором родился ты…

Ах, как романтично, если Гадор привез меня сюда, чтобы показать место, где прошло его детство.

— Не-а! — рассмеялся Гадор. — Мои родители жили в долине меж совершенно других гор. И их дворец был куда больше.

— Не знаю тогда, — расстроилась я. — Дай еще подумаю… Ага, ну, может… это такой дворец, где в подвале та самая сокровищница, которую ты унаследовал от дяди.

— Хм… Кгм… А ты молодец, о супруга моя! — рассмеялся Гадор. — Не полностью, но ты права. Здесь действительно сокровищница. Но не дядина, а моя личная. Та, которую я собрал в ранней молодости, чтобы утвердить свою драконью самостоятельность. Это у драконов, знаешь, как такое свидетельство взросления — если ты смог собрать свою собственную сокровищницу, значит, взрослый и самостоятельный. Дракон, равный другим.

— Как аттестат зрелости? — переспросила я.

— У вас такие выдают? Что нужно сделать, чтобы его получить? — заинтересовался Гадор.

— Ну не совсем… Так называли раньше диплом об окончании школы. И чтобы его получить, нужно много лет страда… сидеть за партой… То есть у тебя две сокровищницы? Ты богатей, да, о супруг мой?

— Нет, — рассмеялся Гадор. — У меня их три! Одна осталась от родителей, другую я собрал сам и вот, недавно унаследовал третью от дяди. Как ты, наверное, догадываешься, эта — моя самая любимая. Все же сам делал. Хоть в те времена я только и мечтал о том, чтобы поскорее закончить с этой глупостью и улететь в Академию Магии, чтобы заниматься исследованиями.

— Ученый ты мой! — вырвалось у меня.

Я, правда, умилилась. Все же удачный дракон мне достался. Нестандартный. Исследования ему важнее коллекционирования сокровищ и прочих драконьих штучек. Вон, работает, Академией управляет, за мир во всем мире борется, а не лежит, как Смауг на золоте. И не летает в местные драконьи «казино», как Мордан, его брат.

— Я счел, что это намного интереснее, — ответил Гадор, но я заметила, что ему приятно мое «признание».

— И что в твоей сокровищнице? — спросила я. Мне вправду было очень любопытно.

— Пойдем, покажу, — Гадор взял меня за руку. И мы пошли по тропинке ко входу, совсем забыв про свою ссору. Как мальчик с девочкой на прогуле. — А первое, что нужно понимать: сокровищница — это не подвал, набитый золотом. Сам дворец и есть сокровищница. К тому же внутри хранится куча всего. Я не люблю беспорядок… — поморщился Гадор, а я прыснула от смеха (на тему его ОКР!). — Поэтому счел невозможным разбрасывать предметы по полу везде и всюду, как делает большинство драконов. В основном, все висит на стенах или стоит на подставках.

— Так что, золота нет? — изумилась я.

— Есть. Золотом и всякими бесполезными золотыми вещами заполнены стеллажи в одной из комнат. Но я не считаю эту часть важной составляющей своей сокровищницы, — усмехнулся Гадор. — Намного важнее другие вещи…

— Какие? И что значит, что сам дворец — сокровищница?

— А вот посмотри! — рассмеялся муж. Мы как раз подошли ко входу. Гадор приложил руку, и перед нами распахнулась тяжелая дверь из сиренево — серого камня, красиво блестящая в лунном свете.

Но входить Гадор не спешил. Он кивнул мне на торец двери и поковырял его ногтем:

— Вот поэтому. Весь дворец высечен из скалы природы «зайтер». Цена килограмма этой породы — больше, чем килограмма золота. Это чрезвычайно ценный материал, потому что вообще (просто совсем) не подвержен разрушению. Этот замок простоит столько, сколько будет существовать наш мир. К тому же его невозможно расстрелять из пушек или разрушить магией. Устойчив ко всему. Мало кто может позволить себе строить из зейтера. В юности мне удалось найти эту скалу и уговорить гномов высечь в ней дворец. В качестве оплаты они получали высеченные из общей массы куски породы, что очень выгодно для них. Так я смог быстро наполовину решить проблему сбора сокровищницы — сделав само помещением бесценным. Мордан давно мечтает сыграть со мной в кости и выиграть хотя бы само строение.

— Гениально — сделать сокровищницей само место, где она хранится! — восхитилась я. — А остальное потом притащил?

В этот момент Гадор торопливо кивнул и… подхватил меня на руки.

— Ай! — пискнула я. — Это зачем?

— Защита не пропустит никого, кроме меня. Ты ведь не хочешь получить удар молнии прямо в темечко? — усмехнулся он. — А перестраивать ее слишком долго.

Он занес меня внутрь, вокруг медленно загорался серебристо-лиловый свет. Но на ноги Гадор меня не поставил. Да и я зависла, любуясь его мужественными чертами.

Стоило оказаться у него на руках, и в голову начали закрадываться мысли о том, что, может, мне показалось… Ведь видения будущего — всего лишь видения… Может, нам позволено хоть немного близости?! Пальчики шаловливые сами собой потянулись гладить его смуглую щеку, губы невольно приоткрылись, слово прося о поцелуе.

И в этот миг Гадор… коршуном впился в мои губы. Мир потерялся, тело само собой изогнулось у него на руках.

Проклятье! Ну хотя бы я должна устоять, если уж он не может!

— Гадор! Что ты делаешь! Нам же нельзя! — в небольшом перерыве, когда его губы скользнули мне на шею, я уперлась руками в его плечи. Никуда не денусь, но хоть попробую….

— Перестань! Ты не можешь….

— Могу. И ты можешь. Мы можем — здесь! — хрипло прошептал дракон. — Порода зайтер защищает от любой магии. В том числе ментальной. Если быть внутри строения… А наружу я тебя не понесу…

Взмахнул рукой — и входная дверь захлопнулась, отрезая нас от жестокого внешнего мира, в котором Гадору грозила страшная опасность.

— Правда, что ли?! — растерянно обрадовалась я.

— Да-а… милая моя Анечка… У. мм…Как я соскучился…

Дальше разговаривать было невозможно.

Наше влечение, усыпленное соображениями безопасности, проснулось, сделало стойку и снесло все на своем пути.

Нет, не зря мы полетели проветриться, подумала я, ох, не зря… У…ммм…